Ушёл в аптеку - пропал на два года

*Арсений*

А ваш мир когда-нибудь разбивался на тысячи осколков? Вы когда-нибудь ощущали себя бесконечно беззащитным? Вам хотелось закутаться в одеяло и больше никогда не выходить на эту грёбанную улицу? Не видеть этих людей, натянутые улыбки и светящее солнце. Вы когда-нибудь задавались вопросом: почему все вокруг так счастливы, когда у вас на душе скребут кошки? Почему у всех всё настраивается именно тогда, когда вы готовы выть на луну от отчаяния? Вы когда-нибудь ощущали себя главным героем дешёвой мелодрамы, желая плакать у окна смотря на дождь? Вы когда-нибудь улыбались, умирая в душе? Вы когда-нибудь ощущали полную безысходность? Понимали собственную никчёмность? У вас была цель, за которую хотелось сражаться, но было нельзя? А если да, то чтобы вы сделали узнав, что всего этого могло не быть. Не было бы бессонных ночей. Не было бы пьяных речей и друзей, что пытаются спасти. Не было бы тонны работы, которой вы загружаете себя, чтобы отвлечься. Не было бы диких флешбеков от одного воспоминания. Вы бы не ловили такой грустный, потерянный взгляд в отражении зеркала. Представляете? Просто бы не было. Из-за одного человека. Одного чёртового человека, что испортил вам жизнь. Что бы вы сделали? Попытались бы отомстить? Возможно. Но что, если месть невозможна? Что, если перед тобой сидит та самая недостижимая цель, и у тебя есть возможность заполучить её навсегда? Что, если осколки нельзя склеить, но можно купить новую чашу? Что, если Вы можете помочь себе наконец стать счастливым?       Что, если Арсений именно в такой ситуации. — То есть ты не помнил меня всё это время? — Нет, — уверенно кивает Антон. — Но после удара по голове начал вспоминать? — Именно! — в это сложно поверить, но Антону он готов верить бесконечно. — И твои родители женили тебя насильно? — Нет, ну тогда это было взаимно, но теперь это считается насильным, вроде как, это сложно, — Антон хмурится, и у него на лбу появляется морщинка, которую так и хочется расправить пальцем. — А почему бы и нет? — думает Арсений и дотрагивается пальцами до лба, замеревшего Антона. — Ты всегда так раньше делал, — шепчет тот. — И всегда буду делать, если ты позволишь. Знаешь, с тех пор изменилось многое, но не моё отношение к тебе. — Моё тоже, — и Арс готов поклясться, что мечтал об этих словах, — я, знаешь, когда к вам на работу устроился, начал думать, что с ума схожу. — Почему? — Потому что всё время хотел быть ближе к тебе, наслаждаться твоим запахом, это казалось таким правильным. А сейчас я понимаю, что я просто пытался тебя вспомнить, но не получалось. — Знаешь, может нужно было просто разбудить твои воспоминания поцелуем? — Арсений приподнимается, сталкиваясь своими губами с губами Антона в таком долгожданном поцелуе. Он нежный, но в тоже время стремительный. Альфа хозяйничает в таком знакомом рту своим языком, полностью отдавая себя эмоциям. Арсений сжимает бока омеги, ощущая руки на своей груди. И кажется, что это может длится бесконечно, если бы не нехватка воздуха в легких. — Ты можешь заразится, — прошептал Антон отстранившись. — Не переживай за меня, солнце, думай о себе, тебе нужно выздоравливать как можно скорее, хорошо? — Да, конечно, Арс. Ты уходишь сейчас? — замечает передвижения Попова Антон. Он бегает глазами по лицу мужчины, будто боясь, что сделал что-то не так. — Врач не разрешил остаться с тобой на ночь, — Антон огорченно вздыхает. — Но я обязательно приду утром, Тош. А ты пока спи, набирайся сил, — Арсений практически выходит из палаты, когда его окликает омега. — Арс? — Да? — Вы же найдёте Артема, правда? — Конечно, уже скоро вы увидитесь, я обещаю. — Ты всегда исполняешь обещания, да? — Да.— Отвечает Арсений и тихо выходит из комнаты.

