Возврат долгов

Гарри уже давно был готов. Он стоял возле окна, переминаясь с ноги на ногу и томясь ожиданием. Рон грустно разглядывал друзей, собравшихся на променад, и изо всех сил старался не упасть духом окончательно и бесповоротно. Его эссе значительно продвинулось, в основном благодаря Гермионе и её чувству жалости. Но дописывать сочинение Рону предстояло в гордом одиночестве. Дин Томас кутался в тёплую мантию — темнокожему магу всё время было холодно. Шеймус Финниган мельтешил вокруг него, хлопоча о здоровье друга. Он периодически вставал на носочки, пытаясь вглядеться в глаза Дина, цеплялся за него руками и тормошил за плащ. Всё это должно было означать заботу одного гриффиндорца о другом. Гарри и Рон только удивлялись, как Томас отважно и молчаливо это сносит. Наконец Гермиона возникла на ступенях лестницы, ведущей в спальни девочек. Она окинула присутствующих сияющим взглядом и стала грациозно спускаться вниз. — Ну сколько можно, Гермиона, мы тебя уже заждались… — начал было возмущаться Гарри, но неожиданно смолк, наконец разглядев её. Гермиона была облачена в элегантное твидовое платье, с диагональным переплетением коричневых и золотых нитей. Поверх него она набросила тёплую коричневую мантию с капюшоном, а руки прикрывала шерстяная муфточка. Все дружно стали восхищаться юной мисс Грейнджер, а Рон недовольно зафыркал. — Гермиона, прекрасно выглядишь! — восхищённо присвистнул Шеймус. — Клетчатое сейчас в моде… — Спасибо мальчики, — её улыбкой можно было освещать Большой зал Хогвартса. — Вижу, вы опять постарались на славу. Молодцы! Она кивнула в сторону Гарри. — Да, наряжать этого красавчика — одно удовольствие! — засиял Финниган ничуть не хуже Грейнджер. — Правда, Динос? — Не называй меня так, — пробурчал Томас, поправляя свою перекрученную мантию. — А то… — Знаю, знаю, а то нашлёшь заклятие щекотки, — прощебетал Шеймус и направился к обсуждаемому ранее Поттеру. — Герой, сегодня все будут у твоих ног! Дружественное похлопывание Шеймуса по плечу Гарри последнего совсем не порадовало. Он уже сожалел о том, что опять поддался на уговоры друзей. И отдался на растерзание возомнившим себя Великими Магическими Кутюрье Финнигана и Томаса. Результатом стал полуобморок Колина Криви, который нащёлкал, наверное, миллион кадров и пообещал вывесить их всех на досках объявлений по всей школе. Гарри долго носился за ним по гостиной Гриффиндора, пытаясь "Акцио" вырвать колдокамеру из рук нахального мальчишки. В конце концов Колин забился под самый дальний диван, крепко сжимая аппарат, и ещё добрых полчаса Поттер пытался выудить из недр мебели самого Криви. Плёнка была засвечена самым беспощадным образом — Гарри случайно вскрыл колдокамеру, когда тянул её за ремешок, а Колин — отправлен к мадам Помфри, поглощать валериану. Сегодня Поттер был просто очарователен, по словам хихикающего Финнигана. На нём красовались тёмно-зелёные джинсы, которые Дин немного уменьшил на самом Гарри, и теперь они плотно облегали бёдра гриффиндорского ловца. Из-под чёрного, тоже немного зауженного заклятием свитера торчала белая рубашка. А накрахмаленный стоячий воротник украсился тёмно-синим галстуком. Довершала комплект одежды покорителя сердец коричневая замшевая куртка, с подбитым мехом воротником. Обувью послужили уже полюбившиеся ботинки Финнигана на резиновой подошве. Опять Гарри пришлось воспользоваться гардеробом друзей, так как таких хороших вещей у него не было, и он чувствовал себя неловко в этих одеяниях. Однако товарищи настояли, приводя дружелюбные доводы, что если Гарри не наденет это, то пойдёт в Хогсмид в чём мать родила, и тот покорился. Компания вышла во двор. Убитый горем