Возврат долгов

Глаза никак не хотели раскрываться. Они попросту склеились напрочь! Гарри потёр их кулаками, затем просто поднёс пальцы к нижним векам и оттянул их вниз. Кое-что стало видно. Хотя и размазано — он был без очков. Голова гудела так, что Гарри поначалу не мог расслышать собственные мысли. Наконец он разглядел очертания бордовых занавесок на окнах и, признав спальню Гриффиндора, сообразил, где находился. — Гарри, — услышал он вдалеке тихий голос Невилла — Ты меня слышишь? Поттер попытался ответить, но вместо связного предложения издал только нечленораздельные звуки. Поэтому он помахал Невиллу рукой, подавая признаки жизни и сознания. — Понятно, — отреагировал Лонгботтом. Он исчез, как растворившийся патронус, но спустя пару минут вновь материализовался у кровати жертвы алкогольных напитков со стаканом в руке. За прозрачными стенками плескалась мутная жидкость оранжевого цвета. Со словами: "Выпей это" — Невилл сунул эту дрянь Гарри под нос. Не споря с трезвомыслящим гриффиндорцем, тот залпом осушил стакан. Вначале в голове помутилось ещё больше, оказалось, такое было возможно. Потом в ушах зазвенело, словно Поттер оказался на станции Хогвартс-Экспреса, причём как будто его угораздило припасть ухом к самому локомотиву и он ощущал вибрацию звука всем телом. Звон усилился, перерастая в оглушающий свист, такой силы, что Гарри обхватил голову руками, в опасении, что она сейчас взорвётся. Но она осталась на своём месте, целая, хоть и опустошённая. Звон стих, и мысли не спеша одна за другой стали возвращаться в свою обитель. — Что это было? — судорожно глотая воздух, прохрипел Поттер. — Всё нормально, — попытался успокоить друга Невилл. — Я этим только недавно отпаивал Рона. У него были те же симптомы. Это мне передала мадам Помфри. Она была почему-то немного взбешена и просила передать, что от нас такого не ожидала… Представляешь, она решила, что Рон просто-напросто пьян! Гарри потянулся к тумбочке и нашарил в куче разного хлама свои очки. — Слава Мерлину, целы... — выдохнул он, нацепляя окуляры на нос. — А где Рон теперь? — Ему лучше, он в ванной комнате. Остальные уже давно встали и позавтракали. Эм-м, Гарри? Поттер воззрился на него в немом вопросе. — Гарри, у тебя всё в порядке? У тебя ничего не болит? — Если только голова не в счёт и чувство тошноты тоже, то всё просто замечательно! — прошипел мученик. Однако Невилл цинизма не уловил. Он настороженно приблизился к стонавшему Гарри, аккуратно пробираясь по бордовому покрывалу. — Да в чём дело, Невилл? — не выдержал Гарри, отшатываясь от, внимательно изучавшего его Лонгботтома и вжимаясь спиной в спинку кровати. — В том, что тебя, Гарри, в бессознательном состоянии, ночью принесли под двери нашей гостиной два высоких парня.… Из Слизерина. Они положили тебя на пол, под портрет Полной Дамы, чем вызвали её праведный гнев, и капитулировали. Я, по случайности, стал свидетелем этой картины. Я проголодался и отправился в кухню раздобыть немного булочек с корицей. Когда я возвращался по нашему коридору и заметил вас, то спрятался в тёмной нише, возле портрета короля Артура. Хвала Мерлину, он спал и не заметил меня. Также меня не увидели эти двое слизеринцев, одетых в маскарадные костюмы пиратов. Тихо перешёптываясь, они прошмыгнули мимо, а я втащил тебя в комнату. Невилл поджал пухлые губы и озабоченно уставился на Гарри. — Да? — тот задумчиво помассировал затёкшую шею — Невилл, а они тащили меня за ноги и били головой об пол? — Нет, они несли тебя очень аккуратно, — опять не оценил юмора тот. — Даже слишком. А потом очень осторожно уложили тебя