Твои следы исчезнут через час, но она тебя не забудет никогда. А ты так и не сказал ей. Жизнь короче, чем ты думаешь. Люби, пока можешь…
«Разошлись не красиво, по-английский, между прочим оба. Значит, наверное, так было нужно. Мне стало лучше, проще без тебя. В тот период мною овладели чувства, которым не смогла дать название. Неизвестность пугала, страх потерять себя, отдаться полностью тебе оттолкнули меня. Ни капли ни сожалею об этом. Дышится проще без такого холодного, самоуверенного, тёмного, запретного, лю… Дана Балана!»
Захлопываю свой тайный дневник, куда крайне редко излагаю свои чувства, потому что кому-то сказать о них нельзя. Как самому настоящему интроверту требуется закрытость настоящей себя от внешнего мира, поэтому всё слишком тайное, личное заношу в старую, потрёпанную, но слишком дорогую для души и сердца тетрадь. О её существовании неизвестно ни одной живой душе, слишком личное, слишком моё… Листы данного блокнота видели больше моих слёз, настоящих чувств чем кто либо.
Стараюсь забыть, стереть, брюнета с томным карим взглядом, из своей памяти, потихоньку получается, но не так быстро, как хотела… Он оставил, а я отпустила… —
перекрутила…
Отвлекает от мыслей звонок мобильного телефона, что лежал рядом на столе. Опускаю взгляд на дисплей «Орлов😎🙄», провожу пальцем по совсем новому смартфону, принимаю вызов
— Кароль, буду у тебя через 30 минут. — как обычно серьёзно звучит голос менеджера.
— И тебе доброе утро! — недовольно протягиваю. — Ты должен быть у меня не через 30 минут, а — перевожу взгляд на настенные часы — через 20. Договаривались, что заедешь ровно в 09:00.
— Ох, простите, Тина Григорьевна! — саркастически восклицает Орлов. — Я не виноват, что в понедельник утром в Киеве такие жуткие пробки. — Нечего не отвечаю сбрасываю вызов, прячу «дневник» в потайное место и направляюсь в спальню, что бы подправить макияж.
Паша человек прямой, никогда душей не кривит — говорит, что думает или что видит. Это мне в нём очень нравится, но иногда его слова могут причинить слишком сильную боль.
— Он бросил меня… — рыдаю взахлёб, сама хотела этого, но так больно.
— Я предупреждал, нечем хорошим это не закончится. — холоднокровный тон режет слух. Приехала в надежде на поддержку, но понимаю, что не по тому адресу. — Ты сама виновата, не меньше чем он! — просто вынес мне приговор.
Помню, тогда жутко обиделась на него, не общалась, игнорировала, прекратила все контакты, но пыл остыл, успокоилась и всё стало на свои своя. Почему обиделась на Орлова? Думала, что не прав. А, на самом деле, сейчас это
не важно. Пытаюсь не вспоминать ничего, что связано с Баланом. Не получается, фанаты не дают до сих пор, СМИ много разного писали и пишут, а главное мой разум не даёт мне его забыть… Прошло время с момента последней нашей встрече. Думала пройдёт, а оно только усугубляется…
Нахожусь в студию, где будем записывать интервью со мной. Не знаю, до сих пор как Ефросининой удалось меня уговорить. Думала несколько раз позвонить, отказаться, но это было бы не красиво, поэтому раз дала слово, то уже нечего не поделаешь.
— Камера, мотор, снимаем… — слышу голос режиссера, и автоматически натягивая на себя улыбку.
Всё идёт очень даже отлично ни каких дурацких вопросов, всё очень аккуратно и честно. Но было бы странно, если бы на интервью не задели тему связанную с ним…
— Тина, твоя очередь тяни карточку! — с улыбкой восклицает брюнетка. На столе осталось не так много сердечек вырезанных из картона, выбираю, то что лежит ближе ко мне.
— Самый счастливый момент из твоей жизни за последнее время. — читаю в слух вопрос, затем замечаю, что в скобках стоит уточнение. — (со второй половинкой) — зачем-то дочитываю до конца, и сразу же жалею, ведь могла сделать вид, что дополнений к основному вопросу никаких нет.
— Ну что же, — улыбается Маша и трёт ладони. Понимаю, её предвкушении, но не знаю, что сказать. Даже себе не могу признаться, какой момент для меня самый счастливый со «второй половинкой».
— Вопрос хороший, — пытаюсь скрыть улыбку от воспоминаний, что начали лезть в мою голову. — Но проблема в том, что я одна и нету рядом со мной любимого мужчины. — хочу добавить кроме Вени, но думаю, это не сильно впишется в данный вопрос.
— Хорошо, если ты не против, немного переиначу. — киваю головой в знак согласия.
— Знаю, что лезть в чужую личную жизнь не правильно, но — понимаю к чему она ведёт, — год назад вам с Дан Баланом приписывали роман долгое время, да и сейчас об этом пишут. Спрашивать есть ли между вами что-то в настоящее время не буду. Но вопрос вот в чём, это были счастливые моменты или всего лишь игра, флирт не более? — тело покрывается стадом мурашек. Не знаю куда себя деть, что ответить. Пытаюсь найти ответ в глазах Паши, которой стоит за камерами, но его взгляд пуст. Глубоко в душе ответ есть, а язык не поворачивается сказать правду, потому что страшно признаться самой себе. Тишина слишком затянулась.