Рон остался в гостиной, согнувшись над столом с пергаментом, под тяжестью наставлений Гермионы об ответственности и о доверии, оказанном ему. Ему просто повезло, что профессор Макгонагалл дала ему такой шанс, и чтобы он "даже не думал его прошляпить". Уизли придерживался другого мнения и утверждал, что всё было бы намного проще, если бы подруга просто дала списать ему своё эссе, чем вызвал её гневное фырканье и молчаливые согласные взгляды друзей. Малфой, как всегда, затемнявший всех своим костюмом и дорогущей мантией, сидел на резной деревянной скамье во внутреннем дворе. Иногда он окидывал ровным хладнокровным взглядом старшеклассников, которые разбились группками и топтались на месте, стараясь не замёрзнуть. Все ждали, когда же последние желающие идти в деревню присоединятся к уже порядком озябшим ученикам. В этот прекрасный послеобеденный час они собирались прогуляться в Хогсмиде под присмотром профессора Флитвика. А это значило, что можно будет сбежать из-под строгого надзора преподавателя сразу по приходе в деревушку. А когда профессор растеряет большую часть учеников, остальных он отпустит сам, наказав вернуться в Хогвартс к положенному часу. Наконец, во дворе показался сам профессор, а за ним группа гриффиндорцев. Флитвик засеменил в центр площадки, призывая собравшихся построиться и приготовиться. — Идёмте, господа, — поднимаясь, скомандовал Малфой окружающим его слизеринцам и направился к толпящимся старшеклассникам. В его приближённой свите произошло пополнение, и теперь за гордо вышагивающими Панси Паркинсон и Блейзом Забини шли два высоких парня, бывшие пираты хэллоуинской вечеринки. Следом, толкаясь и громко гогоча, плелись Крэбб и Гойл. Гарри, завидев Малфоя в окружении своей маленькой армии, демонстративно отвернулся, заговорив о чём-то с Гермионой, которая кивала в ответ на его слова, а сама выискивала глазами кого-то в толпе учеников. До деревни добрались без приключений. Слизеринцы пропали с поля зрения сразу по прибытии в Хогсмид. Однако что-то подсказывало Гарри, что они ещё встретятся ему в этот прекрасный холодный вечер. Ученики Хогвартса тут же разбрелись кто куда, совершенно не обращая внимания на отчаянные попытки профессора Флитвика остановить их и напомнить о времени возвращения. В конце расстроенный преподаватель махнул на них своей короткой рукой и отправился в "Три метлы", пропустить стаканчик чего-нибудь согревающего. Хаффлпаффцы тут же оккупировали ближайшие кафешки, подающие горячий шоколад и кофе с глазировкой и корицей. Так же нашествию некоторых студентов подверглось и "Сладкое Королевство". Гриффиндорцы продолжили идти дальше, сворачивая с центральной улицы и заходя в дебри деревни. Уже порядком продрогшие Дин и Гарри намеревались завалиться в первое попавшееся заведение, продающее выпивку, но Гермиона уверенно продолжала свой путь, увлекая ребят в глубь тёмной улочки. Наконец они оказались перед старенькой двухэтажной таверной, с покосившейся крышей и романтическим названием "Приворот". Смущённо переглянувшись, компания распахнула скрипящие двери. На удивление, бар оказался не таким ужасающим, как представлялся снаружи. Конечно, это было не молодёжное заведение, но ничего опасного ребята не разглядели. Помещение было плохо освещено, но людей, расположившихся вокруг столиков, можно было рассмотреть довольно чётко. Их лица освещало пламя толстых свечей из ароматного воска, стоящих на столах. Зал был наполнен запахом благовоний, что очень способствовало разряжению обстановки. В дальнем углу таверны расположилась пёстрая компания парней и девушек, в которой ребята сразу узнали хогвартскую молодёжь. В основном там сидели слизеринцы, и