на пол так, чтобы тебя не задел отворяющейся портрет, если бы кто-то вышел. Очень мило с их стороны… — Ну вот и отлично! — широко улыбнулся Поттер. Вернее, попытался, но, покрутив головой, тут же скривился от подступающей к вискам звенящей боли. Поэтому вместо улыбки у него получилась измученная ухмылка. — Кто-нибудь ещё это видел? Нет? Ладно, прекрасно. Не делай из этого чего-то особенного, Невилл. И никому не рассказывай, окей? Гарри встал, стараясь выглядеть как можно беспечнее и не сосредотачиваясь на боли, пульсирующей в висках. Оглядев себя и констатировав, что он ещё одет во вчерашнюю одежду, он нахмурился. Шатаясь, он направился к выходу из спальни мальчиков, оставляя Лонгботтома сидеть в глубоком недоумении. — Чёрт, чёрт, чёрт! — Гарри прислонился лбом к холодной каменной стене, как только дверь спальни за ним закрылась. — Что вчера произошло? Меня без сознания притащили, простите, аккуратно принесли два слизеринца? С каких это пор эти змеёныши стали такие галантными по отношению к вражескому Дому? Забота о ближних не фигурирует в их школьной обучающей программе. Это даже была не их вечеринка — такое могли бы сделать рейвенкловцы, учредители карнавального вечера. Ну, там, нашли меня во время уборки… Нет, стоп, минуту. С каких это пор я заканчиваю веселиться в таком состоянии? Никогда не было такого, чтобы я вот так терял контроль над выпитым. Сколько я вообще выпил? И что я пил? Почему я ничего не помню??? Гарри закипал всё больше и больше, и наконец, сорвавшись с места, ринулся было вниз по ступеням. Однако такое рвение спровоцировало мелодичный звон в ушах, а напряжение памяти лишь ухудшило работу головы и сбило координацию. Вцепившись в поручень перил, Гарри со скоростью флобберчервя поплёлся в гостиную. К счастью, она была практически пуста. Ученики младших классов не побоялись прохладной погоды и отправились гулять во двор Хогвартса. В комнате расположились старшекурсники, забавляясь кто чем. Джинни сосредоточенно исписывала лежащий перед ней пергамент чернилами, готовясь к экзаменам. Дин и Шеймус резались в магические карты, причём в прямом смысле этого слова: покрывая очередную карту, та или иная масть вынимала из нарисованных ножен меч и разрубала более слабую фигуру. На кресле у камина, поджав под себя ноги, сидела Гермиона. Вооружившись томиком с названием "Практическая магия — волшебство на каждый день", она углубилась в чтение фолианта. Набравшись побольше смелости, Гарри направился прямиком к ней. — Гермиона, мне нужна твоя помощь! — вместо приветствия простонал он. Та закрыла книгу и подняла на друга карие глаза. Только получив строгий взгляд, Поттер понял, что она пребывает в очень плохом настроении. И только хорошее воспитание и закалённая выдержка заставляли её сдерживаться и не разбрасываться Непростительными заклятиями. — Да, Гарри? Чего ты хотел? Пока вышеупомянутый прикидывал, стоит ли ему сейчас попадать под горячую руку Гермионы, та сменила гнев на милость. — Прости, я злая на Рональда. Ты тут не при чём. Так чего ты хотел? — Понимаешь, — решился отважный победитель похмелья, — я плохо помню события вчерашнего вечера. И это меня смущает... — забормотал Гарри. — То есть я всё помню, но хотелось бы — поточнее. Вот я и подумал, может быть, ты знаешь какое-нибудь зелье… Гермиона поджала губы, и её взгляд опять стал ледяным. — И ты, Гарри? — Что, "и я"? — опешил тот. — Ты тоже так напился вчера, что ничего не помнишь? По этой причине я зла на Рональда, он был уже до тебя и просил то же самое! Нет, я тебе просто не верю! От тебя я такого не ожидала. Хотя от