Гордость — вечная помеха в любви человека. Как дорого порой обходится людям эта гордость. Бессонные ночи, мрачные раздумья, и, наконец, последняя, памятная на всю жизнь, встреча, когда глаза, руки, всё говорит: «Да!», но губы, упрямо искривленные гордостью, твердят: «Нет!» И сколько раз потом человек пожалеет об этом слове, глядя на пожелтевший портрет с прощальной надписью на обороте…
— Тина, всё готово. Пожалуйста, постарайся без импровизации, номер расписан по секундам, внимательно слушай в мониторные наушники слова, что бы нечего не перепутать. — эти слова мой музыкальный директор говорит перед каждым выступлением.
— Антон, — подкатываю глаза — я всё это прекрасно знаю, далеко не первый раз. — он прекрасно знает, что я никогда ничего не перепутаю во время выступления, потому что в моей голове чёткий план, каждый шаг отрепетированный до каждой мелочи.
— Ладно, удачи! Через 15 минут твой выход. — говорит мужчина, и закрывает дверь гримерки с той стороны.
День сегодня идёт слишком быстро. Казалось бы только не давно проснулась, хотя моё утро сегодня началось в 06:00. Сейчас стрелки часов показывают 21:00. Сегодня обычное выступление, нечего особенного, не в первый раз выступаю на этом прекрасном мероприятие, но почему-то сегодня бьёт мелкая дрожь по телу. В гримерку влетает Орлов и Ревуцкая. Последняя поправляет платье, а Орлов хватает за руку и тянет к сцене.
Выхожу на сцену, начинаем. Заученные движения, чёткие слова, всё по плану. Одна, вторая песня. Лёгкие, передвижение по сцене.
В зале гаснет свет, под светом прожектора стою одна, но такая
дерзкая, такая
уверенная.
— Ты предал…- начинаю я. Забываю про слова Антона «без импровизации». — предал так глупо. Думаю, может лучше бы и не знала. — Плавно провожу рукой от шеи до талии. Последнюю немного сжимаю. Всё это время играет проигрыш, подаю если заметный взгляд, что готова вступить.
—
Уйди, останься, исчезни
Вернись, прочь убирайся
Нет сил не быть с тобой вместе
Нет сил не любить тебя! — яростно восклицаю, будто бы обращаюсь к кому-то. Ха, к кому-то! Почувствовала его прожигающий взгляд как только вышла на сцену.
—
Молчи, солги мне ещё раз
Во всём мне честно сознайся!
Нет сил не слышать твой голос
Нет сил быть без тебя! — сама не замечаю как меняю строки. А главное, зачем? Свет прожекторов пробегает по зрительскому залу. Мне хватило доли секунды уловить ухмылку и взгляд карих омутов направленных прямо на меня с первого ряда.
Дальше снова переход, изученные движения, танцы в такт с Алиной. Снова песня. Бурные овации, слова благодарности. Ухожу со сцены, перехватываетОрлов и тащит быстро в сторону гримерки, что бы успела переодеться, поскольку скоро номинация «Певица года». Если честно, сомневаюсь, что возьму эту номинацию в этом году.
— А что это только что, вообще, было? — интересуется спокойно Орлов, пока идём к гримерки.
— Ты о чём? — как и ни в чем не бывало задаю вопрос.
— Не строй из себя дуру, Кароль, тебе это не идёт. Ладно, времени сейчас нету, поговорим потом. — Орлов заталкивает в комнату, где ждёт Наташа, что бы поправить макияж и Ревуцкая, что бы помочь переодеться.
Направляюсь к нашим с Орловым местам. Немного задержалась, поскольку при входе встретилась с Юлей.
Опускаюсь в своё место рядом с менеджером, который с кем-то слишком увеличено беседует. Тем временем на сцене появляется Муха с песней «Треба», нахожусь в лёгком недоумении потому что она исполняет её одна. Не понимаю почему, ведь Балан точно сегодня присутствует здесь. Решаю, что потом узнаю у Паши. Только, почему меня это волнует?
Остаток вечера проходит в хорошей атмосфере, награду «Лучшая певица года» забирает Настя. Честно, очень рада за неё. Она заслужила. За то, получаема с Юлей награду «Лучший дуэт года». Всё было бы отлично, если бы не постоянные смс от Андрея, который находился в этом же зале только сидел отдельно, что бы не привлекать лишнего внимания.