Гарри ни за что не подсел бы к ним, если бы не рейвенкловцы, сидящие там же. Это был единственный оживлённый столик в пабе. Да и народу как такового здесь было немного. Поттеру показалось, что у него дежавю, так как центром компании вновь была Чоу — в том же окружении слизеринцев, что и на карнавальном вечере в Доме Рейвенкло. Однако Малфоя и его телохранителей поблизости не наблюдалось. Гермиона окликнула невысокого шатена, сидящего за столиком, и он радостно замахал ей рукой, приглашая присоединиться к ним. Тут же в головах гриффиндорцев сложились кусочки мозаики. Долгие сборы Грейнджер, её прекрасный наряд и упорное желание посетить именно этот бар. Конечно же, новый вратарь рейвенкловцев, с которым Поттер уже видел подругу. Кажется, его звали Алекс Клер. Гарри улыбнулся. — Присядем? Я продрог, нам не помешало бы немного согреться, — невинно предложил он. — Да-да, пойдём, — поддержал его Дин, радостно подмигивая рейвенкловским студенткам. Финниган недовольно засопел, а Гермиона покраснела. — Ну что ж… — смущённо улыбнулась она. — Можно немножко посидеть… Никто не возражал новоприбывшим. Им тут же подставили стулья, а на столе появились бутылки с огневиски, сливочным пивом и медовым элем. Оказавшийся по правую руку Гарри слизеринец протянул ему бутылку эля и представился: — Витас Сидд. Натан хвастал, что знаком с тобой лично. Это правда? Сидящий следом за ним шатен громко рассмеялся. — Конечно, мы официально познакомились на хэллоуинской вечеринке. Как самочувствие, Поттер? — Превосходно. Счастлив знакомству, — процедил Гарри и подозрительно уставился на парней. Это были те самые новоприближённые в свите Малфоя, которых он видел сегодня во дворе Хогвартса. Бывшие флибустьеры карнавала. — Не робей, герой, — Витас придвинул Поттеру пустую кружку и наполнил её медовым элем. — Будем здоровы! Слизеринец был брюнетом, тоже высоким, как и его друг, и тоже имел что-то от хищника в выражении лица. У него были волнистые волосы, которые он собирал в хвостик, и длинные костлявые руки. Гарри обернулся по сторонам. Гермиона смеялась с рейвенкловцами, Дин обсуждал что-то с Натаном, Чоу приставала к Шеймусу, в общем, все были заняты, и всем было весело. Поттер подумал, что становится параноиком, и ухмыльнулся, подхватывая со стола чашу с выпивкой: — Что ж, будем здоровы! Никто не замечал, как на столе появлялись новые бутылки с алкоголем. От эля парни плавно перешли на напитки покрепче, грубые чаши сменились стеклянными фужерами. Разговор поддерживался, и время полетело. А Гарри втихомолку наслаждался тем, что незаметно трансфигурировал кружки спиртного в стаканы с элем, лишь делая вид, что медленно, но упорно напивается. В разгаре какого-то спора и очередного взрыва смеха Сидд впихнул ему в руки широкий стакан со светло-жёлтой жидкостью и показав, что у него то же самое, опрокинул в себя содержимое своего бокала. Автоматически Поттер последовал его примеру. Сейчас же огненная вода ошпарила горло, и на глазах появились слёзы. Горло сжалось, и в какой-то момент он подумал, что задохнётся. Но через пару секунд отпустило, и он громко захрипел. — Эй, ты в порядке? — как ни в чём не бывало поинтересовался Витас. — Ты неважно выглядишь, Поттер. — Лучше не бывает... — пропыхтел Гарри. — Мне надо в туалет. — Да, самое время отлить, — красноречие слизеринца восхищало. Он поднялся, помогая новому знакомому устоять на ногах. — Пойдём, поищем клозет. Однако туалет нашёлся довольно быстро, как будто Сидд прекрасно знал его местонахождение. От центрального зала таверны уходил коридор, и в конце имел разветвление, в виде дверей в уборные и лестницы на второй этаж. Оказавшись в туалете, Гарри