Into things

Окончательная разлука между двумя людьми никогда не случается, если не смирились оба.

 — Мамочка! — вижу как на меня летит моё чудо, с ранцем за спиной. Падаю на колени и прижимаю его к себе, захватывая в крепкие объятия.  — Мой любимый, — радостно шепчу ему на ушко, и ещё сильнее прижимаю к себе. Слишком сильно соскучилась за сыном. — Как ты долетел? Паша по дороге с аэропорта до дома не обижал? — шуточно спросила и посмотрела на Орлова, который недовольно закатил глаза.  — Долетел хорошо. — улыбается мальчик. — Пашка не может обидеть, он такой хороший. — Орлов от услышанного расплывается в самой тёплой и настоящей улыбке.  — Вот, пожалуйста, — протягивает довольно друг — послушай ребёнка. — теперь моя очередь закатывать глаза.  — Мамочка, я так соскучился! — малыш лучезарно улыбается, снова обнимаю его. Не сдерживаюсь — одинокая слеза скатывается по щеке.  — Сыночек, я тоже очень-очень соскучилась. — смотрю в любимые глаза. — Ну что быстренько мыть руки и обедать. — мальчик кивает головой и бежит на втрой этаж в свою комнату. — Чего стоим? — обращаюсь к Орлову. — Тебя тоже это касается. — тот громко хмыкает и направляется в ванную комнату.  — Кстати, — хитро протягивает Орлов, разворачиваясь ко мне лицом. — хотел тебе рассказать, кое что интересное, а теперь передумал.  — Не думаю, что это «интересное» мне будет интересно. — говорю в манере Орлова.  — Ну-ну, ну-ну. — загадочно протягивает Орлов и продолжает свой путь в ванную комнату. Иногда хочется промыть мозги этому плинтусному животному за его бесчувственность и загадочность. Ну вот сказал «а», так скажи уже и «б». Направляюсь в столовую, что бы накрыть на стол. За обедом говорим об учёбе сына, Лондоне, обсуждаем возможные планы на Новый год.  — Сыночек, может быть ты хочешь куда-то в тёплые страны, что бы спрятаться от морозов. — интересуюсь мнением Вени, потому что сама готова на всё, чего хочет ребёнок.  — Нет, — отрицательно качает головой. — смотри как за окном красиво. — мечтательно протягивает ребёнок. Действительно, сейчас начался снегопад, снежники в плавном танце опускались на землю, укрывая её белым покрывалом. — Но если ты хочешь в тёплые страны, то я согласен. — улыбаюсь.  — Думаю, мы с тобой сможем придумать, что-то классное и здесь. — подмигиваю сыну, тот в ответ довольно улыбается.  — Паша, а какие у тебя планы? — интересуется сын у этого животного.  — Малыш, пока что не знаю, но вот я как раз думаю улететь туда где тепло, а не вот это всё, мороз и много сугробов. — скривился Орлов.  — Интересный ты! — восклицает Веня. — Мама, представляешь, мы сегодня видели… — Орлов не даёт договорить сыну и мягко перебивает его.  — Веня, а маме это не интересно. — мои глаза стреляют в Орлова смертельными стрелами, тот в свою очередь самодовольно улыбается, а Веня удивлённо смотрит на нас. — Я твоей маме тоже хотел рассказать, а она говорит, не интересно. — как ни в чём не бывало менеджер пожимает плечами.  — Малыш, у Паши такие шутки, тем более он мне так много лишней информации сообщает последнее время, что кошмар. — театрально взмахиваю руками верх. — так, что вы видели? — обращаюсь к сыну, более чем уверена, нечего особенного. Но любая информация Вени для меня очень интересна и важна.  — Не что, а кого. — поправляет меня сын. — Так вот, мы видели Дана. — Веня довольно улыбается, и это не странно. Сын с Баланом поладили с первой встречи, с первого слова. Веня обожает слушать его истории, играть в шахматы и говорить о жизни. Сын был обеспокоен, когда узнал, что с брюнетом перестали общаться. Но я ответила, что немного поссорились, Веня сразу же спросил виноват ли в этом Дан. Ответила, что оба виноваты, но ведь так было, на самом деле. Больше скажу, Веня знал, что мы были больше чем коллеги и друзья. Не собиралась ему об этом говорить, но он слишком смышлёный, что бы этого не заметить.  — Дана? — переспрашиваю, пытаясь сделать безразличный голос, но по ухмылке Орлова понимаю, что не получилось.  — Даа, — радостно протягивает мальчик. — а вы с ним уже помирились? — с надеждой в голосе спросил мальчик. Самое интересное, что он по телефону уже ранее спрашивал и мой ответ был однозначным: «Нет».  — Мы… — так не хочу расстраивать сына, но и обманывать не собираюсь. — мы…  — Почти помирились. — продолжает Орлов, удивлено смотрю на менеджера, но на его лице маска беспристрастия, будто бы так и есть.  — В смысле? — спрашивает Веня, не понимая.  — Ну я думаю, один разговор и всё решится. — Веня смотрит на меня с просьбой в глазах объяснить.  — Да, малыш, вот нам нужно с Даном поговорить, а там видно будет. — улыбаюсь пытаюсь скрыть волнение. Терпеть не могу обманывать ребёнка, но ещё больше не хочу его расстраивать. Ведь понимаю, наши отношения с Баланом уже нечего не спасёт. Конец дня проводим с сыном вместе, позже приезжают мои родители. Вечером все вместе сидим у ёлки и камина, где Веня пытается научить играть меня в шахматы. И задорно смеётся каждый раз, когда у меня не получается.  — Ну мама, ладья не может так ходить. — уже немного вымученно бубнит сын. — Она может только вот так. — малыш мне уже показывает это раз 10-й, но правда не могу запомнить, видимо шахматы не моё.  — Веееня, — протягиваю я, и смотрю на сына. — Давай лучше поиграем в шашки? Это дело я хоть, как-то умею. — сын кивает головой в знак согласия с неким облегчениям, думаю, он уже устал от такого бездарного ученика.  — Тебе нужен учитель по шахматам, которого ты будешь точно внимательно слушать. — задумчиво протягивает Веня. — Это может быть, например, дедушка — мальчик задумчиво смотрит в потолок, и сжимает один пальчик в отсчёте, — или… Вообщем, я займусь поиском для тебя репетитора по шахматам, ты просто должна научится этому. — с восхищением проговаривает сын, а я лишь покорно соглашаюсь. А мама рядом смеётся, пока папа заваривает для нас всех свой фирменный чай, на кухне. Веня убирает шахматы и начинает расставлять шашки. Нас отвлекает мой телефон на дисплее «Дан», слишком удивлена, очень неожиданно.  — Тин, может ты уже ответишь? — от моих мыслей отвлекает мама. Поднимаю глаза и вижу два удивлённых взгляда.  — Да, конечно, скоро вернусь. — говорю, встаю с дивана и направляюсь в другую комнату. Пока дохожу телефон перестаёт звонить. Раньше ответить не могла, не хотела давать Вене ложную надежду на наши примирительные отношения с Даном, да и вообще не была уверена, стоит ли поднимать трубку. Не понимаю зачем он звонил? Любопытство и желание услышать его голос разъедают меня изнутри. Но перезвонить не решаюсь, сомневаюсь, что снова меня наберёт — ошибаюсь. Через 5 минут снова идёт звонок, немного раздумываю, но всё-таки поднимаю трубку.  — Ты решила меня игнорировать? — начинает сразу он, но в голосе не претензии, а насмешка с моего детского поведения.  — Нет, не слышала. — пытаюсь держать голос ровным.  — Будем считать, что я тебе поверил. — загадочно тянет Дан, слышу на заднем фоне звук включённого поворотника. Понимаю, что он за рулём.  — Балан, ну что за привычка говорить за рулём по телефону. — не выдерживаю делаю замечание. Слышу его усмешку.  — Волнуешься, так же как и тогда. — говорит таким тоном как умеет только он — бархатным и тёплым. Оба молчим, затем Дан нарушает затянувшуюся тишину. — Выходи. — говорит как ни в чём не бывало.  — Что? — не понимаю, что он имеет ввиду.  — Выходи ко мне, жду тебя под твоим домом. — говорит так вроде бы всё так как и должно быть.  — Что это значит? — растеряно спрашиваю. Не знаю, как реагировать и что делать.  — Пожалуйста, давай, наконец-то поговорим. — просит Дан, не могу ему отказать. Больше скажу я бы в любом случае вышла, мне нужно было его увидеть.  — Я не могу. Слишком поздно дома Веня и родители. — чувствую, что он улыбается.  — Тина, знаю это бестактно, но всё-таки тебе 35, а не 5.  — Очень красиво напоминать женщине о возрасте. — недовольно шиплю.  — Ну хочешь, я попрошу, что бы тебя отпустили. — смеётся. — Думаю, смогу с любым договорится. — и он чертовски прав. Этот чёртов маг смог очаровать всю мою семью, даже папу.  — Не нужно, жди через 10 минут выйду. — не дожидаясь ответа заканчиваю разговор. Поднимаюсь в гардероб, что бы переодеть домашний костюм на что-то более приличное и тёплое, на календаре 26 декабря и жуткий мороз. Хотя не смотря на холод хочется выглядит привлекательно, смотрю несколько минут на облегающее платье, но понимаю, что здоровье важнее. Надеваю тёплый костюм цвета айвори, захватываю с собой телефон и спускаюсь на первый этаж. Вспоминаю, что должна, как-то объяснить причину своего ночного выхода.  — Мои родные, — обращаюсь к сыну и родителям. Чувствую сейчас себя реально на 5 лет. — мне нужно уйти не надолго.  — Куда, разве уже не поздно? — удивлённо спрашивает Веня.  — Конечно поздно, но просто, — не знаю, что сказать поскольку не хочу говорить правду, но и врать не желаю. — просто, там подъехал один человек.  — Какой ещё человек? — папа в своём репертуаре.  — Тина, иди уже. — улыбается мама, такое чувство будто бы она знает больше. Посылаю маме взгляд полный благодарности.  — Скоро вернусь, люблю. — целую сына в макушку и убегаю. Оставляя удивлённых и немного переживающих Веню и папу, и слишком спокойную маму, будто бы, действительно, знает к кому иду. С каждым шагом сомневаюсь в правильности своего решения. Нам уже не о чем говорить, ведь всё решили ещё тогда. Так же? Вопрос задан самой себе, но и ответ очевиден. Не так же. Всё это время думала, что он изменил сделала из себя жертву, потому что решила, что так будет лучше. Но кому? А ещё слишком сильно хочу его увидеть. Обнять, почувствовать, что, действительно, рядом, а не за тысячи километров. Когда Паша сказал, что Дан уехал, думала, больше не вернётся, и это будет уже наш окончательный финал. Казалось бы жила всё это время и не волновало нечего, что связано с ним. Это тоже самообман. Потому что волновало — не замечала и подобные мысли отталкивала… А сейчас он вернулся, осознание пришло, и слишком страшно отпустить снова, но уже навсегда. Шаг…шаг…шаг прикладываю руку к ручки калитки, не решаюсь нажать, потому что чувствую, что не сдержусь обниму или буду вести себя снова как дура.  — Тина Григорьевна, — окликает меня охранник слишком громко, понимаю, что уже зайти незаметно не получится. Потому что нужно быть глухим, что бы не услышать, а Дан, который находится буквально в метре от меня за заборам на это не страдает. — как раз хотел Вам звонить, там за воротами машина, — начинает он, но переливаю.  — Знаю, всё в порядке. — проговариваю недовольно смотря на охранника. Резко нажимаю на ручку и выхожу на улицу, закрывая за собой калитку. Улицу освещает всего несколько фонарей. Один из них освещает мужчину, что стоит облокотившими об свой Mercedes, сложив руки на груди, и внимательно наблюдая за мной.  — Ну и, что ты хотел? — делаю вид будто бы видеть его не желаю и всё это мне в тягу — обманщица.  — Во-первых, нам стоит уже поговорить, — грубо перебиваю мужчину.  — А во-вторых? — приближаюсь к нему.  — Во-вторых, соскучился, хотел тебя увидеть. — честно, правдиво. Без единой нотки лицемерия. Он сейчас перед мной настоящий. Как же скучала… — этого в слух не произношу. Просто обвиваю его талию руками, прижимаюсь сильнее. Мужчина явно этого не ожидал, но через несколько секунд чувствую его руки на своей талии. Я же говорила не выдержу не прикасаться к такому родному, любимому… Не знаю сколько так стоим, но решаю прервать тишину.  — Спасибо. — говорю куда-то в районе шеи брюнета.  — За что? — слышу удивлённый хриплый баритон.  — За то, что решил проблему с Андреем. — отклоняюсь от мужчины, что бы заглянуть в глаза мужчины.  — Держать язык за зубами явно не конёк Орлова. — мужчина недовольно проговаривает и закатывает глаза. Про себя смеюсь, но в голове куда больше волнующий меня вопрос.  — Надеюсь, всё было мирно? — осторожно задаю вопрос.  — Если ты переживаешь за Андрея, то с ним всё более чем в порядке. — говорит Балан и размыкает наши объятия. Ревнует?  — Это меня волнует в последнюю очередь. — не решаюсь сказать, что больше всего волнуюсь за него.  — Что ты ему сказал? — решаю узнать подробности.  — Пусть это останется нашим с ним секретом. — тон, который не требует возражения. — Садись в машину. — проговаривает Балан и открывает переднюю дверцу своего автомобиля.  — Зачем? — испугалась.  — Я не съем тебя, — усмехается, а затем добавляет, — правда.  — Меня ждут. — перевожу взгляд на собственный дом.  — Обещаю, что в самое ближайшее время верну тебя домой, как только ты того захочешь. — смотрит на меня слишком тепло. Цокаю от недовольства, но всё-таки сажусь, замечаю небольшую улыбку мужчины. Мужчина садится на водительское сидение и заводит машину.  — Куда ты меня собираешься вести? А главное зачем? — мой голос немного дрожит.  — Немного покатаемся по ночному Киеву. — тяжело зглатываю, оба любили это делать вместе — раньше. — Ну и заодно поговорим немного, о тебе и мне, ведь «нас» ты запретила употреблять. — смотрит в глаза, а такое чувство, что в душу. Он не забыл нечего, и ту чёртову ссору. Хочу уйти не уверена, что спокойно перенесу этот разговор, но когда машина начинает отдалятся от моего дома, понимаю, что поздно. Будто бы в ловушке… собственных чувств и эмоций.