Франс

      Равномерное тиканье часов разносилось по опустевшему за перемену классу. Лишь где-то на этаже слышалось, как проходит продлёнка у младших классов.       Тишина определённо напрягала, давила.       Да блин! Я уже не могу стоять под его пристальным взглядом в этой тошнотворной тишине! Хочу просто закрыться, спрятаться где-нибудь, лишь бы не чувствовать на себе прожигающий и уничтожающий взгляд, от которого по телу идёт неприятное покалывание.       Ох.. Этот ледяной блеск в его глазах.. Как же он красиво сочетается с ярко-алыми глазами Чары..       Мне нужно что-то сказать, пока эта оглушающая тишина не задавила полностью.       — Чар-       — Фриск, — сквозь спокойный и уставший тон просачиваются нотки металла в голосе, отчего по моей спине пробежали мурашки. Воздух вокруг как будто резко сжался, — Не позволишь мне украсть немного твоего времени? — из уст Чары это прозвучало слишком спокойно, что явно не предвещало ничего хорошего.       У меня глаза забегали по лицу старшего, я никак не мог зацепиться за какую-нибудь деталь, ведь этот взгляд буквально пригвождал меня к месту. Ни небрежно лежащие волосы, после нескольких раз зачесанных назад рукой, ни сомкнутые в тонкую полоску губы, ни руки сложенные на груди, да и вообще весь вид напряжённого Чары не давал сосредоточиться. Лишь продолжающееся тиканье часов действовал на нервы и слегка спавшая на лоб прядь волос, которую постоянно приходилось поправлять.       — Чара, — голос дрожал, из-за чего я практически прохрипел, но прокашлявшись, я продолжил, — я просто пошутил, — я выдал самую не искреннюю из всех возможных улыбок. Ох, как бы я хотел вернуть время назад и просто промолчать. Но это невозможно. После последнего сброса прошло слишком много времени. Эта способность была утеряна или скорее всего после восстановления тела Чары доктором Альфис она распалась, но этого мы, к сожалению, уже не узнаем, потому что сейчас, на данный момент, меня ждёт расправа.       — Фриск, — старший прикрыл глаза и потёр переносицу, обречённо вздохнув, — я понимаю, что тебе тяжело относиться ко мне как к преподавателю, наставнику или же учителю, как кому угодно. — Он устало улыбнулся, посмотрев мне в глаза. Я почувствовал себя эгоистом, — Я для тебя всегда буду другом, старшим братом.. Да хоть товарищем. Но, пожалуйста, хотя бы в школе, — Чара поднял глаза к потолку, сложив ладони в умоляющем жесте, — ты можешь просто следовать правилу — учитель-ученик и ничего больше? — И снова этот уставший взгляд. И опять на душе скребутся кошки.       — Да, — мой взгляд опустился на парту. Руки сложены на столе в замок. Чёртова прядь все также щекочет кончик носа, — прости, пожалуйста. Этого больше не повторится, — я поднял извиняющийся взгляд на старшего.       Послышался усталый вздох, потом тихие шаги по направлению ко мне. Я замер. Прохладная рука слегка коснулась моего лица и потянула вверх за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Пальцы закололо. Чара отпустил нижнюю часть лица и поправил такую раздражающую меня и, походу его, прядь волос за ухо.       — Я надеюсь, ты услышал меня.       Я кивнул. Для убедительности раз пять.       — Но не думай, что ты так легко отделаешься, — в глазах напротив ярко зажглась искра, — Я тебя, конечно, люблю, но я заставлю тебя выучить все варианты из пособия к ЕГЭ. — И снова эта дурацкая ухмылочка, не предвещающая ничего хорошего, украсило лицо Чары, — Дома поговорим. У тебя дополнительный английский у Мисс Ториель, — братец похлопал меня пару раз по плечу, после чего удалился из класса.       Я не знаю сколько бы я ещё просидел, пялясь в пустоту, если бы громкий звонок, означающий начало урока, не вернул меня в реальность и я, спохватившись не побежал на этаж выше, в класс любимой мамы.