— Ну что, Григорьевна, расстроена, что не получила главную награду?
— Вовсе нет. — пожимаю плечами. — может, если совсем капельку.
— Ну зато ваш дуэт с Саниной взорвал все чарты.
— Ты прав. — улыбаюсь другу.
— Тебя отвезти? — спрашивает Орлов, а затем смотрит сквозь меня кому-то улыбается и машет рукой.
Разворачиваюсь, что бы увидеть кто там. Лучше бы не смотрела, естественно Балан. Сейчас при хорошем освещении даже с такого расстояния замечаю, что он слишком бледный, похудевший с пустыми, грустными глазами. Последнее заметила ещё вчера, но запрещала думать об этом. Боялась, что снова наплюю на свои принципы, и позволю сделать себе больно. Ловит мой взгляд, сразу же свой отводит в сторону и уходит.
— Ты подружился с Баланом? — спрашиваю, почему-то в грубой форме.
— Ревнуешь? — насмехается.
— Смотри, что бы твоя Эльвира тебя не ревновала. — Эльвира — новая подружка Паши. Должна признать, далеко не худший вариант.
— Ревнуешь здесь только ты. — заключает спокойно друг.
— Эта тема закрыта! — восклицаю зло, и ловлю несколько косых взглядов со стороны.
— Какая же ты дура! — шепчет Орлов, уходит. Сразу же понимаю почему, поскольку через несколько секунд на мою талию опускаются руки Андрея.
— Тинусик, ты была лучшая. — целует в шею, отталкиваю его в сторону.
— Мы в коридоре, где полно людей. Иди в машину, скоро подойду. — оставляю его без возможности, что либо сказать и бегу в гримерку.
Дверь захлопывается за мной. Подхожу к зеркалу, ставлю обе руки на косметический столик и смотрю на своё отражение.
— Вроде бы всё как и было вчера, но что-то поменялось во мне. — не замечаю как произношу слова в слух.
— Поменялось — вздрагиваю, поднимаю глаза так, что бы видеть в зеркале отражение двери. Облокотившими об косяк, перекрестив руки на груди стоишь ты. — но не со вчерашнего дня, — захлопывает дверь гримерки, проворачивая ключ в замочной скважине несколько раз. Молчу, просто заворожённо наблюдаю за каждым движением. — твои глаза перестали искрится счастьем и умиротворением. — наши глаза пересекаются в зеркале. — Потому что
перестала верить.
— Ты отбил во мне веру и доверие.- чётко говорю. Ты улыбаешься, но это улыбка вынужденная, вымученная, злобная.
— Нет, ты просто никогда мне не доверяла. — шепчет на ухо.
— То есть ты хочешь сказать… — начинаю довольно грубо, но ты меня перебиваешь.
— Нечего такого не хочу сказать. Зашёл поздравить тебя с очередной наградой, ты очень талантлива, Тина Кароль. — шепчешь, эти слова вызывают на моё лице улыбку — настоящую. Разворачиваюсь к тебе лицом. Наступает молчание, изучаем друг друга снова, будто бы не знаем деталей. Время, что не виделись, изменило нас.
А в лучшую ли сторону? Наш немой диалог прерывает мой телефон. На дисплее «Андрей», скидываю вызов и смотрю на лицо Балана. Мужчина не отображает ни единой эмоции.
— Меня ждут… — почему-то максимально неловко, сейчас, говорить это.
— Да, пожалуйста. — направляется к двери, но резко останавливается и разворачивается ко мне — Знаешь, Кароль, я думал у тебя лучше вкус. — недовольно протягивает Балан.
— Мм, Балан, намекаешь, что ты был лучше? — лукаво задаю вопрос. Затем серьёзно отвечаю. — Уверена, что он
не предаст.
— Если захочешь, нормально поговорить, адрес всё тот же. — хрипит мужчина и выходит из помещения.
Сейчас должно быть after party, катастрофически не хочу туда идти, поэтому решаю поехать домой.
— Андрей, очень устала, поэтому поехали домой. — когда сажусь в машину обращаюсь к мужчине.
— Когда уже перестанешь принимать решение за нас двоих? — грубо спрашивает мужчина.
