Into things

«Знаешь, мой дорогой молчаливый друг, снова решила тебе рассказать о своей жизни. И поняла одну вещь, прибегаю к тебе в те дни, когда по-настоящему плохо и больно. Куда лучше, когда рядом есть реальный собеседник, которому можно излить душу. Родителей не хочу грузить своими проблемами. Паша выслушает, но затем полезет со своими нравоучениями — терпеть этого не могу. Подруг которым могу настолько открыться нету. Вчерашняя встреча с Даном, снова, сделала переворот внутри меня. Он был таким настоящим, а я снова пыталась строить между нами стену. Не могу понять зачем? У моего организма будто бы срабатывает защитная реакция. Или же просто боюсь себе признаться в том, что не боюсь быть перед Баланом слабой. В моей голове есть сложённая картинка, где я слишком независимая, слишком свободная. Привыкла решать все проблемы сама без чьей либо помощи. Есть установка — не нужен мне рядом мужчина. Но на самом деле… всё иначе…» Захлопываю дневник, понимаю, что нужно, что-то делать с собой, своими эмоциями и жизнью — перестать обманывать себя. В голове всплывают картинки сегодняшней ночи.  — Дан, почему мы сюда приехали? — находимся на небольшом озере, что находиться в 30 километрах от Киева. Место о котором никто не знал, но знали знаем мы…  — Давно здесь не был. — мужчина выходит из машины, обходит её и открывает дверцу с моей стороны, протягивает руку приглашая выйти. — Не бойся. — шепчет тихо, голос кажется, каким-то обречённым. Мне, правда, страшно. Боюсь чувств. Кладу свою ладошку в его крепкую тёплую ладонь. Сейчас это место, кажется, каким-то магическим. Мы здесь бывали, обычно при свете дня и в тёплую пору года. Сейчас же освещение идёт от света фар, всё укрыто белоснежным одеялом. Так не привычно. Мы здесь совсем одни…  — Почему ты вернулся? — вопрос сам вырывается. Не смотрю на мужчину смотрю вперёд, пытаясь разглядеть, насколько замёрзло озеро.  — Потому что люблю Киев. — смотрит на меня. Фраза поверхностная в которую вложен куда большой смысл чем просто любовь к городу. — Ты была счастлива после нашего расставания? — вопрос в лоб.  — Да. — дура, ну как можно настолько сильно лгать. Мужчина грустно усмехается.  — Тебе приносит удовольствие самообман? — отворачивается, смотрит вдаль.  — Откуда тебе знать, что это самообман? — моя гордыня вступает в бой. Ты всего лишь ухмыляешься на эту фразу. Молчишь, знаешь, что продолжу возмущение. — Какого чёрта ты снова лезишь в мою жизнь? — грубо спрашиваю. Защитная реакция, глубоко в душе понимаю, что защищаюсь, вообще, не от того.  — Кароль, не играй дуру. Хоть раз, признайся себе, что ты чувствуешь, на самом деле. А хочешь я тебе расскажу, правду? — спрашиваешь шепотом, стоя за моей спиной. Кожа покрывается мурашками от его голоса.  — Себе расскажи правду, как меня оставил тогда! — разворачиваюсь к нему лицом.  — Ты сама этого хотела. — спокойно отвечаешь. Мне жутко от того, что чертовски прав. — Честно, наделся, что примешь какое-то решение для себя за это время, — говоришь таким голосом будто бы сожалеешь о том, что тогда поступил неправильно. — но ты ещё больше запуталась.  — Балан, — хочу возразить. Просто потому что, нужно показать характер, а не потому что с ним не согласна.  — Тина, просто предположу, а ты скажи в чём не прав. — не дожидаешься моего ответа. — Когда скучаешь по человеку, первый импульс — заменить его другими людьми. Нескончаемой вереницей романов- твой Андрей, яркий пример. Тогда действовала на эмоциях, уверяя себя, что так сможешь забыть меня. Но это не замена, как мы думаем, а ничтожный самообман. Рано или поздно понимаешь, что заменить былое не в силах. А может, не нужно этого делать? — слушаю его затаив дыхание. Ну вот как, как так… Так чётко и так, чертовски правдиво.  — Дан, мы ломаем друг друга, нашим отношениям не суждено существовать. — говорю уставшим голосом.  — Тина, — немного повышает голос мужчина — для того, что бы они существовали нужно дать им шанс! Для этого нужно отпустить свои страхи, раскрепостить себя.  — Пожалуйста, — по щеке скатывается одинокая слеза. Ещё несколько фраз не выдержу, просто сдамся, рухнет мой образ «железной леди». — отвези меня домой. Иду к машине сажусь на заднее сидение, отворачиваюсь к окну. За всю дорогу к моему дому ты так и не роняешь слова. Лишь когда подъезжаем, всё-таки прерываю тишину.  — Дай мне время. — говорю тихо, перед тем как выйти из машины у своего дома. Почему такая слабая? Чего боюсь не понимаю! Грустные, пустые глаза мужчины никогда не покинут мои воспоминания, а именно такими они были вчера. Больше всего не хочу, что бы он страдал из-за меня. Боюсь, что сломаю нас обоих.  — Мамуля, доброе утро! — сын забегает в мою спальню.  — Доброе утро, моя радость! — все мысли уходят из головы, когда обнимаю сына.  — Ты вчера поздно вернулась? — узнаёт сын.  — Да, ты уже спал.  — Ты виделась с Даном? — спрашивает с неподдельным интересом сын.  — С чего ты это взял? — слишком удивлена.  — Так бабушка сказала. — отвечает малыш, затем добавляет — Она просто видела машину Дана.  — Да, он по работе заезжал. — что я несу? Кажется, мои глаза выдают враньё.  — Вообще-то, мамочка, ты учила меня не врать, а тем более близким людям. — подмечает сын с хитрой улыбкой.  — Ну Веняя, какой ты внимательный. — пытаюсь поменять тему разговора. — Слушай, звонил Паша предлагал поехать на каток. Ты как?  — Я за. — отвечает малыш, и как ни в чем не бывало продолжает. — Ты так и не ответила на мой вопрос.  — Вень, у взрослых всё слишком сложно и запутано. — пытаюсь подобрать правильные слова.  — Когда сложно и запутано нужно распутать, что бы было проще решить эту проблему. И делать это должны двое, а не один. — малыш встаёт с моей кровати, направляется к выходу из комнаты, напоследок бросая. — Я собираться на каток. Слова сына отбиваются в моей голове. Веня быстро вырос, а я этого не заметила. Мне не приятно, что сын будто бы занимает позицию Дана. Потому что именно он пытается как-то распутать, то что вдвоём запутали. А я лишь наблюдатель. Как бы там ни было, но именно так и есть. Грустно улыбаюсь, направляюсь на кухню. Сын уезжает с Пашей на каток, оставляя меня дома, как заявил Орлов, что бы не привлекать большего внимания, но кажется, что причина другая. Ещё раз прокручиваю вчерашний диалог с Даном, понимаю, что каждый раз прибегаю к одной и той же ошибки — обманываю его и себя. Ведь, хочу быть рядом с ним. Боюсь признаться ему в этом. Тут в подсознании возникает вопрос: А показаться больной на голову истеричкой это нормально? Господи, как же сын прав. Нужно вместе всё распутать, а я ещё больше путаю. Дан больше не выдержит моих припадков. Мужчине это нужно? Я далеко не единственная женщина в этом мире, тем более ещё больше не самая лучшая. Порчу, усложняю жизнь себе и ему — страдаем оба. Решаю заняться домашней работой, что бы снова отвлечься от разных мыслей. Мама дала задание готовить начинку для пирожков. Обожаю мамины пирожки, всегда ем хотя бы один не боясь за фигуру, просто потому что они невероятные на вкус. Но переживаю, что моё «умение» готовить их испортит. Мама настаивает, что всё будет нормально и нету нечего сложного, чтобы пассеровать яблоки с сахаром и корицей. Чётко выслушиваю её указания и приступаю непосредственно к приготовлению.  — Тин, ты последнее время, какая ты не такая. — осторожно начинает мама, пока режу яблоки кубиками и пытаюсь придумать ответ на заданный вопрос, не хочу втягивать её в свои заморочки и проблемы.  — Мамуля, правда всё в порядке. — немного задумываюсь, а затем добавляю. — Немного переживаю за выход нового альбома.  — Дочь, ну кого ты хочешь обмануть, материнское сердце? — на что я надеялась, мама всегда улавливает ложь. Хоть волнение за альбом и не было ложью, но основным моим переживанием было совсем другое. — Это связано с Даном? — хватает лишь на то, что бы просто кивнуть головой в знак согласия. — Что между вами происходит?  — Не знаю. — отвечаю честно.  — Хорошо, ты его любишь? — «любишь» сильное и громкое слово, которое нужно говорить очень тихо. Не готова говорить об этом даже с мамой. — Не нужно говорить, всё и так понятно. Никогда не стремилась лезть в твои дела, личную жизнь, но просто хочу тебе сказать одну вещь. — серьёзным тоном горит мама, а я чтобы не выдать дрожи в руках начинаю перемешивать деревянной лопаткой фрукты, что начинают немного шипеть на сковородке в смеси с сахаром.  — Тина, ты уже большая девочка, которая пережила слишком много сильных потрясений и трагедий. Ты привыкла быть сильной и независимой. Но поверь мне, девушке, женщине рано или поздно потребуется сильное плечо любимого мужчины, который сможет разделить с тобой все проблемы и поражения. Женское счастье очень важно, мне, кажется, что оно совсем рядом от тебя, главное не упусти. Жизнь суровая много шансов кидать не будет, а если они есть, то выбери самый правильный. — правильные, сильные слова. На глазах начинают собираться слёзы, больше всего не хочу, что бы мама расстраивалась и пережевал из-за этого. Беру себя в руки. Проглатываю всё внутрь себя. Разворачиваюсь к маме лицом.  — Мамуля, ты права. Но жизнь научила меня быть осторожной и не доверять.  — Моя маленькая девочка, — обращается мама с небольшой, но тёплой улыбкой на лице — доверять нужно близким и родным. И отношения нужно строить на доверие, материнское сердце говорит, что ему можно доверять. — обнимает меня, крепче прижимаюсь к своему самому родному и любимому человеку. — Доченька, больше всего хочу, что бы ты была счастлива наконец-то. Вене нужна полноценная семья, так же как и тебе. — шепчет мама в волосы. Наши сентиментальности прерывает звук шипения сковородки, спешу скорее, что бы нечего не сгорела — и успеваю это предотвратить. К вечеру домой возвращаться счастливый Веня и не менее довольный Орлов — очень странно.  — Малыш, ну наконец-то. — выхожу на встречу сыну и Орлову, ожидая их у ворот. — Вы уехали около 12:00. А уже 19:30. — сын обнимает меня и немного виновато улыбается.  — Не ворчи, Григорьевна. — самодовольно улыбается менеджер, приподнимаю бровь в удивлении.  — Как провели день? Где были? — больше обращаюсь к сыну.  — Это был один из самых весёлых и классных дней. Мы были на катке, потом поехали загород на спортивную базу, — с восторгом рассказывает сын, улыбаюсь. Для меня лучшее удовольствие видеть как этот малыш радуется. — а ещё Дан научил меня кататься на беговых лыжах. — не могу понять Дан мне послышалось или… Стоит посмотреть на Орлова, как понимаю, что ответ то самое или.  — Как круто! — пытаюсь сделать вид, что всё так как надо и для меня нету нечего удивительного в этой ситуации. — Веняяя, — загадочно протягиваю, — а мы там с бабушкой напекали твоих любимых пирожков, а ещё я сварила тебе какао.  — Клааасс. — глаза ребёнка ещё больше искрятся радостью.  — Быстренько мыть руки и за стол! — мальчик кивает и вприпрыжку бежит в дом. Поварачиваюсь к Орлову.  — Я тоже хочу пирожки и какао. — проговаривает менеджер собирается пойти в сторону дома, но не даю ему этого сделать.  — Что всё это значит? — недовольно спрашиваю смотря мужчине прямо в глаза.  — Что я голоден. — пожимает плечами Паша.  — Не зли меня Орлов! — зло шиплю.  — Я не виноват, что сын боится тебя попросить о встрече с Даном. — разводит руками.  — Что? Это была идея Вени? — разве может такое быть.  — Кароль, не глупи. С первой встречи они прекрасно ладят, Вене интересно с Даном. Тем более у мальчика как раз тот возраст, когда ему необходимо мужское внимание.  — Он обо мне, что-то спрашивал? — спрашиваю Пашу, не знаю, что хочу услышать в ответ.  — Интересовался не против ли ты этой встречи. — недовольно тянет Орлов. — А ещё передал тебе это. — достаёт из курточки белый конверт. — Просил, что бы ты его прочитала, тогда, когда будешь готова.  — А буду ли я готова?. — сама не замечаю, как говорю это вслух.  — Думаю, он на это слабо, но всё-таки надеется. — бросает Орлов, не раздумывая забираю из его рук конверт. — Не знаю, что там, но когда Дан отдавал мне это, его глаза показали, что там, что-то важное и сокровенное. Не натвори в этот раз, снова глупости. — последнее предложение мужчина шепчет мне на ухо. — Я есть пирожки и пить какао — говорит Паша и идёт в сторону дома. — И помни, что гордость в старости не согреет. — громко говорит Орлов не повернувшись ко мне лицом, держа путь к дому — на последние слова цокаю. Остаюсь растеряно стоять посреди двора своей усадьбы. Сжимаю конверт сильнее. Прикрываю глаза. Чувствую запах его парфюма — такого же загадочного и неповторимого, как и его владелец. Мне не терпеться разорвать конверт и прочитать послание, но не уверена, что вообще раскрою его, когда либо. Страшно… а вдруг он решил уехать и в такой способ решил попрощаться. Понимаю, что никогда не решусь его остановить даже если так и есть. Кладу загадочный, тайный кусок бумаги в карман пуховика и направляюсь в дом. За поздним ужином обсуждаем как будем праздновать Новый год, который будет через 2 дня. Планов и дел много, а у меня нечего не готово. Даже подарков нету. Принимаю решение, что завтра направляюсь за подарками лично, а не как обычно через помощников. В этому году хочу сама выбрать подарок самому дорогому своему сокровищу, родителям и даже надоедливому, но любимому другу. На следующий день еду самостоятельно за подарками в сопровождении водителя. Направляюсь в «Пассаж» в надежде, что смогу там найти всё, что мною задумано. Сейчас в голове возникает мысль, что стоило бы отпраздновать Новый год в Карпатах. Понимаю, что уже поздно, что-то бронировать, когда «на носу», в прямом смысле этого выражения, праздник. Жалею, что всё-таки не купила в той местности дом как планировала ещё пару лет назад. Очень много роботы и, даже как-то не было времени осуществить этот план. Могла бы это кому-то поручить, нанять человека, но хочу сама осмотреть каждый дом, а даже скорее купить участок и построить, что-то своё, особенное. Должна, просто обязана это воплотить уже в новом году. Быстро пролетает время в процессе шоппинг и так же быстро заканчиваются силы. Как же давно я этого одна не делала. Зато готовы подарки каждому, единственное, решаю зайти ещё в магазин ювелирных изделий, что кинулся мне в глаза, пока стояли в пробке. Это не похоже на меня, обычно не захожу в такие магазины, поскольку обычно мне делают под заказ любимые украинские дизайнеры-ювелиры. Возможно кинулось кричащее известное названия бренда в глаза, поэтому мне так захотелось, но суть не в этом. В бутике встречают с тёплой улыбкой. Кажется, пока что не узнали, поскольку на голове платок, лицо большую часть лица закрывает маска, а на глазах солнцезащитные очки. Быстро пробегаю глазами по женским ювелирным изделиям, все они по-своему особенны, но меня нечего не цепляет. Затем тянет посмотреть на ювелирные изделия для мужчин. На самом деле, искренне не понимаю почему. Пробегаю глазами по разным изделиям, взгляд цепляется на одну-единственную подвеску из платины со вставками чёрного оникса. Сразу же вспоминаю о нём, кажется, что эта вещи была