Рона, впрочем, тоже… Поттер, разочаровавший уже вторую ведьму за это утро — первая была мадам Помфри, тоже не ожидавшая от мирового героя проявления человеческой слабости, — умоляюще сложил руки. — Гермиона, поверь мне, я сам не знаю, что происходит. Я выпил всего пару кружек медового эля! Может, рейвенкловцы, в старых традициях старика Джека, решили пошутить на этот праздник и добавили в выпивку какое-то снадобье? Гарри постарался сымитировать самое несчастное выражение лица. Судя по тому, как вздрогнула Гермиона, он перестарался, и та решила, что ему совсем нездоровится. — Хорошо, хорошо, — сжалилась над ним Гермиона. — Не знаю, так пошутить могли только слизеринцы. Но и они там были. Поэтому когда Рон возник на пороге гостиной и своим видом распугал всех первоклашек, я сходила в лабораторию и приготовила вот это. Филч поверил, что я занимаюсь дополнительным заданием, но если про это узнает Снейп — мне несдобровать. Грейнджер выудила из кармана тёплой мантии маленький пузырёк с жидкостью малинового цвета. Она покачала флаконом, и содержимое забулькало. — Если что, я возьму всю вину на себя, — Гарри сосредоточенно рассматривал зелье. — Что это? — Это "эликсир светлой памяти" по рецепту Донна Хоза, — она указала в сторону "Практической магии", которую читала до появления Гарри. — Его часто используют пожилые волшебники, не желающие прибегать к думоотводу. Так как очень часто они просто не могут вспомнить, какие же воспоминания они хотят рассмотреть. Зелье восстанавливает недавно прожитые моменты, которые по той или иной причине были забыты. Я слегка увеличила дозу кроваво-красной герани. Она содержит много дубильных веществ, которые в основном аморфны и имеют замечательное свойство отнимать у других ядов в значительной мере способность действовать. Это на случай, если в напитки кто-то действительно добавил зелья забвения… Гарри откупорил протянутый ему пузырёк и несмело сделал несколько глотков. Во рту остался приятный, малиновый, хотя немного металлический вкус. От зелья по телу Поттера прошло тепло, медленно, волнами охватывая всё больше и больше. — Действие не мгновенно. Зелью понадобится немного времени, пока оно не доберётся до токсинов, оставленных другими ядами. Ты можешь пойти пока что переодеться и умыться. А лучше сразу принять горячую ванну… Кивнув головой и поправляя на себе помятую водолазку и испачканные штаны, Гарри встал и неровной походкой направился в сторону ванны мальчиков. Томас и Финниган деликатно не обращали на него внимания, а Джинни презренно игнорировала. Навстречу из недр раздевалки вышел такой же помятый лучший друг Поттера. Даже холодный душ не привёл Рона в трезвое состояние стояния. "Ничего, сейчас это сделает Гермиона", — подумал его добрый товарищ Гарри, махнув в знак приветствия рукой. — Ты тоже? — вопросил Рон. — Да… — И так же? — Да… — А она? — Рон кивнул в сторону коридора, уходящего в гостиную. — Ага. Удачи… — Гарри похлопал по плечу поникшего Уизли и поплёлся к каменным умывальникам. Всё его тело постепенно заполнялось приятным теплом эликсира. Остановившись перед настенным зеркалом, Поттер стянул с себя надоевшие брюки и стал разбираться в своих мыслях. Перед глазами, как в думоотводе, тихо всплывали и приобретали чёткие очертания воспоминания вчерашней вечеринки. Вот Малфой, в своём прекрасном снаряжении, выходит из класса Снейпа. Вот он, Гарри, идёт на маскарад. Затем он видит унылого, уже хорошо подвыпившего Рона и радостную трезвую Гермиону. Остальные студенты, пестрящие маскарадными костюмами. Чоу, в кампании парней из Рейвенкло и Слизерина. "Парней из