Под объективом ночи

      В ту ночь она спала на диване.       Следующие несколько дней были похожи на водоворот событий. Съёмки, вспышки камер, смена моделей. Голова кружилась от постоянной смены интерьеров.       Лиен едва успевала выпить кружку кофе между кадрами. К вечеру руки от усталости ломило, глаза слезились от постоянного напряжения, голова болела настолько сильно, что ей тяжело было дышать. Она возвращалась в номер, на автопилоте раздевалась и падала на диван, забываясь тут же сном.       С Паком они почти не виделись, лишь короткие встречи утром у ванной комнаты, редкие взгляды во время рабочего процесса.       Лиен видела, как создавались фотографии в его руках, смотря на него словно другими глазами. Он получал удовольствие от того, что делал. Оно читалось во взгляде, в движениях рук, когда он сжимал камеру или откидывал мешающую чёлку с глаз. Ким откровенно любовалась мужчиной, чувствуя, как колет под рёбрами, растекаясь непонятным теплом после.       Их общение не было больше похоже на войну. Чимин приходил в номер усталый, они перебрасывались парой-тройкой тихих фраз, но даже это было настолько редко, что, однажды, войдя в комнату и оглядев пустоту там, девушка с тоской поняла, что скучает. Скучает по его улыбке, искристому взгляду, лёгким движениям. Ей хотелось слышать его усталый голос, видеть, как он опускается на диван, открывая ноутбук, чтобы потеряться там ещё на несколько часов.       Ким забиралась в кровать, каждый раз собираясь дождаться момента, когда он ляжет рядом, аккуратно скатится на другую сторону, стараясь не задеть девушку. Она не помнит, как именно их компромисс — спать на диване по очереди, на который, по странному стечению обстоятельств, Пак согласился, сошёл на нет. Просто, однажды, они оба заснули в одной постели.       Чимин сдержал обещание. Он не пытался даже пошутить на тему секса с ним, лишь изредка касаясь, будто случайно, кончиками пальцев то её плеча, то талии, то бедра. И каждый раз это трепетное прикосновение кружило голову. Секундное, едва ощутимое, но нужное ей.       Между ними рухнула бетонная стена, а Лиен поняла, что влюблена в него. Она осознала это, однажды, проснувшись посреди ночи. Вторая половина кровати была не тронута, а часы показывали три утра. И ей бы уснуть дальше, но Ким тянется к халату, спуская босые ноги на мягкий ковёр, заглушающий звуки шагов.       Накинув тонкую ткань на плечи, неслышно выходит из спальни, замирая. Чимин уснул на рабочем столе. Монитор ноутбука давно погас, комната погружена во мрак и освещается лишь огнями ночного Парижа.       Башня светится ярким светом, отбрасывая блики на лицо Пака сквозь не задёрнутые шторы.       Девушка медленно подходит к нему, вглядываясь в родные черты, и не может скрыть улыбки. Чимин спал, подложив руку под голову, даже не сняв очки. И ей до головокружения хочется прикоснуться к нему. Ким убирает длинные пряди за уши, наклоняется ниже и медленно снимает очки, боясь разбудить его.       Мужчина вздрагивает, приоткрывая сонно глаза.       — Ч-ш-ш… — еле слышно тянет, мягко улыбаясь, прикладывает палец к губам, — идём в кровать… — она говорит шёпотом, нежно скользя пальцами по его волосам.       Чимин смотрит рассеянно, кивает и поднимается. Рукой осторожно обвивает Лиен за талию, чуть притягивая к себе. Ким от неожиданности замирает, скользнув ладонью по его щеке.       — Ты со мной? — хрипло, надтреснуто, сонно.       Она кивает, а он вдруг наклоняется к ней, ведёт носом по её виску, замирает лишь на какую-то долю секунды, а у Лиен сходятся все звёзды в её Вселенной в одну точку, рассыпаясь серебром под сердцем, заставляя почти терять сознание от, несвойственной ему, нежности.       