первым делом приник к раковине и подставил под струю холодной воды разгорячённое лицо. Затем осушился заклинанием и вернул на место очки. Слизеринец тем временем вышел из кабинки, помыл руки и заявил, что подождёт Поттера снаружи. Гарри кивнул, ощущая, как подкашиваются ноги, и схватился руками за умывальник. Витас ехидно ухмыльнулся и вышел. В глазах Поттера всё поплыло, а голова закружилась. Собрав волю в кулак, Гарри начал нервно рыться в карманах куртки, пока не нашёл, что искал, и дрожащими руками выудил маленький пузырёк. Внутри флакона булькал малиновый эликсир. Поспешно откупорив сосуд, пока разум окончательно не помутнел от охмелявшего зелья, которым так дружелюбно вновь угостили его слизеринцы, Гарри чуть не проглотил содержимое вместе с бутылочкой. Во рту появился приятный, металлический, смешанный с малиновым привкус, а по горлу потекло успокаивающее тепло. Зашвырнув подальше в угол пустой пузырёк, он наконец потерял равновесие и рухнул на пол. Эликсиру требовалось время, чтобы обезвредить яд, и поэтому последнее пока что держало верх. Как во сне, Гарри услышал совсем рядом над собою два голоса. — Хм, готов, — хмыкнул Витас. — Надо же, быстро, — поддержал его Натан. — Давай, соскребай его… Парни наклонились, аккуратно подхватили жертву алхимических опытов и поволокли Поттера к выходу. Но, войдя в коридор, они резко свернули в сторону лестницы и стали медленно подниматься. В коридоре второго этажа царил полумрак. Пройдя несколько шагов, носильщики остановились возле деревянной тяжёлой двери, охраняемой двумя сидящими фигурами. Заслышав шаги, сторожа поднялись и издали довольное хрюканье. Несомненно, это были верные головорезы его Высочества Серебряного принца. К этому моменту тело Поттера ещё не слушалось своего хозяина, что, в принципе, играло ему на руку. Разум же подавал признаки деятельности, и Гарри понемногу соображал, что происходит. Интересно, если Малфой захотел его просто избить, для чего весь этот спектакль? Громилы открыли дверь, и Поттера проволокли внутрь. Пьяное и расслабленное тело уложили на мягкую кровать, без каких-либо намёков на применение силы или грубости. Происходящее становилось всё интереснее. — Шурро, Сидд, свободны, — произнёс до боли знакомый спокойный голос где-то из глубины комнаты. Парни молча вышли, и дверь за ними тихонько закрылась. Гарри попробовал приподняться на руках, но у него не получилось. Поэтому он просто перекатился со спины на живот и подпёр руками голову, стараясь осмотреть комнату. Это явно была спальня. Скромная, небогатой обстановки, но довольно приличная. У одной стены большая кровать, застеленная старым клетчатым покрывалом, на которую приземлился Поттер. У другой — камин, пламя огня слабо освещало комнату вдобавок к трём свечам в канделябрах на небольшом комоде. На полу старый выцветший ковёр. Ещё одна дверь, кроме входной, наверное, в ванную комнату. Напротив двери в спальню располагалось небольшое окно, через которое лился мягкий свет волшебных фонарей с улицы. На фоне окна чётко вырисовывалась точёная мужская фигура. Волосы, казавшиеся серебряными в этом освещении, были рассыпаны локонами, едва касаясь плеч. Верх одежды отсутствовал, парень стоял босиком и был одет только в лёгкие чёрные штаны. Он был развёрнут спиной к Гарри и докуривал сигарету, засунув вторую руку в карман брюк. Поттер молча наслаждался видом этого стройного тела, светлыми волосами, белоснежной кожей. Да, Малфой был сейчас просто великолепен. Гарри улыбнулся, но тут же подавил признаки эмоций, вспомнив, что он должен быть околдован новым изобретением Серебряного принца. Драко затушил сигарету и повернулся к пленнику. Гарри