Слизерина, — эхом повторилось в сознании Поттера. — Так пошутить могли только слизеринцы. Но и они там были..." — слова Гермионы, сказанные немногим раньше, ну просто насильно втискивались в эту картину. Гарри сосредоточился, тупо уставившись в зеркало и не видя ничего перед глазами, кроме нахлынувших воспоминаний. Другая персона в окружении поклонниц привлекла его внимание и взбудоражило сознание. Картинки происходящего всё быстрее и быстрее вырисовывались в мозгу, меняя одна другую и вихрем увлекая за собой. Перед взором Поттера предстала милая компания слизеринских студентов. Крэбб и Гойл, звенящие бутылками с алкоголем, Паркинсон в изумрудном пышном платье, что-то радостно щебечущая окружающим, и, наконец, Драко Малфой, вальяжно раскинувшийся на диване и потягивающий коньяк. Голова слизеринского Серебряного принца покоилась на коленях довольной сокурсницы, и она лениво перебирала пальчиками светлые локоны. Гарри так сильно стиснул зубы, что чуть не сорвал себе жевательные связки. В его неровно бьющемся сердце что-то ёкнуло, и оно принялось стучать в два раза быстрее. Что за чертовщина? Почему он так среагировал на это зрелище? Малфой, томно прикрывший глаза, пряча под вуалью длинных серых ресниц рассеянный охмелённый взгляд. Он является центром компании, и, кажется, ему ни до кого нет дела. Драко изучает содержимое своего бокала, обнимая стекло ладонью и медленно покачивая фужер. Как красиво блестит напиток, отражая блеск огня из камина. Словно драгоценный камень… Его рубашка раскрыта на несколько верхних пуговиц, и сидящая слизеринка бесстыже ласкает взглядом обнажённые ключицы. Вот сейчас Поттер точно сломает себе челюсть. Пошатнувшись, он выбросил руки вперёд и упёрся в зеркало. Глаза всё так же слепо пялились в пространство, а воспоминания понеслись как карусель, увлекая и ошеломляя. Натан Шурро, "Драгон-Скотч" и ночной двор Хогвартса слились в одну полосу воспоминаний, и вот наконец, Поттер обнаружил себя в школьной оранжерее. В воздухе стоит какой-то приятный запах, а обессиленный Гарри находит приют на деревянном полу теплицы. Он близоруко щурился, недоумевая, зачем снял очки и куда их дел. Однако дорогущие кожаные сапоги, возникшие перед ним, разглядел сразу. А Малфой что здесь делает? Дальнейшее заставило несчастного Поттера, который уже пожалел, что выжил, громко взвыть и тупо замотать головой, от чего в ней образовалась ещё большая неразбериха, сопровождаемая звоном бьющегося стекла. По мере увеличения амплитуды кругов, которые он наворачивал головой, ноги его сдали, и Гарри со всей силы стукнулся лбом о зеркало. Это немного протрезвило истеричное состояние, Поттер проморгался и очнулся. — О Мерлин, Драко, — сорвалось с его губ, и он ошарашенно уставился на своё взлохмаченное отражение в пострадавшем от его нападения зеркале. В висках стучали маленькие молоточки, а вся кровь устремилась в район паха. — Бред. Бред! Не может этого быть! Чушь! — вслух воскликнул Гарри, не веря увиденным воспоминаниям. — Наверное, Гермиона ошиблась с какими-то ингредиентами в приготовлении эликсира. Или чего-то спутала. Такого просто не могло вчера произойти! Конечно, подруга не дала бы ему пить какое-либо зелье, не будь она в нём уверена. Но ведь всем людям свойственно ошибаться, так ведь? И ничего не случится, если на этот раз она окажется не права. Просто, вместо воскресших воспоминаний у Гарри появились иллюзии. Впрочем, на данный момент Поттер готов был согласиться даже на галлюцинации. Ведь если бы то, что он только что принял за свои воспоминания, было правдой, то… Ещё не додумав мысль до конца, он