Под объективом ночи

       Звон будильника прошёлся по ушам, словно раскат грома. Голова раскалывается, ощущение будто мозги швыряет из стороны в сторону внутри черепной коробки. Похмелье. Лиен с трудом удаётся открыть глаза, веки тяжелые, словно налиты свинцом. Тихо матерясь себе под нос и проклиная всё, на чём свет стоит, девушка всё же стаскивает своё ватное тело с постели.       — Боже… — выстанывая звук, — сколько же раз надо заречься, что так безбожно бухать я больше не буду, чтоб это уже наконец укоренилось в моём идиотском мозгу, — звук похож на жужжание.       Лиен мутит. Ни сил, ни желания завтракать у неё нет, кусок в горло не лезет. Девушка лишь заваривает максимально крепкий кофе, настолько, что аж зубы сводит от горечи, а язык пропитывается терпкостью напитка. Делает пару глотков и разворачиваясь на пятках, лицом к зеркалу, стоящему в коридоре, давиться жидкостью.       — Твою мать… — оценивая своё отражение, — вот это видок, — на лице рисуется саркастический смешок.       У Лиен остаётся не так много времени на сборы, но девушка волшебным образом сгребает себя в охапку и несёт в душ, прикладывая колоссальные усилия дабы не сползти по стенке душевой от расслабляющей теплой воды. Пол дела сделано, осталось нанести вагон штукатурки на лицо, прикрывая яркие последствия вчерашнего алкогольного марафона с подругой в виде отеков под глазами. Надеть что-нибудь гораздо приличнее, вчерашнего «приличного» наряда и кинуться в бой.       Спустя час времени, Лиен уже на работе. Она из кожи вон вылезла, но приехала вовремя, не даря Паку ещё одну сладкую возможность оскалить на неё свои клыки. На самом деле, девушка держится из последних сил, выдавливая сухую улыбку на лицо, не подавая виду, как на самом деле ей физически невыносимо плохо. Тошнота никак не отступает. Внутри черепной коробки будто идёт война, малейшее движение головой приводит ко взрывам нервных окончаний, словно фейерверк взорвали в маленьком помещении. Лиен готова душу дьяволу продать лишь бы стало тихо и её никто не трогал, в особенности Чимин. Ей и без похмелья тяжело с ним существовать в одном помещении, а сейчас и подавно. Одна лишь мысль о нём вызывает нестерпимый, подкатывающий к горлу, приступ рвоты.       Звуки собственных каблуков для неё, будто гвозди, забиваемые в виски. Лиен тяжело марширует по коридору, прижимая к груди стопку бумаг так, что кажется, будто эта кипа документов, её спасательный круг, не дающий пойти ко дну. Секундная потеря ориентации в пространстве и девушка врезается в твердую мужскую спину. Бумаги разлетаются в разные стороны. Мужчина оборачивается словно в замедленной съёмке. Лиен опускает голову, кланяется и приносит свои извинения, присаживаясь на корточки, дабы собрать документы.       Мужской силуэт наблюдает за этим примерно с пол минуты, а затем так же присаживается, заглядывая девушке в лицо. Улыбается. Слишком откровенно оценивая. Собирает несколько листов бумаги и протягивает их Лиен. Она благодарно кивает и тянет ладонь к документам, но мужчина не отпускает, заставляя девушку взглянуть на него.       Статный, красивый мужчина. Пепельные, слегка хаотично уложенные волосы; карие глаза, настолько темные, что, если долго смотреть, можно в них потеряться; мягкие губы, так плавно растекающиеся в обворожительной, яркой улыбке; взгляд игривый, пронзительный, почти рентгеновский, ловя его на себе, невольно хочется прикрыться.       Мужчина помогает девушке встать, аккуратно придерживая за запястье. Тонкие прохладные пальцы на девичьей коже, вызывают незамедлительную реакцию. Мурашки. Ворохом проносящиеся по телу.       — Вы в порядке? — бархат заливает уши.       Лиен на мгновение осознаёт, что зависла, разглядывая мужчину.       — Кхм… Да, в порядке, — запинаясь, — спасибо, — протягивая слова с улыбкой.       — Может Вас проводить?! — звучит, скорее, как утверждение.       — Не стоит, всё правда в порядке, — немного резче, чем хотелось.       — Я настаиваю, — едва прикасаясь к женской талии, мужчина даёт понять, что твёрд в своём решении.       Лиен сдаётся. Физическое состояние не даёт шансов на сопротивление. Ей всё ещё плохо.       Мужчина бесстыдно гуляет глазами по женскому силуэту, словно обмазывает краской, оставляя пометки. Девушка идёт буквально на шаг впереди. А мужской взор начинает свою тропу от самых щиколоток. Стройные ноги; черные шпильки, заставляющие выделяться икроножные мышцы от напряжения; округлые бёдра, плотно обтянутые чёрной, кожаной юбкой-карандаш; белая, полупрозрачная, шелковая блузка, заправленная за пояс юбки, окольцовывающий тонкую талию.       Мужчина буквально пускает слюни. Женская красота — слабое место.       Они, наконец, доходят до студии Пака. Девушка оборачиваясь, оповещает мужчину, что они на месте и больше ей помощь не нужна. Но не успевая склониться в благодарственном поклоне, как он её перебивает и говорит, что, по правде говоря, ему сюда и нужно было.       «Он пришел к Паку?»       Лиен отодвигает плотные шторы и приглашает мужчину войти, указывая ему на гостевой диван. Сама же направляется к столу Чимина и начинает раскладывать бумаги, в таком порядке как привык их проверять Пак.       Чимин как раз выходит из проявочной. Окидывает девушку взглядом. Удивлен. Весьма удивлен. Выглядит хорошо, даже слишком.       — Пак, дружище, — мужской голос разбавляет тишину, оповещая о своём присутствии.       — Юнги, ты уже тут, — Пак слегка напрягся.       Слух Лиен невольно цепляет фразу «дружище»       «Дружище? Серьёзно? В этом грёбаном городе есть хоть кто-то, кто с ним не знаком?»       «Стоит мужику хоть немного мне понравиться, как оказывается, что он знаком с Паком или того хуже — его друг»       «Я что проклята? Или это карма какая-то? Где я так накосячила?»       Мысленные терзания рвутся с треском от пронзительного мужского голоса. Чимин.       — Лиен, подойди, пожалуйста, — слегка повышая тон. Девушка не двигается, молиться лишь бы ей это послышалось. — Ты оглохла там? — слух режет от скрипа его голоса.       «Блять… Не послышалось.»       Ким всеми силами заставляет своё тело двигаться. Подходит. Молчит.       — Лиен, это Мин Юнги, — представляет Пак, — наш постоянный клиент, — нажимая на последнее слово и кидает на девушку такой взгляд, будто на ней висит бирка: «сплю со всеми клиентами».       Лиен мурашит. От всего. От взглядов обоих мужчин: один будто раздевает на месте, другой словно забивает колья в грудь. От похмелья, которое так упорно держится в организме, не желая сдавать позиции. Тело потряхивает и знобит.       — Юнги, это Ким Лиен, — переводя взгляд на рядом стоящего мужчину, продолжает Пак, — мой новый ассистент, — будто ставя жирную точку.       — Очень приятно, — тянет бархатом, — нам довелось столкнуться в коридоре, минутами ранее, — не сводя взгляда с женского силуэта.       «Он, будто Чеширский кот»       Скользнувшая мысль стекла куда-то к ладоням, проступив испариной.       — Взаимно, — мягко выдавливая, девушка кланяется в уважительном жесте.       Пак слишком хорошо знает Юнги, они знакомы довольно давно, знает этот взгляд. Ему это не нравится. Снова.       Стиснув зубы, он переводит взгляд Юнги на себя, кивая Лиен в намёке, что дальнейшему их разговору не требуются посторонние уши. Но причина не только в этом. Необходимо избавиться от визуального возбудителя мужского интереса.       Девушка скрывается за плотной тканью штор у выхода.       — Ты уже весь слюной изошел, — Пак явно не в восторге, — тебе своей мало?! — подходя к встроенному бару и доставая оттуда бутылку виски.       — Не мало, — ухмыляясь, — но взгляд цепляет, чертовка, — облизывая губы. — Разве не красивая?! — Юнги кидает заинтересованный взгляд на Чимина.— Так и хочется скользнуть пальцами по линии бёдер, — слегка вытягивая губы, будто уже смакует этот момент.       Жжение в горле Чимина нарастает, ещё немного и брызнет, словно змея. С характерным звуком ставит два бокала на стол. Наливает.       — О чём ты хотел поговорить? — переводя тему, делает внушительный первый глоток.       Горечь алкоголя облизывает внутренности. Но пока не приносит желаемого расслабления. Пак раскидывается на своём кресле, цокает языком. Закуривает. Её запах. Зависший в районе его стола, ещё не выветрился. Скрипит зубами. Она будто яд которым он пропитывается с каждым днём всё больше и больше. Его это бесит, потому что он не может это контролировать. Дышит глубоко, тяжело, будто пытается вдохнуть этот аромат до последней капли. Насытиться.       — Чего ты бешенный такой? Недотрах? — язвительный голос Юнги возвращает Чимина в реальность. Он хмурится, награждая тяжелым взглядом мужчину, в глазах которого сейчас откровенная похоть.       — Ты рамсы не попутал? — рычит в ответ, с силой гася сигарету в пепельнице, а в голову, в который раз, лезут мысли, что напряжение нужно сбросить. И чем быстрее, тем лучше. — Я задал вопрос, — нажимает на слова, не сводя с Юнги почерневшего взгляда.       — Ты с ней спал? — не унимается тот, вытягивая шею и стараясь увидеть Лиен.       — Нет, не спал, — цедит Пак в ответ, откидываясь в кресле и подпирая подбородок кулаком, — и, если ты и дальше планируешь лезть с вопросами в мою кровать, то вали отсюда.       — Как грубо, Чимин, — Юнги хохочет, его откровенно забавляет такая реакция друга, который всерьёз задумывается о том, чтобы поинтересоваться у Джуна, на кой чёрт тот ему подсунул не просто девушку.       Метиску. Смесь корейской крови и европейской. Ту, которая по закону жанра привлекала, привлекает и будет привлекать всё население Кореи. Мужчины её хотели, и Чимин уже убедился в этом воочию.       — Ладно. Я хотел у тебя заказать фотосессию, — Юнги снимает пальто и садится обратно на диван, забрасывая ногу на ногу, — ты мне показывал несколько вариантов, я своей рассказал. Она теперь мне мозг, чайной ложкой выедает нытьём, что ей нужно сделать такие фото, чтобы запечатлеть страсть, эмоции и прочую бабскую муть, — мужчина морщится, как от зубной боли, всем своим видом показывая, как сильно ему «нравится» данная затея.       — То есть… — Чимин лукаво сужает глаза, — ты хочешь, чтобы я заснял вас… Ночью? — Пак откровенно издевается, будто мстит ему за недавнюю сцену в студии.       Юнги выразительно закатывает глаза, демонстративно фыркая.       — Ты хочешь, чтобы я ещё раз это произнёс? — Мин цедит сквозь зубы, догадываясь о причине поведении друга.       Баш на баш. Всё логично. Они смотрят друг другу в глаза, пока смех не срывается с губ, расползаясь по полу мягким ковром.       — Затихни, придурок, — Чимин поднимается с кресла и садится рядом с другом, — я могу сделать это, но… — мужчина листает ежедневник, кусая внутреннюю часть щеки, замолкая лишь на мгновение и постукивая ручкой о корешок обложки, — через месяц. Не раньше.       — Чё? — Юнги изумленно смотрит на Чимина, придвигаясь ближе и опуская взгляд на исписанные страницы ежедневника. — Раньше нет? Ты прикалываешься?       Пак молча придвигает к лицу Мина страницы, кивком приглашая того прочитать. В ежедневнике нет фамилий, только инициалы. Разобраться, о ком идет речь — невозможно.       — Пиздец, — Юнги возвращается в исходное положение. — Ок, пиши тогда нас на свободную дату. Даже спрашивать не хочу, откуда такой ажиотаж и чьи задницы ты видел, — хохот Чимина слышен, кажется, в соседней студии. Он смеётся искренне, заразительно, хлопая ладонью по колену.       — Тебе лучше не знать. Не хочу ломать твою девственную психику, — Пак что-то пишет в ежедневнике, вставая после и потягиваясь лениво.       Взгляд падает на прозрачную стену, выступающую больше в качестве внутреннего панорамного окна. Он видит, как Лиен перебирает бумаги и говорит по телефону, что-то быстро записывая. Вот она, убирает беспокойную прядь каштановых волос, заправляя её лёгким движением за ухо. Облизывает губы и слегка прикусывает нижнюю. Её пальцы скользят по уху, крутя сережку. Нервничает. Пак давно заметил эту привычку, которая вызывает в нём странные чувства. Внутри сразу что-то лопается, растекаясь по венам теплом и вызывая мурашки.       — Ты подумал про свой день рождения, кстати? — вопрос Юнги звучит словно со стороны.       Чимин смотрит на Лиен, которая привстаёт со стула и, слегка наклонившись вперёд, тянется за блокнотом. Блузка натягивается, очерчивая манящую округлость груди, а Пак задерживает дыхание, ненавидя себя сейчас за то, что не может оторвать взгляд от неё.       — Да. Как и говорил, клуб. Закрытая вечеринка. Не думаю, что нужно это делать как-то слишком громко, — он с трудом отворачивается от Лиен, глубоко вдыхая воздух. — Не хочу, чтобы потом все СМИ трубили о последствиях, — он улыбается, глядя на Юнги и вспоминая прошлый год, когда некоторые айдолы, решив, что здесь их никто не сдаст, сорвали тормоза. Их не сдали. Они сами потом показали себя во всей красе, когда решили продолжить вечеринку в другом месте. Репортёры же сопоставили дважды два и списать на то, что при сложении выходит пять, а не четыре — не удалось никому.       — Блять. Тогда был полный пиздец, — Мин закуривает, вставая с дивана. — Я думал, что эти вопросы и камеры не закончатся никогда. У меня тогда под угрозу едва ли бизнес не полетел. Я искренне тебя ненавидел, — Юнги затягивается и резко выдыхает, широко улыбаясь, наталкиваясь на возмущенный взгляд.       — Не хотел бы, не приходил, — огрызается Чимин, сопровождая все слова средним пальцем.       Он помнит, что тогда многие его друзья пережили не самые хорошие времена, черный пиар — не всегда хорош. Впрочем, Пак привык жить под камерами, прекрасно зная правила и соблюдая их.       — Приглашение прислать не забудь, — Юнги подхватывает пальто и тушит сигарету в пепельнице, протягивая руку, — и про съёмку тоже заранее оповести. Вдруг мою отпустит, — Мин сокрушенно вздыхает, а Чимин хлопает его по плечу, почти сочувственно улыбаясь.       Мужчина поворачивается к выходу и застревает, оглядывая ассистентку Пака. Та сидит откинувшись в кресле, что-то быстро пишет в блокноте, ведя пальцами другой руки по шее, спускаясь к вырезу своей блузки.       — Я бы на твоём месте её давно трахнул. Прямо на этом её столе. Или проблемы с этим? — голос Юнги тихий, вкрадчивый, бархатный. Он звучит обволакивающе, а Чимин чувствует, как что-то неприятное коснулось кончиков пальцев.       — Вали уже отсюда, — толкает друга в плечо, скрещивая руки на груди и видя, как тот покидает студию. Он громко прощается с Ким, подняв руку и подмигивая ей.       Слишком откровенно.       «Ублюдок»       Лиен смущенно улыбается, лёгкий румянец трогает её щёки, а Пак с трудом гасит жгучее желание вытолкать Мина отсюда и показать Лиен на практике, что будет, если она продолжит так реагировать на, ничем не прикрытый, флирт.       «Не самый качественный»       Звонок мобильного телефона отвлекает Чимина от ненужных мыслей, он возвращается к столу, придвигая стопки бумаг, разложенные Лиен, и благополучно забывая о её существовании, как и обо всём мире, погружается в работу.       