Пак касается губами её щеки и отпускает, переплетает свои пальцы с её и тянет в спальню. А Ким послушно идёт, будто заколдованная, боясь разрушить это мгновение, когда внутри всё разлетается на миллион искр, оседая там, где касается её руки его ладонь.       В ту ночь он, впервые, обнимал её.       На утро, Лиен проснулась раньше Чимина. Аккуратно выбравшись из-под его руки, она, еле ощутимо, провела пальцами по его волосам. Улыбнулась сладости момента. Тихо на носочках ушла в ванную.       Пак впервые проснулся спокойно. Провёл ладонью по простыни рядом. Пусто. Сладко потягиваясь, встал с постели и застыл у панорамного окна. Сегодня съёмок нет, день свободен. Погода солнечная.       — Ты уже встал, — вытирая мокрые волосы полотенцем.       — Ага, — оборачиваясь вполоборота к девушке.       Солнечные лучи мягко ласкали мужские черты лица, заставляя глаза сверкать. Лёгкая улыбка, согретая утренним теплом, заставляла трепетать все внутренности.       — У тебя сегодня съёмка? — пытаясь найти косметичку.       — Нет. А у тебя? — отворачиваясь обратно к окну.       — У меня тоже нет. — находит, — Сегодня хоть передохну, — доставая крем, облегченно выдыхает.       — Собирайся, — голос мягкий.       — Куда? — с изумлением вскидывает брови, слегка растирая лицо.       — Гулять пойдём, — поворачивается. — Покажу тебе город. Приехать в Париж и не побывать на Эйфелевой Башне — преступление, — с лёгкой усмешкой, замечая, как на лице девушки рисуется немой восторг. Ещё мгновение и завизжала бы, как ребёнок. — Смотри не лопни, — откровенно одаривает смехом.

• Dua Lipa ft. Angèle - Fever •

      Париж — олицетворение искусства. Это касается абсолютно всего. Начиная от архитектуры и заканчивая выпечкой. Французские круассаны и правда самые вкусные. И Лиен убедилась в этом лично.       — Боже, как вкусно, — уминая уже второй.       — По тебе видно, — Чимин не может сдержать смех, — ты на поросёнка похожа, — заливаясь хохотом.       — Да что не так? — облизывая губы, осматривает одежду.       — У тебя лицо всё в шоколаде и ты вся в крошках, — подходит ближе, подавляя смешок.       — Да где? Лучше бы сказал, а не ржал, — надувая губы, размахивает круассаном, продолжает искать крошки на пальто.       — Тут, — подцепляя ладонью девичий подбородок. Стирает остатки шоколада с края губ большим пальцем, облизывая его после.       Лиен застывает, наблюдая за действиями мужчины. С трудом сглатывает выпечку. Маленький, короткий жест. Вызывает не поддающиеся объяснению ощущения.       Мужчина спокоен. Он бывал в Париже не раз. В основном по работе. Лиен же, будто ребёнок в парке развлечений. Глаза горят, искрятся. Искренняя, не поддельная улыбка не сходит с лица. Светится ярче солнца. И Пак понимает, что хочет видеть эту улыбку постоянно. Для него это, будто собственное лекарство. Натуральное, живое.       Ему до боли в груди это необходимо.       Необходима она.       — Высоты боишься? — спрашивает, а в глазах вспыхивает будто детская задорность.       — Нет, — коротко.       — Тогда пошли, — хватая девушку за руку, стремительно уводит в сторону башни.       — Мы туда? — почти взвизгивая, поднимая голову вверх, оглядывая гигантское строение.       — Да, — улыбается.       Простояв какое-то время в очереди, они наконец попадают внутрь. Ещё немного на подъём на лифте, попутно разглядывая, как они возвышаются над землей.       