уже вцепился в ткань гольфа и неистово срывал его с тела. Застряв в узком воротнике головой и побарахтавшись в нём порядком нескольких минут, он, наконец, высвободился из объятий противной кофты и вперился обезумевшим взглядом в отражение полуголого парня в зеркале. Уже ставшая ненужной одежда мягко соскользнула на пол. Пальцы, судорожно сжатые мгновением раньше, расслабились и обессиленно обмякли. Зрачки зелёных глаз расширились и, казалось, остекленели. Даже сердце, бешено скакавшее доселе в грудной клетке, сбавило свой учащённый ритм. На правой стороне шеи Гарри, чуть выше ключицы, красовался небольшой аккуратный засос, след страстных губ и даже зубов, оставленный совсем недавно… Гарри не знал, сколько времени он простоял вот так, любуясь на багровую отметину, что расположилась на его загорелой коже. Даже то, что он стоял посередине ванной комнаты, полуголый, не смущало его. Он просто стоял и смотрел на это пятно сгустившейся под кожей крови. Что-то очень приятное и тёплое наполняло его. Что-то говорило, что этот знак должен быть здесь. Причём ещё давно. С той самой ночи в Запретном лесу. Когда он впервые узнал, как сладки губы Драко, как нежен его язык. С той самой ночи, когда Гарри стал мечтать об этом стройном теле, тонкой талии, гибких запястьях. Золотых локонах, пахнущих ромашками. Хриплых стонах, сводящих с ума. А Малфой ходил вокруг Гарри, дразня его всем этим недосягаемым сокровищем и не подпуская его к себе ни на шаг. Тем самым ещё больше разжигая задор. И только будучи уверен, что Поттер находился под влиянием опьяняющего зелья, Драко подпустил его к себе, позволил окунуться в головокружительные чувства. И тут же забрал всё обратно, играясь и властвуя. Как по-Малфоевски. — Ну, подожди у меня! — Гарри прищурился своему отражению, и глаза, всегда такие чистые и зелёные, словно заволоклись болотным туманом, превращая их в два тёмно-малахитовых драгоценных камня — Я до тебя доберусь… * * * Ещё одна учебная неделя. На этот раз особенно невыносимая. Малфой, пребывая в блаженной уверенности, что Гарри ничего не помнит, чувствовал себя спокойно и продолжал изредка посмеиваться над гриффиндорцами. Особенно на уроках Снейпа, где Драко чувствовал себя как галеон в Гринготтсе. А золотому мальчику приходилось подыгрывать ему, усиленно делая вид, что он оскорбляется и ничего не понимает. Так они разыгрывали эту комедию друг перед другом, тем самым ещё больше накаляя обстановку. На тех совместных уроках, что были по расписанию у Гриффиндора и Слизерина, Гарри иногда не сдерживался и стрелял глазами на Серебряного принца. На что тот лишь ещё больше задирал нос, заставляя Поттера усмехаться про себя. Со своей стороны Драко должен был заметить некоторые изменения в обычном поведении Гарри. Конечно, обычным это было нелегко назвать, так как с начала года Поттер всё время менялся и был непредсказуем. Однако эти странные взгляды, эти его лёгкие ухмылки и прищуривание всё же не были свойственны этому необузданному горе-герою. Но ослеплённый своей гениальностью в сфере зельеделия, Малфой не видел ничего вокруг. Единственной, кто приглядывал за Гарри и замечал изменения в его поведении, оказалась лучшая подруга. Но Гермиона неправильно истолковала смысл происходящего, предполагая, что тот строит коварные планы против Малфоя. Мягко, но настойчиво, она вдалбливала в голову Гарри идеи о благоразумии и спокойствии. И о том, что всё меняется и надо научиться смотреть на вещи с другой стороны. И Гарри действительно смотрел. И совершенно с другой стороны. Со стороны, которую он никогда не замечал у светловолосого