постарался изобразить полное безразличие к происходящему и прикрыл глаза. — Здравствуй, Гарри... — тихо произнёс Малфой. Хорошо, что Поттер лежал на мягкой кровати, на животе. Падение лицом вниз в складки покрывала не принесли особого ущерба. Засопев, он начал крутиться и с горем пополам улёгся на бок, вновь подпирая голову рукой. — Ма-алфой, — лениво протянул он. — Это ты? — Я, я, — усмехнулся тот, присаживаясь на край кровати. — Я делаю большие успехи в зельеделии. Может, уже пора похвастаться Снейпу? Драко протянул руку и, к огромнейшему удивлению Гарри, погладил того по голове, убирая непослушные прядки с его лица. Сердце Поттера тут же бешено заколотилось, стараясь перепрыгнуть самого себя. "Что он делает"? — недоумевал Гарри. Барахтаясь в объятиях постели, он попытался заглянуть в лицо Малфоя. Но оно не выражало ничего пугающего или настораживающего. Наоборот, Драко смотрел на Гарри с чувством покровительства, заботливого превосходства, что ли. Он знал, что может сделать с Поттером всё что пожелает, и тот не воспротивится. И играл с этим ощущением хозяина, гадая, воспользоваться своим положением или нет, растягивая удовольствие. Гарри надоело ждать продолжения. — Ма-алфой, и-ди сюда, — протянул он и, прежде чем Драко успел что-либо сообразить, схватил его за руку и притянул к себе, крепко заключая в свои объятия. — Эй, эй! — закопошился Малфой. — Какой-то ты резвый; что, мало выпил? Поттер понял, что перестарался, но жертву не отпустил. Однако та не особенно долго подозрительно щурилась и наконец, расслабившись, удобно устроилась на плече Гарри. Тот тут же уткнулся носом в светлую макушку, опьянённый запахом полюбившихся ему цветов. — Есть кое-что, с чем я не могу мириться. И это — быть кому-то что-то должным, — вслух стал рассуждать Драко — Конечно, ты опять спас мне жизнь, я не драматизирую, воспаление лёгких мне было не перенести ещё раз, как это меня не бесит. Это факт. Я же так же вновь спас жизнь тебе, сдержавшись и не заавадив в тот же момент, из-за того, как ты мне эту жизнь спас. А это уже аксиома. Малфой сложил руки на груди, обращаясь к потолку. Знай Драко, что Поттер внимает каждому его слову, он бы не был так откровенен. Но, как всегда, не замечая ничего вокруг, он продолжал. — В общем, насчёт жизни разобрались, перейдём к следующему. Поттер, я… Я не могу оставить без внимания твой поступок и поэтому собираюсь вернуть должок. Одурманенный моим зельем, ты не будешь ничего помнить, так же, как ты уверен, что ничего из той ночи не помню я. Так что и в этом плане, мы будем квиты, — и, повернувшись к мирно сопевшему Поттеру, приказал: — Раздевайся! Тот, помнивший о недееспособности пьяных личностей, даже бровью не повёл. Он судорожно пытался сообразить, что происходит, но к счастью, эта работа мозга не отражалась на его лице. Он просто расслабился и тупо улыбался Малфою. — Всё всегда приходится делать самому, — недовольно заворчал тот и пихнул Поттера в бок, укладывая его поглубже на кровать. Гарри сделал обиженное выражение лица и заскулил. — Да заткнись ты! — зарычал Драко, стаскивая с него непослушный свитер, и, вдруг завопил от боли, потому что Гарри, нелепо размахивая руками, запустил ему пальцы в волосы и как бы ненароком сильно дёрнул. — А-а-а! Вепрь… Чтоб тебя! Сейчас как откруциачу! — совершенно неаристократично выругался принц Слизерина, отчаянно вырываясь из цепкой хватки. В конце концов Поттер получил затрещину и разжал пальцы. — Драко? Всё в порядке? — раздался басистый голос из-за двери. Верная охрана его высочества в виде Винсента и Грегори всё ещё маячила в коридоре. — Проваливайте отсюда! — заорал на них Малфой, отвлекаясь от возни