Поднявшись на самую высокую точку, у Лиен перехватывает дыхание. Панорама города словно лежит на ладони. Красиво, настолько, что хочется плакать. Девушка фотографирует. Снимает видео, захватывая в кадр и Чимина. Кажется, будто она любуется им не меньше, чем этим городом.       Пак улыбается, искренне радуясь женскому восторгу. Эгоистично греет душу, что он приложил к этому руку, даря ей неподдельные эмоции.       — We can take a photo of you, if you want, — неожиданно, незнакомец предлагает сделать фото, глядя на Чимина, а затем и на Лиен за его спиной.       Пак взглянул на девушку, продолжающую разглядывать город с высоты птичьего полёта.       — Yes, please, — протягивая свой телефон мужчине, соглашаясь.       Подходит к Ким сзади, разворачивает и прижимает к себе, мягко укладывая ладонь на талию. Неожиданность момента портит кадр, когда Лиен вскидывает изумлённый взгляд на Чимина.       — Да встань ты ровно, — дёргая легко за талию к себе. — Он предложил одно фото, а с тобой сейчас придётся целую фотосессию устроить, — бурчит.       — Вечно тебе всё не так, — хмурится, кидая на Пака возмущённый взгляд, слабо бьёт кулаком в грудь.       — Ok, it's done, — мужчина протягивает телефон обратно Чимину. — You are a beautiful couple, — незнакомец улыбается, подмигивая Лиен.       — Он что, мне глазки строил только что? — Пак откровенно заливается смехом.       — Он сказал, что мы красивая пара, — продолжая хохотать, вгоняя Лиен в краску.       — Так поэтому ты так ржешь?! — пихая того в бок локтем.       — Пошли уже вниз, холодно тут, — утягивая Ким за запястья обратно к лифту.       День близился к вечеру, сумерки наступали неспешно. Становилось всё холоднее. Париж погружался в ночную магию. Мерцающие огни города искрились, переливаясь различными цветами. Это имело свой завораживающий шарм. Атмосфера роскоши вперемешку с романтикой.       — Может прогуляемся к Триумфальной Арке? — смотря на Пака оленьими глазками. — Там и до отеля не далеко как раз, — прикусывая нижнюю губу, словно ребёнок выпрашивающий сладость.       — Ладно, — демонстративно закатывает глаза, — но потом в отель, холодно, бляха, — с ноткой возмущения соглашается.       Глядя в её глаза, он не смог отказать. Несмотря на холод, пошёл у неё на поводу. Он тешился, что стал маленькой частью её счастливой улыбки.       Восторженные реплики девушки резко прервал внезапно хлынувший ливень.       Лиен раз пять просила прощения у Пака, что им пришлось бежать до отеля под дождём. Он тянул её за руку и тихо матерился себе под нос.       Промокшие и замерзшие они вбежали в холл отеля. Стоя у лифта, Лиен вдруг словила себя на том, что бесстыдно разглядывает мужчину. Бегающие желваки под кожей; мокрые волосы, прилипшие к лицу; капли воды, медленно стекающие с чёлки, прямо на губы; тяжелый вдумчивый взгляд. Девушка наконец ощутила пробирающий её тело холод.       Выйдя из лифта на их этаже, Пак, взяв Ким за руку, стремительно направился к их номеру.       — Чего спешить? Мы ведь уже в отеле, — стирая с лица капли дождя.       — Я отсюда слышу, как стучит твоя челюсть, — не оборачиваясь, цедит сквозь зубы.       — Ну, подумаешь, промокли, — Лиен хмурится, — чего злой-то сразу? — еле поспевая за широким мужским шагом.       Подойдя к номеру, Чимин резко тянет на себя девушку, прислоняя её к двери. Смотрит нечитаемым взглядом. Дышит глубоко, обжигая дыханием девичье лицо, прислоняясь ближе.       — Заболеть хочешь? — голос почти вибрирует, отзываясь мурашками по спине Ким.       Сознание Лиен внезапно генерирует мысль, следом за которой идёт то, чего она совсем не ожидала сама от себя.       Целует.       Первая.

