Возвращение домой

Глава 20: ∞ Действия главы происходят после фильма «Наруто: последний фильм»  [но знание сюжета фильма необязательно] Наруто  Он нервничал, отчего лихорадочно заламывал руки и мешал Ируке поправлять праздничное кимоно: — Хватит, Наруто, эти дёрганья не дают мне привести тебя в порядок.  — Простите, Ирука-сенсей. Волнуюсь.  — Понимаю, это должен быть идеальный день. Ханами припозднилось и выпало ровно на день рождения Сакуры-сан. Зато посмотри — конец весны намного теплее и все эти бесконечно падающие лепестки, ммм… — Ирука ещё раз оглядел Наруто с ног до головы, затем отошёл к большому окну и замер, поддавшись красоте цветущих деревьев.  Конохамару сидел на подоконнике и мотал ногами из стороны в сторону. Наруто подошёл и обнял его за плечи. Конохамару сидел в глубокой задумчивости: — Брат, она вроде только начала цвести, а уже грустно, — он поймал несколько лепестков и разложил их на ладони, — и всё же жаль, что сакура не может цвести круглый год, да? Всего две недели, если повезёт. — Если бы она цвела весь год, ты бы забыл, как она красива, — Наруто потрепал его волосы, — это хорошая грусть, ведь так? — От чего же хорошая? Грусть не бывает хорошей.  Ирука улыбнулся наивности Конохамару, зажмурил глаза и сказал: — И всё же мне сейчас по-хорошему грустно. Мой маленький Наруто стал совсем взрослым, — Ирука наигранно зашмыгал носом.  Конохамару нервно цокнул и слез с балкона: — Радуйся, сенсей. Нашлась женщина, готовая взять его в мужья. Ещё и в такой прекрасный день, — Конохамару отошёл от Наруто на пару метров, дабы наверняка не получить подзатыльник. Наруто покачал головой и жестом показал ему на выход.  Пару ударов о дверь и в комнату зашёл Шикамару. На нём были праздничный пиджак, водолазка и прямые чёрные брюки. Он откашлялся: — Дадите первому помощнику Хокаге переговорить с женихом с глазу на глаз?  Конохамару снова цокнул:  — Ну, ладно, так и быть, пусть войдёт, — на это Шикамару сощурил глаза и выгнул бровь. Конохамару сдался, поднял руки и шмыгнул за дверь. Ирука пожал Шикамару руку и тоже вышел.  — Выглядишь отлично, Наруто.  — Ты тоже. Думал, увижу тебя таким только на твоей свадьбе.  — Может, и не за горами.  — Даже не за песчаными?  Шикамару лениво улыбнулся. Наруто просиял в ответ, потом вспомнил, о чём хотел спросить, и лицо сразу стало серьёзным:  — От него нет вестей?  — Скорее всего не придёт. Последний раз его видели где-то на границе Страны Молний.  Наруто издал низкий рык: — Ладно я, но ведь у Сакуры день рождения… — Кстати, об этом, — Шикамару посмотрел на Наруто исподлобья, — пообещай мне не чудить. Я хочу от души расслабиться, не переживая за то, что ты что-то выкинешь. — Шикамару, разве я хоть раз… — Нет, но это весьма эмоциональный день. Поэтому просто прошу, держи себя в руках, — Шикамару подошёл к окну. Наруто встал рядом: — Наверное, сейчас я наконец-то понимаю тебя, — Шикамару перевёл на него вопросительный взгляд, — это печально, но по-своему красиво.  Шикамару достал зажигалку Асумы и открыл крышку. Позволил огню выбраться и немного потанцевать, отправляя в воздух струйки дыма.  — Да, удивительно, но не могло быть для свадьбы дня идеальнее, чем этот. Наруто потянулся рукой в один из карманов костюма: — У меня есть подарок для неё. Могу передать через тебя?  — Конечно.  Наруто выудил тонкую серебряную цепочку, на которой аккуратной каплей висел медальон из смолы. Под толстым слоем янтаря хранился застывший лепесток сакуры. Кулон держался на цепочке небольшим серебряным креплением с гравировкой «Ханами».  