— Знаешь, жизнь вещь сложная. Понятие счастье очень растяжимое, у каждого счастье своё, поэтому точного определения данному явлению нету. — пытаюсь говорить уверенно, и безразлично, хотя думаю, что моё замешательство после вопроса всё и так выдало. — Было ли то моё счастье? — пожимаю плечами. — Вопрос трудный, могу сказать одно, всё, что вы видели, я имею в виду телезрители, было искренне. — решаю на этом закончить, что бы не сказать много лишнего, кажется, и так переборщила с откровенностью. Решаю перевести внимание от себя на Машу. — Скажи, а что для тебя счастье? — Ефросинина понимает меня, и начинает делится своим видением.
День выдался трудным, меня всё ещё гложили сомнения относительна правильности ответа на вопрос про Дана. Затронула лишнее, сказала через чур много. Было мысль попросит Машу вырезать тот кусок, но понимаю, что она откажет. Да и будет права, ведь в договор не внесли пункт про то, что правки в интервью, перед выпуском, должна сделать моя команда. Оплошал Орлов, но по правде говоря, раньше такого никогда не делали, поэтому никто ни виноват кроме меня… Вина моя в том, что не могу и никогда не смогу забыть.
— Тина, напоминаю, премия М1 через 2 дня, поэтому завтра репетиция к твоему номеру в Палаце спорта, что бы прикинуть получится ли воплотить все пожелания для номера. — говорит Паша, параллельно, что-то записывая в свой ежедневник.
— Да, хорошо. — махаю головой, а сама вспоминаю ту самую премию, тот самый любимый дуэт. Кажется, что жизнь переполнена воспоминание о нём, и мне это катастрофически не нравится. Думала, что если найду себе нового «бойфренда» будет легче, ни черта подобного!
— Кстати будешь со своим Андреем? — интересуется совершенно безразличным голосом Орлов.
— Не знаю. — Андрей мой новый ухажёр, познакомились на каком-то мероприятие, иногда пересекаемся в ресторане на ужин, иногда в постели. К нему не чувствовала нечего, кроме влечения, и то сейчас кажется, что не больше чем симпатия, Андрей статный голубоглазый блондин, безусловно он красив, но всё не то. Он бизнесмен владеет сетью ресторанов. Почему именно он? Не знаю, так выпала карта, просто когда нуждалась в мужчине, что бы забыться он оказался рядом.
От мыслей отвлёк мобильный телефон, на дисплее «Андрей»
— Да, Андрей, слушаю. — Орлов недовольна цокает, у него какая-то жуткая неприязнь к этому мужчине.
— Тинусь, — терпеть не могу вот это его обращения, миллион раз просила так не называть, но, эта просьба игнорируется. — не хочешь сегодня вместе поужинать? — не задумываясь принимаю его предложение.
— Да, давай. Почему бы и нет? Мы не виделись уже около 2 недель.
— Супер, заеду около 19:00. Адрес откуда забрать скинь смс. Целую! — не дожидаясь ответа кладёт трубку — дурацкая манера.
Иногда Андрей бывает нетерпим, особенно в последнее время, общаться так, будто бы я что-то ему должна.
— Зачем он тебе нужен? — Паша смотрит прямо в глаза.
— Мне с ним хорошо. — звучит не убедительно.
— Врёшь, пытаешь забыть Балана. Ты выбрала плохой способ. — говорит неуверенно, будто бы, что-то не договаривает. В последнее время Паша стал часто вспоминать о Дане, хотя ранее такого за ним не замечалось.
— Понятие не имею кто такой Балан. И знать не хочу нечего о нём. — зло проговариваю.
— Вы ведь виноваты оба. — обречённо мямлит Орлов.
— Тема закрыта! — восклицаю. Машина как раз остановилась возле студии, поэтому при выходе хлопаю со всей силой дверьюрью машины и направляюсь во внутрь студии.
Заканчиваем сегодня силишка быстро, раньше запланированного. До встречи с Андреем ещё 1 час, в студии остаюсь одна. Присаживаюсь на диван, опускаю голову на спинку, в голове всплывает картинки давности:
— Прости, знаю, ненавидишь, когда опаздывают. Было слишком много дел, ещё и эти ужасные пробки. — снимает курточку и целует в голову. Прикрываю глаза от удовольствия.
— Балан, постарайся быть в следующий раз пунктуальнее, у меня не так много свободного времени! — недовольно ворчу, даже скорее грублю.
— Ты сегодня, действительно, белая королева, в том смысле, что снежная и жутка холодная. — теперь недовольно бурчит Дан.
— Давай репетировать. — готовим дуэт для премии. Предложил Дан, а я не хотела отказываться. Было интересно с ним поработить не только в кровати, но и в музыке.
Эта песня была его, но с первых же нот, где наши голоса сливаются воедино —
становиться нашей. Первое время в голове возникал вопрос, почему не могу забыть? Ответ прост, слишком много было хорошо. Но это признаёт лишь моя душа, а разум кричит, успокойся и забудь. Он оставил и ушёл. Сама хотела, и что? И вообще хотела быть свободной и независимой — получи и распишись. Балан слишком затягивал меня. У нас был обычный секс с привилегиями: выпить вместе кофе, сходить в ресторан или съездить на природу, мы точно не были парой влюблённых. Даже звучит смешно, ведь такие нарциссы как Балан не любят никого кроме себя.
Сообщение от Андрей: «Малышка, жду тебя!».
Это идиотское малышка от Андрея не звучит мило, звучит банально и пошло.
Зато
«маленькая» от Балан всегда согревала душу, какой бы холодной и безразличной не хотела бы казаться.
Так что же между нами было? Просто секс или нечто больше? Безусловно
первое…