• Lucia Hollyx - One Way Or Another •

      Мягко касаясь его влажных от капель губ своими, на мгновение задерживает дыхание, замирает. Руки сами тянутся к вороту его пальто. Сжимают, притягивая ближе.       Пак, не долго думая, отвечает на поцелуй. Нежно сминает, поглощая сладость девичьих губ. Мгновение рассыпается, словно бисер, брошенный в воздух. Чимин опускает ладонь на талию Ким, прижимая к себе плотнее. Другой сканирует ключ-карту и толкает дверь вперёд, когда та отзывается характерным звуком.       Они буквально вваливаются в номер. Попутно снимая мокрую верхнюю одежду, не отрываясь от поцелуя. Кровь закипает, былой озноб сменяется нарастающим возбуждением.       Пак прижимает Лиен к стене в коридоре. Стараясь не сорваться и не разорвать одним махом всё, что на ней надето. Рычит в женские губы, прислоняясь плотнее. Пьянеет от одного лишь тихого стона, когда он ведёт языком по её шее, слегка покусывая пульсирующую жилку. Вздрагивает, когда холодные женские пальцы скользят под его свитер, затрагивая горячую кожу.       Лиен задыхается, кислорода в миг становится критически мало. Жар обдаёт всё тело, скапливаясь тугим узлом внизу живота. Подушечками перебирает рельеф его тела. Свитер мешает. Ким тянет за край, вверх. Снимает. Выгибается навстречу мужским рукам, которые повторяют её же действия на ней.       Оба жадно гуляют глазами по телу друг друга, впитывая каждый изгиб в память.       Он смотрит.       Смотрит почерневшими от желания глазами. Рвано дышит. И падает. Падает. Падает. Руки сводит до дрожи. Не чувствует пальцев. Не чувствует её. Словно она исчезла. В каком-то отчаянии тянется губами, сдерживая себя, останавливая от жгучего желания оказаться сразу, сейчас, внутри, чтобы ощутить её жар.       Всё дрожит, натягиваясь, будто в первый раз. Словно никогда не прикасался до этого к женщине. Будто мальчишка. Находит её губы, ведёт языком по контуру, пробуя на вкус то верхнюю, то нижнюю.       Мучительно медленно.       Разрушая самого себя.       Руками по талии вверх. По рёбрам. Чувствует, как она шумно втягивает воздух, вытягиваясь под его ладонями. Толкается языком в рот, задыхаясь от нехватки воздуха. Почти теряет контроль, когда она отвечает. Шипит сквозь поцелуй, разрывая его, чтобы припасть к шее, оставляя после себя красные места укусов.       Зализывает.       Снова.       И снова.       Прижимается голодным ртом к выпирающим ключицам. Дуреет от нежности её кожи. Дрожащими пальцами проскальзывает под застёжку. Ведёт под кружевом ткани, лаская спину, словно передумав расстегивать. Хрипит, обводя языком по влажной коже. Слизывает остатки дождя, вбирая в себя её запах. Млеет от тонких пальцев в своих волосах, сжимающие их до боли в корешках.       Она тянет к себе его голову, не давая даже малейшего шанса отстраниться. Ему и не надо.       Пальцами вниз по позвоночнику, стекая к животу, чувствуя, как вздрагивает с шипением, когда он касается пуговицы на джинсах.       Не здесь.       Подхватывает, прижимая к себе, заставляя обхватить его талию ногами. Застывает, останавливаясь, чтобы коснуться поцелуем ключиц. Прижимает одной рукой плотно к себе, блуждая свободной по бёдрам, сжимая сильно пальцами и срывая с её губ судорожный вздох.       Жарко. Невыносимо жарко.       Слышит, как колотится её сердце об его грудную клетку. Захлёбывается от близости. Её руки скользят по его плечам, обвивая снова и снова за шею. Шепчет что-то тихое и совершенно неважное на ухо.       Кровать прогибается под тяжестью тел. Он нависает над ней, смотря в глаза. Чувствует, как дрожит под ним её тело. Лиен тянется к нему, но Пак отстраняется. Не разрывая зрительного контакта, ведёт рукой по скулам. Ладонью по щеке. Вниз. Очерчивает линию плеч. Ключицы. Будто специально не касается груди, опускает руку к животу. Смотрит всё так же жадно, вбирая в себя все эмоции Ким, словно боится что-то пропустить. Расстёгивает пуговицу на джинсах, молнию. Медленно наклоняется, прикасаясь нежно к шее, покрывая её поцелуями, оставляя мокрые дорожки после. Соловеет от стона. Ладонью по ноге, подхватывая под коленкой и поднимая выше, сжимает сквозь джинсы, сильно, тут же ощущая, как она толкается бёдрами в него. Задевает, выбивая глухой рык. Но снова и снова напоминает себе, что не хочет быстро. В первый раз ему хочется не просто секса. Ему нужна она. Каждая частица её тела. Каждая родинка. И пока он не запомнит это всё губами, не отпустит. Сегодня.       