Ушёл в аптеку - пропал на два года

*Антон*

      Антон просыпается второй раз, в первый его хватило ненадолго. Он думает, что сейчас так же увидит лицо Арсения, но разочаровывается. Около постели сидит и гладит его по руке мать. У неё красные опухшие от слёз глаза, помятый вид и синяк на левой скуле. Антон не узнаёт в ней свою солнечную и беззаботную матушку, хотя по правде, такой он её уже очень давно не видел. — Мама, ты почему здесь? — хрипит Антон, горло сильно саднит и каждое слово сопровождается болью. — Тоша, Тошенька, — Марина Николаевна начинает обнимать Антона, из её глаз вновь текут слёзы, — если бы я знала, что Егор так поступит, я бы никогда его к тебе не подпустила, прости, прости меня. — Нет, мама, всё хорошо, я уже хорошо себя чувствую, — эмоции наступают вновь. И они обнимаются, плача. — Ты помнишь, что случилось? — спрашивает женщина слегка успокоившись. — Я помню дом, холод, я уснул, а когда проснулся, был уже здесь, — припоминает Антон. — Это Паша с ребятами из твоей фирмы тебя вытащили, — говорит Марина Николаевна и отводит взгляд. — Там был Арсений, мама я вспомнил его, мы же жили вместе. Почему… почему вы сказали, что Егор мой альфа? — и голос снова предательски дрожит от осознания ситуации, — ведь, именно вы были тогда со мной в больнице, рассказывали о моём прошлом, а это всё ложь… — Малыш, я правда не хотела, но Егор был очень богат, а его родители хотели, чтобы он нашёл себе омегу, женился, они не отдавали ему без этого фирму, вот мы и... — Но причём тут он, мама! Я ведь не любил его, я ведь. Стоп! А где Тёма? Он дома с папой? С Пашей? Где он?! — Антон подскакивает на кровати, — Прошу, скажи, что всё хорошо. — Мы не знаем где он. Мы не смогли его найти. Егор ничего не говорит о нём. Антон обхватывает подушку руками и подносит к лицу, чтобы заглушить крик отчаяния. Его маленькое счастье неизвестно где и с кем. Он может быть мёртв, и если это так, то Антон самолично спрыгнет с крыши. На крики прибегает врач, что вкалывает омеге успокоительное и тот снова засыпает.