аристократа. Смотрел, как тонкие пальцы аккуратно сжимают стеклянную пробирку и выливают из неё содержимое в котёл на уроках зельеварения. Смотрел на блестящие локоны волос, отражавшие солнечный свет на лесной поляне, на лекциях Хагрида по уходу за магическими существами. Смотрел на гибкую фигуру, несущуюся на бешеной скорости на метле на тренировках слизеринской команды по квиддичу. Смотрел и не мог насмотреться. Почему? Сам не знал. Да и не заставлял себя задуматься над этим. В последнее время это было его девизом по жизни. Не задумываться о вещах. И, как показывал опыт, это работало. — Гарри! Ты совсем запустил уроки! — затормошила его за плечо Гермиона. — На следующей неделе у нас не будет времени из-за "Недели профессий" в министерстве. Надо же к ней подготовиться! — Зачем к ней готовиться? Нам и так всё расскажут, — удивился Рон, вклиниваясь в ее монолог. Он страдал над сочинением про жизнь подводных созданий, которую должен был рассмотреть с философской точки зрения. Надо сказать, что это давалось ему с трудом. Особенно философская часть. Поэтому он радостно приветствовал повод поспорить с Гермионой и отдохнуть от реферата. — Потому что! — развернулась к нему она. — Ты хотя бы должен знать, какие там отделы и департаменты и кто там работает! — Я и так знаю, кто там работает! — довольно улыбнулся Рон. — Мой отец! — Ах, Рон, ты невыносим! — вздохнула Гермиона , и уткнулась носом в очередную очень умную книгу. Все трое сидели в гостиной Дома, среди других старшеклассников. Гарри завис в сетях мыслей, автоматически прижимая к груди свитки с его эссе по трансфигурации; он наконец закончил подробно описывать превращение керамической кружки в хрустальный бокал. Правда, фиал получался мутным и тяжёлым, ну, да не важно. Гарри как раз открыл было рот, чтоб попенять Гермионе на её необоснованные обвинения о запущенной учёбе, как был прерван самым наглым образом. Перед носом пролетело что-то огненно-рыжее и плюхнулось на диван, возле такого же рыжего Рона. — Это нечестно, что только восьмикурстникам разрешили идти завтра вечером в Хогсмид! — капризно заявила Джинни Уизли. Рон покосился на сестру. — А, по-моему, очень даже правильно! — заявил он и тут же метко получил под ребро острым локотком. — Ты чего? — Ничего! Я уже давно не маленькая! — поджала губы Джинни и искоса посмотрела на Гарри, который в этот момент старательно изучал химический состав пергамента своего свитка. — Если тебя это успокоит, я тоже не иду... — мрачно заявил Рон. — Почему? — очнулся Гарри от жевания клочка бумаги. — Я должен закончить это проклятое сочинение и отдать его Макгонагалл в субботу вечером. Она засчитает мне его сданным в пятницу… — Что очень мило с её стороны! — вмешалась Гермиона. — Она могла спокойно тебя завалить! — Тогда я тоже не пойду, — протянул Гарри. — А ты почему? — подпрыгнула на радостях Джинни. — Ну, — растерялся Поттер и уже успел пожалеть о сказанном, так как рыженькое создание вперилось в него звериным плотоядным взглядом. — Что я буду делать там один? — Почему один? Я тоже иду, Гарри. Да и все старшеклассники из других Домов тоже. И Чоу наверняка… — Грейнджер захлопнула книгу и невинно заморгала. — Пойдём со мной, тебе надо развеяться. Это пойдёт тебе на пользу! — Может, ты и права, — закивал Гарри, отодвигаясь от уже насупленной младшей Уизли. — Кстати, Гермиона, ты можешь сделать мне одно одолжение? Он поднялся с дивана и поманил ее за собой в сторону, так, чтоб остальные не могли услышать их разговора. — Помнишь то зелье, эликсир светлой памяти, что ты мне давала? Так вот, мне нужна твоя помощь.