Поцелуями вниз, впитывая её запах. Языком по кромке бюстгальтера. Выцеловывает дорожку по животу. Мелкими поцелуями под поясом джинсов, с трудом заставляя себя не сорвать их в это же мгновение. Снова языком вверх, обрушивая на неё весь голод в поцелуе, заставляя хрипло стонать, переплетая свой язык с её.       Толкается бёдрами, имитируя.       Прижимается сильно, заставляя убедиться её в том, насколько сильно он её хочет. Приподнимается на локтях.       Толчок напряженным членом сквозь одежду.       Видит, как она закатывает глаза, кусая губы. Глухой стон. Её. Умоляет себя подождать. Балансирует на грани реальности, с трудом удерживаясь от того, чтобы плюнуть на всё и вдавить её в кровать. Внутри что-то трещит, рассыпаясь искрами. Глушит, лишая возможности дышать.       Толчок.       Ещё один.       Сильнее.       Давит с глухим хрипом. Изводит её и себя. Будто испытывает их терпение, явно слыша, как с грохотом рушатся остатки его же самообладания. С рыком отвечает на горячий её поцелуй. Вздрагивает, когда она ведёт ладонями по его спине. Соскальзывает на грудь и замирает.       Пак смотрит в янтарные глаза, понимая, что умирает. Умирает от её прикосновений, от тихого стона на ухо, от этих, будто неуверенных, движений её рук. Позволяет ей пальцами изучить его тело. Восторженный и, будто судорожный, вздох Лиен, когда она очерчивает его грудь, спускаясь на чёткую линию пресса, заставляет кусать губы в кровь от, почти животного, желания.       Она его.       Кончиками пальцев Ким ведёт вниз, подцепляя пояс джинсов. Заводит под, заставляя его тело подрагивать, от скользящих движений из стороны в сторону. Оттягивает на себя, попутно расстёгивая пуговицу, затем молнию. Раздвигает края, стягивая чуть ниже. Ей сложно сдерживаться. Желание бушует, закладывает уши. Предвкушение пьянит крепче алкоголя, дурманит. Приподнимается, прислоняясь губами к горячей коже на груди. Целует, очерчивая кончиком языка линию грудной мышцы. Пак ёжится. А кожа расходится мурашками под её языком. Влажные следы, всё ниже и ниже.       Она дуреет, будто впервые.       Давит на мужчину вперёд, заставляя выпрямиться и встать ногами на пол. Подползает ближе. Ведёт ладонями по бёдрам вверх, замирая на кромке его джинсов. Тянет вниз.       Чимин смотрит сверху вниз. Тяжело дышит. Боится коснуться, словно от этого может всё рухнуть. Заглядывает в глаза, в которых бушует янтарный огонь. Горит в нём. И готов сгореть дотла, лишь бы это мгновение не кончалось.       Напряжение доходит до максимальной отметки.       Девичьи поцелуи влажные и горячие, вдоль линии резинки его боксёров. Она медленно стаскивает их вниз, на мгновение замирая, вбирая в себя остроту момента. Хрупкие пальцы скользят, обвивая основание члена.       Грудной стон сквозь сомкнутые зубы.       «Блять»       Реальность рассыпается, крошится в пыль, когда её губы касаются головки. Искры готовы сыпаться из глаз, обжигая, оседая на коже.       Ким медлит. Она наслаждается ласками. Ей до дрожи в пальцах не хочется спешить. Вбирает в рот полностью, проскальзывая языком по уздечке. До помутнения рассудка необходимо знать, каков он на вкус. И теперь знает, с глухим стоном, тонущим у неё в гортани.       Вкусно.       Настолько, что она готова захлебнуться в собственном наслаждении. Слух ласкают утробные, мужские стоны.       Пак опускает ладонь на затылок Лиен, вплетая в волосы пальцы. Слегка сжимает, когда девушка ускоряет темп. По телу, будто раскаленный свинец. Горит, мышцы сводит судорогами. Не сравнимо с тем, что у него было. Ни на йоту. Ощущение, словно он и не пробовал этого никогда.       