сделана, именно, для мужчины, без всяких сомнений. Возможно потому что сделана из платины благородного метала, но скорее из-за вставок камня, которому присущи магические свойства, а ещё он вбирает беспокойства и страхи своего владельца. Этот камень похож на характер Дана, такой же магический и бесстрашный. Без сомнений принимаю решение купить эту подвеску ему в подарок. Разумом понимаю, что вряд ли после вчерашней ночи, после моей очередной истерики, увидимся, но сердце говорит иное. Принимаю решение прислушиваться ко второму. Уже в машине в кармане пуховика нащупываю лист бумаги. Вспоминаю о том конверте, который мне вчера передал Паша. Понимаю, что обязана прочитать послание. Лишь ночью, когда все ложатся спать, нахожу в себе силы прочесть, то что адресовано мне. Аккуратно распечатываю белый конверт, и достаю аккуратно сложенный вдвое лист бумаги. Разворачиваю, вижу аккуратный, немного кривоватый почерк. Удивляюсь, что письмо написано на русском и русскими буквами — улыбаюсь. « Привет, моя принцесса, Уверен, ты была удивленна получив это послание от меня. Знаешь, сам немного удивлён, что решил тебе написать. Не потому что страшно или я чего-то боюсь, хотя да боюсь одного… Но это не столь важно. Решил написать, в надежде на то, что хотя бы, когда я не рядом ты будешь честной с собой и своими чувствами. Не знаю, когда успел в тебя влюбиться. Сейчас кажется, что ещё с самой первой встречи. Просто, ты совсем другая, совершенна иная, не похожа ни на кого. Просто потому что ты, это только ты. Помнишь, спросил, какой я тебя вижу? Тогда, немного растерялся от неожиданности такого вопроса, но говорить правду не хотел… Переживал, что стоит мне показать тебе свои настоящие чувства и желания вернуть наши отношения оттолкнуть тебя от меня… Видимо не ошибся… Отошёл немного от темы, так вот тебя вижу настоящей, такой как никто другой не сможет увидеть, потому что для этого стоит заглянуть глубоко в твою душу, а это сможет сделать лишь, тот человек с которым у тебя искренние чувства. Не стоит это отрицать, а я уверен, что именно это ты сейчас начала делать в своей милой головке. Почему так уверен? Потому что знаю тебя. Тина Кароль никогда бы не позволила заглянуть к ней в душу человеку к которому безразлична либо чувствует неприязнь… Тогда, совершил катастрофическую ошибку. Ты права, не должен был уходить. Почему-то решил, что если дам тебе время, сможешь решить, тебе лучше со мной или без меня. Ошибся как последний идиот. Ты ещё больше запуталась… Твои слова сказанные недавней ночью дать тебе время. Готов ждать, столько сколько тебе понадобиться. Помни об одном, пишу тебе не потому что хочу на тебя надавить, либо вызвать в тебе чувства жалости ко мне. Поверь, всего этого не хочу совершенно. Пишу лишь для того, что бы ты знала правду. Просто будь счатлива! И да, каким бы не было твоё решение, ты всегда сможешь найти в Дане Балане человека, который при любых обстоятельствах поможет решить все твои проблемы… по крайней мере все сделает для того, что бы решить их. P.S. Не знаю зачем тебе эта информация, но решил праздновать Новый год в Карпатах. Слишком сильно запали они мне в душу, да так, что никогда не смогу их выпустить из своего сердца.

Последний романтик Кишинёва»

Буквы выведены черной ручкой на бумаге немного расплылись из-за солёных капель, что не прекращая капали из моих глаз. Это письмо оно слишком настоящее. Не знаю… Просто прижимаю обнимая лист бумаги к себе, опускаюсь на пол, прижимаясь спиной к креслу-мешку, опускаю голову вниз, прижимаю колени к себе — плачу вслух, громко. Безысходность от собственных ошибок. Может, правда, стоит забыть его — страдаем оба…

Отвергнуть любовь, испугавшись страданий любви, — все равно что отвергнуть жизнь, убоявшись смерти.