— Прости, что? — переспрашиваю в надежде, что мне послышалось.
— Кароль, я не пёс, которым можно манипулировать. Почему я должен ехать домой, если хочу отдохнуть в клубе на этом пати? — нету сил спорить или возмущаться.
— Езжай, при входе скажешь, что от меня. — придерживаюсь холодного тона. — И да, никто не должен знать, что
мы любовники! — на последних словах выхожу из машины и захлопываю дверь.
Всё ещё надеюсь, что опомнится, попросит прощения и отвезёт меня домой. Но он лишь заводит машину и уезжает.
Что же за день такой? Что за жизни такая? Если честно, максимально по барабану на Андрея. Меня интересует одно.
Зачем, ну почему
ОН снова появился в моей жизни? Этот взбалмошный,
непостоянный, сексуальный брюнет с завораживающим карим взглядом.
Понимаю, что стою посреди парковки одна, с неба начинают падать снежинки и начинается сильный ветер. Сильнее кутаюсь в пальто. Решаю вернутся в павильон, и по дороге набираю номер Паши.
— Орлов, ты ещё не уехал?
— Нет. — односкладно отвечает Паша.
— У меня поменялись планы. — голос немного дрожит. — Сможешь отвезти меня домой?
— Фух, Кароль, ты как обычно со своими проблемами. — недовольно бурчит мужчина.
— Паш, если тебе трудно, то вызову такси. — не приятно, что даже единственный друг меня оставил одну с моими проблемами.
— Не вздумай, жди у чёрного выхода. Через 2 минуты буду. — прячу телефон в карман, и отхожу в сторону, что бы никому не мешать стоя у входа.
Через несколько минут замечаю две фигуры в конце коридора — Дан и Оксана Муха. Хочу слиться со стеной, что бы стать не заметной. Опускаю голову, рассматривая свои кроссовки. Поднимаю голову лишь, когда слышу, что входная дверь захлопнулась. Слишком много Балана, слишком неожиданно появился в моей жизни, снова.
— Кароль, что случилось? Почему ты не уехала со своей «псиной»? — с издёвкой спрашивает Орлов, приближаясь ко мне.
— Все разговоры потом. Отвези меня домой, пожалуйста. — мужчина открывает перед мной дверь, и пропускает вперёд.
Не верю, что наконец-то дома. Уже слишком поздно, да и погода жуткая, предлагаю Паше остаться. Он соглашается, всё-таки усталость берёт верх над ним. Настроение никчёмное, как и погода, сейчас за окнами с неба летят хлопья снега в перемешку с мерзким дождём, уже представляю какой завтра будет жуткий гололёд.
Хочу расслабиться, не хочу забивать голову не нужными мыслями, поэтому предлагаю другу выпить по бокалу вина. Достаю первую попавшуюся бутылку со шкафчика, беру два бокала, немного закуски и направляюсь к гостиную, где меня ожидает Орлов.
— Ну так, что там произошло у тебя с твоим Андреем? — спрашивает мужчина, разливая вино по бокалом.
— Нечего, особенного. — протягиваю обиженно, потому что даже не позвонил узнать, как я добралась домой. Ловлю на себе требовательный взгляд Орлова, который ждёт объяснений. — Он предпочёл вечеринку вместо меня.
— Великолепный «мужчина» — в воздухи показывает кавычки. — Брось ты его уже.
— Не знаю. — устало протягиваю. — Я уже нечего не знаю. — тихо добавляю, но друг прекрасно всё слышит.
— Всё таки чувства к нему есть, не прошли? — усмехается мужчина.
— Паша, тема с Даном закрыта, тем более уже давно.
— Кароль, ну ты сама выдаёшь себя с потрохами, я ведь не говорил нечего о Балане. Ты понимаешь, несколько твой Андрей тебе безразличен, что при ассоциации со словами «чувства», ты даже не думаешь о нём. — тяжело вздыхаю, и закрываю ладонями лицо.
— Знаешь, была уверена, что всё прошло… — решаю закончить на этом свои мысли, пытаюсь перевести тему. — Что он вообще забыл в Киеве?
— Ну это вопрос к нему. — лукаво проговаривает Орлов.
— Правда, ну какого чёрта он снова появился в моей жизни? — немного повышаю тон. — Почему он был на этой премии, ведь даже не выступал! Приехал поддержать свою эту Муху? — Паша смеётся, в недоумении смотрю на него.