Лиен теряет границы, не останавливаясь. Мужчина дрожит, почти на грани. Сжимает девичьи волосы, до ощутимо болезненных ощущений. Силой отстраняет.       Поднимает.       Тянет к себе, заставляя выпрямиться, стоя на коленях на кровати. Целует жадно. Мокро. Требовательно. Сминая её губы, кусает, прижимая плотнее к себе. Заводит руку за спину, ведя костяшками пальцев по позвоночнику вверх. Лёгкое движение и застежка бюстгальтера поддаётся, освобождая грудь девушки. Слышит, как она рвано выдыхает ему в губы. Он вбирает в себя воздух со свистом. Пальцами по спине, между лопатками к волосам, оттягивая их, заставляя запрокинуть голову. Свободной рукой по груди, сжимая, зажимая между пальцами сосок.       Стон сквозь поцелуй.       Её.       Сносит голову, будто он пьян. Перед глазами яркие вспышки, словно фейерверки разрываются в небе, осыпаясь с лёгким шорохом. Уши закладывает от напряжения. В паху всё ноет. Болит. Прокручивает напряженный сосок в пальцах, сдавливая после ладонью грудь, заставляя сильнее изогнуться в его руках. Прильнуть ближе. Плотнее. Давит на девушку, опрокидывая на спину. Коленом раздвигает ноги, продолжая сминать её губы, боясь оторваться от них хоть на мгновение. Переплетает пальцы, заводя руки ей за голову. Прикусывает сильнее губы, чтобы услышать стон громче. Чтобы сойти с ума окончательно. Губами по подбородку к шее. Вниз к ключицам, рисуя языком их контур, кусая, оставляя на ней свои метки.       Ниже.       К груди.       Языком обводит по ореолу соска, вбирая в себя. Легко трогает кончиком, прикусывая едва ощутимо. Она вздрагивает, выгибаясь навстречу ласкам. Кусает сильнее, втягивая. Отпускает руки. Ладонями по рёбрам, вниз, застревая на талии. Ласкает кожу, вдыхая её стоны, чувствуя, как она двигает бёдрами, сжимая его коленями.       Не сейчас.       Мокрым языком вниз к животу. Поднимая взгляд на неё, чувствуя, как девушка застыла в его руках, словно боясь пошевелиться. Видит, как судорожно кусает губы, глотая стоны. Подцепляет пальцами пояс джинсов, стягивая вместе с нижним бельём, отбрасывая в сторону. Ловит тонкую щиколотку, чтобы коснуться её губами, смотря на девушку. Невесомыми поцелуями вверх по ноге. Разводит шире, целуя внутреннюю поверхность бедра. Прикусывает кожу, заставляя Лиен вздрогнуть сильнее. А у неё перехватывает дыхание от нереальности происходящего. Выгибается, хватая воздух ртом, чувствуя, как рассыпается на мелкие осколки. Не может вдохнуть, захлебываясь стоном, когда чувствует, как его язык медленно касается самой чувствительной точки, проникая внутрь.       Мечется, словно ещё немного и потеряет сознание. Почти хнычет, приподнимая бёдра навстречу умелому рту. Сминает простынь до хруста. Пальцами в его волосы, прижимая сильнее, разводя шире ноги. Чувствует, что ещё немного и она не выдержит, стоит ему коснуться клитора, втянув в себя, прикусив губами.       Хрипит, распахивая глаза.       Он вводит в неё пальцы, а она не в силах сдержаться от громкого, тянущего стона. Воздух обжигает лёгкие. Горло сдавливает. Она словно умирает под его ласками. Его пальцы двигаются осторожно, медленно, растягивая, заставляя скулить от желания.       Она больше не может.       Его резкое движение руки, будто не сдержавшись, выбивает почти хрип из её груди. Перед глазами всё плывёт, заставляя давиться мольбой, не в силах произнести вслух. Сжимает пальцами его волосы.       — Чимин… пожалуйста… — почти плачет.       Почти в бреду, мечтая только о том, чтобы почувствовать его внутри. И теряет момент, когда он накрывает её губы в голодном поцелуе. Чувствует свой собственный вкус, его язык. Обвивает ногами за талию, поднимая выше колени, умоляя.       Тело дрожит.       А он не может больше сдерживаться, слыша своё имя, слетевшее в полустоне с её губ. Хватает воздух, будто собирается прыгнуть в бездну.       