***

Третье пробуждение несёт в себе лишь бесконечную апатию. Мама всё также сидит рядом, но судя по смене её одежде, Антон спал достаточно долго, и дня два теперь точно не заснёт. — Почему? Почему, мама? — Марина Николаевна вздрагивает от тихого, практически шепчущего безжизненного голоса сына. — Это всё отец, когда мы узнали, что ты потерял память, он придумал рассказать тебе про Егора. Егор же согласился, Андрей чем-то его прижал, не знаю чем. Да и Егору, судя по всему, было плевать в кого изображать влюблённость. Он хороший актёр, даже его родители поверили. Игорь рассказал нам где ты живешь, мы забрали оттуда твои вещи, подговорили некоторых людей нам подыграть. — А Арсений? — Мы оставили ему записку и больше никогда не видели. Твой отец говорил, что раз он тебя не ищет, значит ты ему и не важен… — Он бы не смог меня найти, я ничего не рассказывал ему из-за вас, — Антон кашляет и ему кажется, что легкие просто вылетят у него из горла. За что ему всё это? — Ты серьёзно простыл, — женщина передаёт сыну стакан воды, — попей. — А вы знаете, что Егор сбил меня тогда? — Нет, отец пробивал по своим связям, он бы узнал, будь это Егор. — А он и знал! Знал, мама! Просто не сказал тебе! — Нет, нет, он же любит тебя. — Откуда у тебя синяк? — Андрей оставил, когда я сказала, что иду к тебе в больницу. Знаешь, мне кажется у него есть любовница, он уже практически не скрывает. Ему стало так плевать на нас. — Сразу видно, что он нас так любит. Ты уйдёшь от него? — в голосе Антона слышится надежда. — Он сам от меня ушёл. Прости, Тоша, мы плохие родители. — Так, только не надо снова плакать, — останавливает её омега, — ты сильная, он не нужен тебе, у тебя есть я, Тёма, мы справимся.       Что ж, сегодня он обнимается с матерью больше чем за весь прошедший год. Их идиллию нарушает стук в дверь.       В палату заходит низкий мужчина с бородой, в форме и с модной стрижкой, и Арсений, что пробегает палату обеспокоенным взглядом и слегка успокаивается видя, что всё в порядке. — Здравствуйте, капитан полиции Максим Петрович Журавлев, мне нужно задать вам пару вопросов. — Мне выйти? — задаёт вопрос Марина Николаевна. — Желательно, — полицейский усаживается на стул и ждёт, пока женщина покинет палату. — Арс, а ты? — смотрит на Попова Антон. — Ему, если вы не против, можно остаться, — отвечает за Арсения полицейский. — Да, конечно, я не против, — Антон практически пожирает Арсения глазами, понимая теперь, почему тот казался таким знакомым, родным. Почему запах тюльпанов так сильно манил, а в голубых глазах хотелось утонуть. Он осознаёт, что даже сейчас, в помятом костюме и усталый, Арсений выглядит для Антона невероятно красивым. И так сильно хочется коснуться, обнять. Вдыхая такой любимый запах. Только, можно ли? — Вы помните, как вы оказались запертыми в доме? — вырывает его из мыслей следователь. — Судя по всему, мой муж – Егор перевёз меня туда, пока я был в отключке. — Почему вы были без сознания? — Он ударил меня по голове, — Антон отвечает спокойно, в то время как Арсений сжимает кулаки, желая врезать Аверину ещё раз. — Вы знаете почему он это сделал? — продолжает Максим Петрович. — Он говорил, что я украл его деньги и теперь никуда больше не пойду. — Вы правда украли его деньги? — Что? Нет, я даже не знаю о каких деньгах он говорил. — Ну всё, Макс, харе грузить, ты лучше сам нам расскажи, что это за деньги такие, из-за которых людей похищают, — судя по всему, Максим Петрович является другом Арсения, и от этого становится легче. — Ладно, ладно, слушайте и запоминайте как делать не нужно. Егор этот ваш, занимался продажей наркоты. Начинал с небольших партий, но за последние годы стал чуть ли не самым крупным наркодилером на рынке. Хотя, с его мозгами, как он это сделал, непонятно. Видимо везло. Так вот, вместо того, чтобы прятать все деньги на оффшорных счетах, тот половину прятал в доме наличкой в тайнике. А в пятницу он собирался провести с курьером особо крупную партию, и чтобы не привлекать внимание, решил подкупить полицейских, что в тот день дежурили. Договорился со своим подельником Андреем. — Андрей тоже наркодилер? — у Антона чуть челюсть не отвалилась. — Да, причем явно поумнее будет. Он обещал Егору договориться, а сам тем временем нашёл тайник Аверина, выкрал деньги, и свалил. Естественно, ни с кем не договорившись. Вот партию и накрыли. Егор бросается к тайнику, а там шиш и даже без масла. Неприятно. — И он подумал, что это я? — Антон не понимает логики мужа. — Да нет, ты просто под руку попал. Он сразу понял, что это Андрей, но искать его времени не было, вот и решил шантажом хоть немного денег вернуть. — Шантажом? — А, ты же не в курсе. Он требовал за тебя выкуп, так мы его и поймали. Но позже сказал, что в доме только печь, и ты помер там от холода. — Ой, придурок, — Антон пробивает фейспалм, — я же рассказывал ему про скрытое отопление. — Видимо, он не слушал, решил, что ты там кони двинешь. Это кстати хорошо. — Почему? — пришло время Арсению удивляться. — Есть шанс, что Артёма он спрятал где-то в условиях выживаемости, сын всё-таки. — Он не его сын, — Антон смотрит прямо в глаза Арсению и видит в них ураган эмоций, что вызвала всего одна фраза. — Ну может совесть взыграла, сейчас мы занимаемся параллельным поиском Артёма и Андрея, не переживайте, всё будет хорошо. — Я надеюсь, — вздыхает Антон. После ухода полицейского Арсений с Антоном остаются одни. Антону нужно что-то сказать, но всё, что он может из себя выдавить это: — Я скучал, непоседа, — и Арсения бьёт тысяча электрических импульсов. — Я, я не понимаю Тош, — в Арсении тысяча сомнений. — Я объясню, по крайней мере постараюсь, — Антон делает глубокий вдох, чтобы начать свой рассказ. — Подожди, — перебивает его Арс и заминается, —самое главное. Ты сказал, что Тёма не от Егора. — Да, — подтверждает омега. — А тогда от кого? — это кажется для Арсения сейчас самым главным, ведь сердце хочет услышать такой желанный и одновременно пугающий ответ. — От тебя, Тёма – твой сын. Для Арсения больше ничего не имеет значение.