— Кароль, да ты ревнуешь его! — заключает Орлов, таким тоном, что оспорить нельзя.
— Иди ты…! — грубо и зло говорю, а на последнем слове замолкаю и неопределённо показываю рукой в сторону.
— Повторяю, про возвращения Дана в Киев точно не знаю, видимо, что-то осталась важное и не решённое. — слишком загадочно тянет Паша. — А по поводу не выступал… — Орлов чешет затылок, и продолжает. — Должен был быть дуэт, но доктор запретил ему петь ближайшее время.
— Доктор? — сама не замечаю как задаю вопрос.
— Да, он простудился, связки были слабые, короче, сорвал голос. — перепугано смотрю на Пашу. — Спокойно, — спешит облегчит мои мысли мужчина. — нечего серьёзного, вовремя обратился к врачу, потому ближайшее недели две перегружать связки пением нельзя, голос потихоньку уже восстанавливается.
— Так вот почему он так тихо говорил и немного хрипел. А ещё был слишком расстроен, — растерянно смотрю на друга.
Хочу позвонить Балану поговорить с ним, поддержать, ведь знаю как для него страшна потеря голоса, даже на какие-то несколько недель. Но осекаю мысли со звонком. Не должна,
он мне никто. Должна забыть, не думать.
— Земля вызывает Кароль. — Паша щелкает пальцами перед моим лицом, пытаясь вернуть меня в реальность. Слишком когда в себя.
— Да, что? — потеряно смотрю на друга.
— Почему нельзя с ним просто поговорить? — обречённо спрашивает мужчина.
— Не могу. — отвожу взгляд в сторону. — Должна его забыть!
— Забыть? — с усмешкой переспрашивают. — Да ты постоянно думаешь о нём, у тебя даже вино — переводит взгляд на бутылку, что стоит на столике. — молдавское, хотя раньше ты пила исключительно французское. — это правда. Но я этого не замечала, просто как-то подсознательности начала покупать и пить, именно, это вино, потому что
ОН очень рекомендовал.
— Это всё бред, случайность. — пытаюсь оправдаться. — Наш разговор ни к чему хорошему не приведёт. — выдыхаю и опускаю взгляд в пол.
— Словами классика: «В то время, пока гордость выигрывает, люди теряют друг друга». — Орлов поднимается со своего места, захватывает со столика бокал вина и свой телефон. — Подумай об этом, — наклоняется и шепчет эти слова на ухо. — Я спать, спокойной ночи! — уходит ославляя меня одну один на один с моими мыслями — такая компания бывает хуже, чем сидеть рядом со злейшим врагом и делать вид, что всё в порядке.
Поднимаюсь на 3-й этаж в спальню, падаю на кровать. Закрываю глаза, понимаю, что жутко устала за день, но спать не могу.
Внутри разъедают мысли, что произошло за день — слишком был насыщенным. Спускаюсь в подвал, в свою «наградную комнату» — здесь все награды, подарки от поклонников.
Наклоняюсь к одной из коробок и выуживаю оттуда свой потрёпанный дневник, беру со стола ручку и опускаюсь в любимое чёрное кресло мешок, открываю нужную страницу, прикладываю ручку к листу, готова начать писать:
«Ну разве может такое быть? Это же не возможно! Ведь я его должна была забыть! Должна…но не забыла. Чувства остались. Парадокс, ведь стали только сильнее. Так хотела его обнять при встрече… а его шёпот у моей шеи…
Не можно любить человека, который причинил тебе боль!
То наше расставание так и осталось неизведанным айсбергом, ведь до конца не поняла, что тогда произошло…
Может он просто устал от меня? Да, он ведь так и сказал… Не верю, что у него было другая, или...
Было слишком больно, зачем наступать на одни и те же грабли?
Паша упрямо думает, что ставлю на первое место гордость. А может так и есть?
Но ведь Дан ко мне уже нечего не чувствует, зачем тогда эти разговоры? Что бы стать друзьями? Бывшие любовники друзьями не бывают — это миф, не больше!
Есть куча вопрос, но на них нет ответов. Но один меня интересует больше всего: «Неужели я до сих пор к нему не равнодушна…» 