Входит резко. Глубоко. До упора, с рыком сквозь поцелуй, перехватывая её почти крик. Вдавливает в постель женское тело, удерживая, когда она выгибается под ним, разлетаясь сам от оглушающего ощущения жара внутри неё. Слишком тесно. Слишком хорошо.       Замирает на долю секунды, переводя дыхание, стискивая зубы, чтобы не кончить сразу. Шипит от ногтей, скользнувших по его плечам. Перехватывая руки в запястьях, сжимает, зная, что завтра там останутся следы. Выше по постели, за голову ей.       Смотрит на неё, толкаясь сильнее бёдрами, наваливаясь всем телом, чтобы удержать, в очередной раз.       — Посмотри на меня… — Чимин шипит. Голос звучит надрывно, еле слышно, заставляя открыть глаза.       Видит её дрожащие ресницы, сталкивается со взглядом, в котором читает желание и ещё что-то, от чего внутри всё разбивается со звоном.       Горячим дыханием по её губам, вдыхая воздух, выдыхаемый ею.       Новый толчок. Резче. Сильнее.       Ещё раз.       Судорожно стискивая хрупкие запястья пальцами, с рыком, перехватывая её стон губами. Кусает, срываясь с тормозов, когда чувствует ответное движение её бёдер навстречу его. Хочется быть глубже. Ещё.       Она пульсирует внутри, плотно сжимая его, заставляя рычать, не сдерживаясь. Ускоряя поступательные движения. Кусает за шею, оставляя багровый след, будто пытается доказать сам себе, что имеет право на неё.       Хрипит в женские губы, выбивая снова и снова глубокие стоны. Чувствуя, как она растворяется в нём. А перед её глазами яркими вспышками переливается всё, скручивая внутренности и сводя всё до одной только точки.       Движения его бёдер сильные, требовательные, голодные. Она извивается под ним, забывая обо всём, когда его губы стирают влажные дорожки на щеках. Сжимает до одурения его талию ногами, приподнимаясь, чтобы ощутить его ещё глубже. Там, где горит сейчас всё огнём, заставляя кусать в кровь губы от наслаждения.       Судороги сводят низ живота. Слёзы, выбиваемые его движениями, обжигают кожу. Лиен ощущает, что разрядка близко, слишком близко. До боли сжимает мужские волосы в ладонях, тянет. Заглядывая в омут угольных глаз. Теряется.       — Я могу? — почти задыхаясь, шёпотом ей на ухо, опаляя кожу вокруг горячим дыханием.       Лиен не может нащупать реальность. Кровь пульсирует в ушах. Пытается сфокусировать взгляд, но тщетно. Всё плывёт.       — Да, — словно в бреду, но всё же улавливает смысл вопроса. Она не маленькая девочка и таблетки давно стали ей помощниками. — Пожалуйста, — умоляюще, выстанывает.       Чимин чувствует, как внутри становится стремительно тесно. Контроль растворяется с каждым толчком. Не видит ничего, кроме её изнывающего тела, готового взорваться в любую секунду.       Тяжело.       До одури тяжело терпеть.       В несколько глубоких, резких толчков, добивает. Доводя её оргазм до апогея. Выбивая из девушки почти крик, ловит его губами. Кончает, когда в момент её пика она сжимается, сдавливая его внутри.       Тяжелый, глухой стон в нежную кожу, упираясь влажным лбом в тонкую кость ключицы.       Порывистое дыхание обоих заглушает тишину. Лиен не может разжать ноги, а он не в силах покинуть её тело. Лежат, словно пропитываясь друг другом.       Девушка скользит пальцами по мужским волосам, всё ещё влажным от дождя. Аккуратно разводит ноги, позволяя Паку выйти.       Он, обессиленный, ложится рядом, притягивая её к себе за талию. Зарывается носом в длинные волосы. Вдыхает аромат полной грудью. Кажется, что ему всегда будет мало. Её запаха. Её самой.       Молчат. Слова излишни. Лишь глубоко дышат в унисон.       Она водит кончиками пальцев по его плечу, вверх к шее, очерчивая линию скул. Тормозит на подбородке, приподнимая его вверх. Нежно целует в губы.       Пак лежит с закрытыми глазами, будто боится потерять момент, если откроет. Целует в ответ, прижимая ближе, обнимает обеими руками, попутно цепляя за её спиной покрывало, притягивая.       Оба не замечают, как проваливаются в сон.       Для него, впервые — спокойный. Он, впервые, уснул без таблеток.