с непокорной одеждой Поттера. — Но ты же сказал, на случай… — Я сказал: во-о-он! Тупицы гиппогрифовые. У меня всё под контролем! Одним скачком Малфой оказался возле двери и пнул её ногой. Раздался поспешный топот, сокурсники покидали этаж, явно озадаченные происходящим. Они пребывали в уверенности, что Драко собирается избить этого выскочку Поттера, и надеялись, что и они смогут приложить к челюсти золотого мальчика кулак-второй. Наверно, Малфой просто нашлёт на него какое-нибудь ужасное заклятие… Драко повернул в замочной скважине ключ до конца и швырнул его на комод. Резко обернулся в сторону кровати с разлегшимся на ней растрёпанным Поттером. — Ну, погоди, лохматое гриффиндорское недоразумение, — прошипел он, приближаясь к нему. Гарри никак не мог взять в толк, как Малфой собирается вернуть ему долг тем, что изнасилует его? Но, решив не делать поспешных выводов, он затих и тихонько засопел, пытаясь показаться как можно беспомощнее и невиннее. Сжав кулачки, он стал тереть глаза, лишь изредка прерываясь и бросая косые взгляды на предмет своих очков, которые Малфой в порыве энтузиазма куда-то выкинул. Гарри не мог чётко видеть и напрягал глаза, в результате чего они стали слезиться, и теперь их приходилось вытирать. Вид несчастного страдающего Поттера заставил Драко успокоиться. Он подошёл к кровати и взобрался на неё, устраиваясь вплотную. Гарри обиженно нахмурил брови и легонько пихнул Малфоя в бок, на что тот лишь ехидненько улыбнулся. — Что, Потти, возбуждаешься потихоньку? По известным лишь организму причинам, Гарри действительно возбуждался. И ничего не мог с этим поделать. Его не пугал факт, что он заперт с другим парнем в спальне гостиницы и что этот самый парень пытается раздеть его, плотоядно ухмыляясь. Это напоминало какой-то новый вид охоты, и Гарри с нетерпением ждал развития событий. И почему-то был полностью уверен, что сумеет выиграть у Малфоя эту игру. Ведь он был не настолько пьян и в случае чего сможет постоять за себя. Поттер блаженно прикрыл глаза. Драко тем временем протянул руку и спокойно, словно находился в лаборатории со Снейпом, а не на разостланной постели с Поттером, расстегнул "молнию" на его брюках и запустил вовнутрь свои проворные пальчики. Вот тут Гарри поперхнулся и шумно выдохнул. И что это должно значить? — Ого, Поттер, что у нас здесь! — съехидничал Малфой. Гарри почувствовал, как шустрые пальцы немного приспустили его штаны и исследовали содержимое его боксеров. И представил, что сейчас лицезрел Драко, так как Поттер был уже порядком возбуждён. — Знай о таких размерах ученики Хогвартса, за тобой бы толпами бегали все девчонки и даже некоторые мальчишки тоже. И не потому, что мир спас. Тебя, часом, Уизли не домогался в ванной? Я бы был с ним солидарен, в первый и последний раз в жизни, — чуть ли не восхищённо произнёс Драко. "Что он несёт?... Что он делает?!" — Гарри вдохнул, а потом резко перестал дышать вообще, когда почувствовал уверенное прикосновение тёплой ладони к своему возбуждённому члену. Рука обхватила орган у основания и стала медленно двигаться вверх-вниз, немного сжимаясь в ритм движения. Вечер явно приобретал новый смысл. Поттер прикусил нижнюю губу, чтобы не застонать в голос, и зажмурился. Он не раз занимался онанизмом, и ему было знакомо чувство удовольствия. Но ещё никогда не было, чтобы ему это делал кто-то другой. И ещё никогда Гарри не было так хорошо. Расслабляясь, он тихонько застонал. Поначалу Драко немного неумело взялся за дело, пристраиваясь к чужому телу. Гарри не мог представить себе, что тот дрочил кому-то другому. Скорее всего, этот опыт он, как и Поттер, приобрёл на себе. Странно, но у него