Лиен чуть поворачивает голову и видит Пака, склонившегося над фотографиями. Девушка смотрит на него внимательно, будто старается запомнить все эти редкие моменты, когда он становится другим. Хосок говорил ей, что Чимин может быть нормальным. Она тогда откровенно подняла на смех его слова, но после, сидя с Вон у неё дома, не могла отделаться от осадка. И сейчас, видя, как её начальник работает, всерьёз раздумывала о том, что, может быть, Чон прав.       «Бред»       Девушка трясет головой, тут же морщась от удара молотков по вискам. Похмелье, кажется, не пройдёт никогда.       «Никогда больше не буду так пить… Клянусь Богом, никогда…»       Она готова стонать в голос, явно ощущая, как тело бросает то в жар, то в холод. Кофе не помогает, чай тоже. Апельсиновый сок принёс облегчение только на пару часов. Потом всё вернулось на круги своя. Лиен пытается вспомнить, что именно они вчера пили с Джи, но, кроме рома, который, кажется, был после шампанского, в голову ничего не идёт.       Ким прикрывает глаза и трёт виски пальцами, а перед глазами, неожиданно, возникает Юнги. Его улыбка, вкрадчивый голос, мягкий откровенный взгляд, от которого будто кровь закипает. Манера общения с Чимином и то, как в момент сарказма тот толкается языком в щёку… Лиен готова признаться самой себе, что за последний год, после окончания её прошлых отношений, Мин — единственный мужчина, который привлёк её внимание. Действительно, привлёк. И Ким понимает, что это не сексуальное возбуждение, которое было с Хосоком и с прошлым молодым человеком, с которым она пыталась построить отношения. Ей хотелось узнать его поближе, но мерзкий голос Чимина будто возвращает на землю из фантазий.       «Бесит»       Телефон загорается экраном. Новое входящее сообщение.       Пак Чимин: До завтра надо подготовить несколько актов. Сведи мне план работы на следующую неделю и пришли на почту. И позвони по номерам, которые пришлю позже, чтобы оговорить дату и время. Скажи им, что поменять в этот раз не получится. Меня заебало подстраиваться под них. Разрешаю быть грубой. Потом можешь быть свободна.       «Как мило. Спасибо, мистер Пак. После мне уже не захочется дышать. Может, переименовать его, как Папочка? Разрешил он…»       Лиен поджимает губы, понимая, что на обед сегодня можно не рассчитывать. Желудок отзывается спазмом, напоминая о себе и о том, что неплохо было бы что-то перекусить. Девушка тянет к себе кружку и делает несколько маленьких глотков воды в надежде, что чувство голода не станет скручивать внутренние органы.       Телефон вибрирует, оповещая о входящем сообщении.       «Да он издевается…»       Ким с тихим вздохом щёлкает по экрану.       Джи: Давай перекусим? Я около тебя.       Лиен: Чудовище в замке. Я в заточении.       Джи: Блять. Шансов нет?       Лиен: Я умру в плену от голода и от вчерашней пьянки.       Джи: Жди. Никуда не уходи.       «Гениально, твою мать. Да ты просто сама очевидность, Вон… »       Лиен щёлкает блокировкой и придвигает к себе телефон, всматриваясь в номера, которые получила от Пака. Среди его клиентов были нормальные люди, с которыми приятно было общаться, но некоторые отличались особым шармом дебилизма. Хотелось пробить самой себе перепонки, чтобы не слышать ни бреда, который они озвучивают в качестве причин, ни звуков их голосов.       И вот сейчас, читая список, морщится, находя в нём как раз тех, с кем она бы предпочла даже не встречаться на улице. Лиен пытается отрепетировать разговор, но желудок всё громче и громче подаёт признаки жизни, вызывая откровенный дискомфорт. Она же, понимая, что так долго не сможет протянуть, уже готовится отпроситься у Пака на пол часа, когда на стол опускается бумажный пакет, от которого пахнет настолько вкусно, что Ким едва ли не давится слюной. Поднимает глаза на своего спасителя.       — Привет, — Джи весело улыбается, оглядываясь по сторонам. — Змей никуда не свалил? — вытягивает шею, разглядывая студию за стеклом.       — Тихо ты! — шипит на подругу Ким, дергая ту за руку. — С ума сошла?       — Да брось! Интересно же посмотреть на того, кто так изящно третирует тебя вот уже который день, — Джи отмахивается, гоняя жвачку во рту, а Лиен задаётся вопросом, как так выходит, что та, даже после самой жесткой пьянки выглядит всегда так, будто ничего не было.       — Ничего интересного в нём нет, — фыркает в ответ, заглядывая в пакет. — Господи, бургеры! — то ли стон, то ли звук. Она отодвигает от себя бумаги, разрывая обёртку и с откровенным наслаждением откусывая.       — Загрузил по самое не хочу? — Вон смотрит сочувственно, пододвигая к себе стул и опускаясь рядом с подругой. Вытаскивает картошку и отправляет в рот, получая следом шлепок по руке.       — У тебя весь день впереди, а мне ещё страдать. Совесть есть? — чуть ли не заглатывая бургер, не жуя, возмущается Ким, притягивая к себе пакет. — У него столько вечно работы для меня, будто специально копит всё до последнего момента. Я чувствую себя, как в банке: запустил туда и наблюдает — сдохну или нет, — девушка морщит нос, вставляя трубочку в колу и делая глоток.       — Капец. А если слинять? Или давай я помогу? — Джи переводит взгляд с подруги на стекло в надежде, что Пак покажет себя, но тот закрылся в проявочной, будто знает, что в его интересах не демонстрировать сейчас свой отвратительный характер.       — Да чем ты поможешь… — сокрушенно качая головой, Лиен сминает обертку от бургера и точным ударом отправляет её в мусорное ведро, — трехочковый, — довольно прищёлкивает языком и резко замолкает, округляя глаза.       — Что? — Джи ловит на себе этот замороженный взгляд. — Что ты уставилась на меня? — подруга даже как-то нервно проводит рукой по волосам, будто ищет изъян в причёске.       — Я тут подумала… Мне нужно сегодня отвезти одному человеку фотографии, но я не успеваю. Причем, реально, не успеваю. Может быть, ты это сделаешь вместо меня? — задумчиво тянет Ким, умоляюще смотря на девушку.       Она знает, что может на неё положиться. Знает, что Джи никогда не полезет в документы, чтобы унять свое любопытство. Уверена в ней, как в себе. Другого бы человека она никогда не попросила.       — А как же правила и всё такое? — заговорщицким шёпотом интересуется, придвигаясь ближе к Ким. — Или это твой план: облажаться в очередной раз, чтобы вырваться на свободу? — Вон широко улыбается, а Лиен готова поклясться, что в её глазах вспыхнул интерес.       — Нет. Я знаю лично этого клиента, — Лиен всё ещё терзают некоторые сомнения. Она понимает, что, если предупредит его, то он не пойдет докладывать Чимину о том, что Ким сделала. Быстрее поймет, нежели осудит.       — Погоди… Не хочешь ли ты сказать, что это… — глаза Джи округляются, улыбку она сдержать не в силах, — это тот горячий, с кем ты обжигалась не так давно? — ещё немного и она захлопает в ладоши.       — Ты так радуешься, будто первоклассник на линейке, — Ким опускает взгляд на картошку, чувствуя, как загораются щёки. — Да. Это Хосок. Вон, ты — единственная, кого я могу попросить сделать это! А он… Он не сдаст меня этому, — девушка кивает в сторону стекла головой, морщась. — Сделаешь это и я готова выполнить твою любую просьбу. Даже самую неадекватную, — Лиен, действительно, готова это сделать, потому что, если подруга согласится, то это значительно упростит ей сегодняшний день.       — Давай, — Джи активно кивает, потирая руки, а у Ким закрадывается мысль, что она погорячилась, — хоть посмотрю, так ли он хорош, как ты это рассказывала.       — Ау! Джи! — Лиен щёлкает пальцами перед глазами подруги. — Я не предлагаю тебе заняться с ним сексом. Я прошу просто отдать ему конверт! — она округляет глаза, поджимая губы.       «Отлично. Давай ты тоже с ним переспишь, и у нас прибавятся общие темы для разговора»       — Да шучу я, — Джи тихо смеётся, вставая со своего места, — давай свои документы или что там ещё. У меня есть ещё пару часов свободного времени. Успею сбегать туда и обратно, — Лиен готова визжать от счастья. Она подскакивает, обнимает Джи, крепко прижимая ту к себе и расцеловывая её щёки.       «Где ты работаешь, Джи? Забери меня к себе. Я тоже хочу пару часов свободного времени. Серьёзно.»       — Спасибо! Да, кстати, — Ким отрывает стикер и быстро пишет номер телефона там, — вот. Это его номер. Позвони ему, чтобы договориться о встрече. Я думаю, что так будет удобнее.       — Ты что, помнишь его номер наизусть? — ошарашено смотря на подругу, медленно принимает листок бумаги, заглядывая в него. — Охренеть. А мой номер ты тоже помнишь или это эффект качественного секса? Вдолбил в тебя ещё и эти цифры? — Лиен в ответ заливается краской, старательно натягивая на лицо безразличие.       — Нет. Твой номер я не помню. Он у меня в быстром наборе, чтобы долго не париться, — выходит легче, чем ожидала. Джи попала в точку. Только номер Хосока она запомнила ещё до той ночи с ним. — Всё. Иди уже! — подталкивает мягко девушку к выходу, попутно доедая картошку.       — Как я выгляжу, кстати? — Джи поворачивается к ней у самого выхода и крутится, показывая себя со всех сторон.       — Будто только что из салона, — Лиен хочется съязвить, но она вовремя вспоминает, что Вон оказала ей услугу, посему нагнетать не хочется, дабы не остаться у разбитого корыта с головной болью. Уже не от выпитого вчера, а от того, как всё успеть.       Телефон жужжит на столе, загораясь экраном.       Пак Чимин: Зайди ко мне. Быстро.       — Всё. Вон! Вали уже! Мне пора, — вытирая губы салфеткой, выскакивает из-за стола, махнув подруге на прощание рукой.       «Лишь бы только у неё получилось, и Пак не узнал ни о чем…»       Вон смотрит вслед подруге и достает телефон, набирая цифры, указанные на стикере.       — Алло, — приятный мужской голос прерывает гудки, а Джи чувствует, как, неожиданно, сердце пропускает удар.       — Добрый день. Я от Ким Лиен. Она просила передать Вам документы, потому что сама не успевает. Когда и где это можно сделать? — скороговоркой произносит, закрывая за собой дверь студии и подходя к лифту.       — Она попросила Вас передать лично мне в руки? — кажется, мужчина на том конце провода удивлён. Пауза застревает между телефонными трубками на какую-то долю минуты, Джи начинает казаться, что их разъединили. Она набирает в легкие воздуха и готова повторить всё ещё раз. — Через пол часа на Апкуджон Родео-стрит. Приедете туда, наберите мне. Я объясню, как добраться. Идёт? — Вон, молча слушает, кивая и забывая о том, как дышать. Голос Хосока обволакивает и успокаивает. Она вслушивается в приятный тембр и ей совершенно не хочется вешать трубку.       — Вы меня слышите? — Хосок привлекает её внимание, а Джи понимает, что слишком увлеклась, ставя его в неудобное положение своим молчанием.       — Да-да, я киваю, — будто в подтверждение своим словам, активно кивает, входя в лифт и прижимая к себе папку с фотографиями.       — А. Точно. То-то я всё гадал, что это за странные колебания воздуха, — Хосок смеётся, а Вон бросает в жар. Ладони потеют, она широко улыбается, опустив глаза в пол, и с интересом рассматривает носки своей обуви.       — Я на это и рассчитывала, — выходит слишком смущённо, — до встречи.       Хосок ещё смеётся, когда она обрывает разговор.       «Я киваю. Что за бред, вообще…»       Джи поднимает глаза и сталкивается со своим отражением в зеркале, занимающем всю правую часть лифта. На неё смотрит девушка с алыми от смущения щеками, с часто вздымающейся грудью и широкой улыбкой. Вон не верит своим глазам.       «Блять. Приехали. Держаться, Вон. Держаться. Может, он так себе…»