***

*Пять дней спустя*

Арсений ехал домой из больницы в приподнятом расположении духа. Каждая встреча с Антоном, каждый его взгляд, каждое произнесённое им слово поднимало настроение альфы на несколько уровней. Он снова чувствовал, что он нужен. Снова видел эту ласку в глазах напротив и ему хотелось кричать от радости. Болезнь Антона была не сильно серьёзной из-за чего тот быстро шёл на поправку. Арсений же заваливал его вкусняшками и успокаивал в моменты тоски по Артёму, коих со временем становилось всё больше. Из кармана куртки послышалась мелодия звонка. — Слушаю, — ответил Арсений не смотря на номер. — Арс, это Максим, — раздалось из трубки. — Да, Макс привет. Есть новости? — Да, слушай, мы восстановили маршрут Егора в день пропажи Антона, и выяснили, что он ездил в коттеджный посёлок Шульгино. —Зачем? — У него там родители живут. — Но вы же уже позвонили им, правильно? — Вообще нет. — В смысле нет? — шокировано выдохнул Арсений. — Ты знаешь кто его родители, Арс? К таким лучше без лишнего повода не соваться. — Ну теперь-то повод, я надеюсь, есть? — Да, поеду расспрошу их, ты со мной? — Конечно, ты еще спрашиваешь? Я на машине, могу в участок за тобой подъехать. — Круто, жду! Дорога в посёлок заняла немного времени, которое давние друзья провели за разговорами. — Ты вообще давно в Москве, я-то думал, что всё так же в Питере. — Да полгода где-то. — Ничего себе, если бы я знал, то сразу бы к тебе обратился, а так только время потеряли. — Да не переживай, найдется твой пацан. — С чего ты взял, что он мой? — Не понимает Арс. — Ну, во-первых, я — мент, а во-вторых от тебя с Антоном искрит, в курсе? Тут и слепой догадается. — Наверное, — Попов не может сдержать улыбки — Так какими судьбами в столицу? — Да пригласили сюда на повышение, а я что? Я не против. — Ну и молоток. Надо будет, когда всё закончится затусить всем вместе. — Я только "за"! — мгновенно соглашается Максим.

***

Звонок в дверь, та практически сразу отворяется. На пороге стоит высокая статная женщина. Темные волосы и серые глаза сразу дают понять, что это мать Егора. — Здравствуйте, молодые люди… — не успевает она договорить как из дома слышится детский крик и топот маленьких ножек — Папа! — и к ним выбегает маленький мальчишка с невероятно красивыми зелёными глазами. Что смотрят на них непонимающе. — Нет, Артём, это не папа — поясняет женщина крохе — Вы к кому? — Здравствуйте, капитан полиции Максим Петрович Журавлев, а это мой помощник Арсений Сергеевич, нам нужно задать Вам пару вопросов. — Что-то случилось? — Ваш сын был арестован. Он подозревается в торговле наркотиков, похищении человека и оставлении в опасности, — отчеканивает Максим. — Да вы приходите, проходите, — пропускает их в дом женщина, — нет, ну если наркотики похожи на моего сына, то вот похищение? Кого он мог похитить? — Своего мужа — Антона Андреевича Шастуна. — Антона? Но зачем ему это? — А вы знали, что у них брак по расчёту? — вставляет свои пять копеек Арсений. — Догадывалась. Уж очень быстро у Егора появилась любовь всей жизни. После того, как мы пригрозили, что отдадим ему фирму только после свадьбы. — То есть вы знали, но ничего не сделали? — уточняет Максим. — Ну, это его жизнь, к тому же у них с мужем сын, да и Антон мне всегда нравился. Милый парень. — Есть вероятность, что Артём не от Егора, — зачем-то решает сказать Арсений. — Да мне всё равно в принципе, главное, что он мой внук, да, Тёма? — Женщина берёт несопротивляющегося малыша на руки. — Тебе же нравится у бабушки, да? — Дя! — И Тёма улыбается, но ненадолго, — а папа? — Я правильно понимаю, что Антон не в командировке? И Егор мне соврал? — Так точно, — подтверждает Журавлёв, — и он не знает где Артём сейчас, мы собственно поэтому и приехали. — Не знает? Бедный Антон, если бы я не знала где мой двухлетний сын, то, наверное, уже с ума сошла. — Вы позволите нам забрать ребёнка и отвезти его к отцу? — Нет, я отвезу его сама, сейчас, дайте мне две минуты и можем ехать. Женщина уходит. А Тёма аккуратно ходит вокруг гостей, будто решая, можно ли им доверять. — Эй, всё хорошо. Я Арсений, а это Максим, мы друзья твоего папы, — решает успокоить его Попов. Видимо всего одной фразы достаточно, чтобы подкупить этого малыша. Он гордо поднимает голову и подходит к Арсению, по-взрослому протягивая ему руку. Что же, первый шаг сделан.