вроде не должно было быть проблем с сексом. Ведь за ним действительно таскались большинство слизеринских студенток и даже некоторые студенты… Значит, Серебряного принца это не удовлетворяло, или он хотел кого-то, кого не мог получить? Пальцы увлечённого Малфоя тем временем уже приноровились и с уже большим искусством выполняли лёгкие движения по эрегированному члену Гарри. От избытка чувств тот начал метаться по кровати, сжимая в кулаках ткань покрывала. На лбу появились капельки пота, дыхание всё учащалось, и сдерживать рвущиеся наружу гортанные стоны становилось всё труднее и труднее. — Что, нравится? — захихикал Драко — То-то же! Я докажу, что не уступаю тебе ни в чём! Ты действительно думал, что ты единственный, кто может вот так, просто руками, свести с ума?.. Не сдержав усмешки, Поттер разжал зубы и громко застонал. Так вот в чём дело. Малфой, подстрекаемый чувством соперничества, решил таким образом отыграться на нём и потешить своё самолюбие. Так значит, необузданный золотой мальчик свёл непробиваемого Серебряного принца с ума??? Дальше мысли потеряли чёткость, проваливаясь в омут новых ощущений, так как чертовски соблазнительный блондин только что присоединил свою вторую руку к вальсу первой. Обхватив пальцами яички Поттера, он начал нежно массировать их, соединяя в унисон движениям руки по члену. Вспотевший от истомы растрёпанный Гарри вжался всем телом в постель, стараясь остановить мгновение, но понял, что поздно и он уже не контролирует себя. Распахнулись изумрудно-зелёные глаза, зрачки сузились, и Поттер кончил прямо себе на живот, всё ещё содрогаясь в руках Малфоя. Из груди вырвался хриплый протяжный стон, в котором было столько чувствительности, что, будь Драко не таким самоуверенным и увлечённым, он бы заметил, что такое поведение не совсем вписывается в рамки "опьянённого новым одурманивающим зельем по личному рецепту Малфоя". Грудь Поттера тяжело поднималась, дыхание было прерывистым, а губы кровоточили от укусов, которыми парень пытался себя успокоить. Но Малфой ничего этого не видел. Злорадно ухмыльнувшись идее, что превзошёл героя магического мира и в этом, он вытер руки прямо о покрывало, встал и направился к окну. Извлёк из пачки очередную сигарету, щёлкнул зажигалкой, прикуривая. Глубоко затянулся и отвернулся к стеклу. За спиной Малфоя раздалось слабое постанывание — Поттер пребывал в отходняке и, видимо, желал продолжения. — О, нет, — засмеялся Драко вслух, не оборачиваясь к кровати. — Хорошего понемножку. Не скрою, у меня есть желание попробовать это с парнем, я даже изучал своё тело, там. И я уже понял, что девушки меня не привлекают, в этом я удостоверился. А у нас уже был некий опыт. Но я же не могу таскаться с кем попало, я же — Малфой. Ты хоть и признанный герой, но всё равно полукровка, да ещё и гриффиндорец. Отец не одобрит. Хотя опять же, ты всё-таки спаситель мира. Ну, да не важно... Кстати, тебе и этого знать совсем не обязательно. И потом, тебя это не касается. Хорошо, что завтра ты ничего не вспомнишь. Ведь я только хотел вернуть должок. Теперь я уйду. Грегори уже заплатил за постой и уже наверняка нажрался на пару с Винсентом на оставшиеся деньги. Позже сюда заявятся Натан и Витас и отконвоируют тебя в Хогвартс. И всё забудется. Всё… Последние слова прозвучали уже без смеха, скорее, с грустью. Наверно "всё" в конце должно было быть чётким и решающим, но прозвучало оно неубедительно; казалось, ничто не сможет стереть из памяти слизеринца события этого вечера. Драко вновь затянулся сигаретой и, не спеша выпустил в воздух тонкую струйку серого дыма. — Нет, Малфой. Не всё, — вдруг раздался низкий хриплый голос у самого его уха.