Шикамару посмотрел на кулон:  — Напоминание о цветении сакуры? Красивая метафора. Наруто кивнул: — Для меня это нечто большее. Она почувствует.  Шикамару убрал кулон в карман, похлопал друга по плечу и отправился к выходу: — Хината уже закончила сборы, вот-вот будет здесь. И внизу всё готово. Наруто легко улыбнулся и кивнул. Шикамару ушёл, оставив Узумаки наворачивать круги по комнате, цокая своими дзори по деревянному покрытию. Спустя 5 минут в дверь постучали:  — Войдите, если это самая красивая из невест.  Дверь неуверенно приоткрылась и на долю секунды Наруто представил, что увидит за ней Сакуру-чан — как неловко и неуместно тогда звучат эти его слова. Он не говорил с ней с того самого момента, когда она спасла его, влив в израненное тело свою чакру. Оттого сказать такое в отношении неё сейчас подобно смерти, подобно поцелую с незнакомкой или прыжку в обрыв.  Но это была Хината. Она вошла к нему в длинном белом кимоно с бегущей по воротнику багрово-красной нитью. Волосы были убраны в аккуратный высокий хвост и украшены бутоном с длинными белыми лепестками. Наруто подошёл к ней и потянул руку к щеке, но остановился: — Полагаю, дурным тоном будет то, что я испорчу причёску или макияж…  Хината улыбнулась: — Ты прав, я слишком долго ждала, чтобы они закончили со всем этим, — она повернулась вокруг своей оси, и кимоно легко зашуршало, — красиво?  — Да, очень.  Наруто аккуратно опустил руки на её плечи. Он снова заглянул в её смущенное лицо и кивнул себе: да, он всецело понимал и осознавал свои чувства к Хинате. Они были больше её стройного женского тела.  В белизне редкого бьякугана лежала вся история Конохи, в хрупкой белой коже — хрупкость каждого жителя деревни, которого он, как Хокаге, рано или поздно поклянётся защищать.  Эта девушка являла собой сердце деревни — родовитых шиноби, и скромных, простых жителей, наивных детей и мудрых старцев. Любя и клянясь ей в вечной любви, он клялся вечно защищать свой дом, Коноху и всю Страну Огня.  Он почти неощутимо коснулся губами её лба: — Наруто, волнуешься? — Хината выдохнула и осмотрела себя. — Безумно.  — Удивительный день, — она подошла к окну, и на её макушку тотчас опустилась пара мягких лепестков, — но я не волнуюсь. Спокойно и тихо, хотя здесь собралось несколько сотен гостей… Его не будет?  — Нет, не будет.  — Но ведь у Сакуры… Наруто дёрнул плечом и отвернулся: — Да, и всё же. Думаю, ему до сих пор неуютно в обществе, где память о случившемся до войны ещё так свежа. Здесь весь совет Каге. Я не виню его, но… Наверное, я бы хотел видеть его рядом сегодня.  Хината улыбнулась: — Это было бы не так просто для него, и не только из-за общества. Мне всегда казалось, что он любил тебя.  Сердце Наруто забилось часто и сильно, он начал слышать собственный пульс: — Ерунда. Всё это уже не имеет значения. Тем более нам пора, — он протянул Хинате руку, та мягко вложила свою ладонь в его, и они спустились на первый этаж, где кучей трогательных слов их встретили Хиаши и Ханаби. Первый едва сдерживал слёзы, а вторая от радости не могла устоять на месте.  Отец Хинаты откашлялся и обратился к Наруто: — Позаботься о ней ради нас с Неджи, — он крепко пожал руку Узумаки, а затем и вовсе обнял его со всей силы. Наруто было тяжело дышать, но он не подавал вида.  Рядом с ними стояли те, кого Наруто позвал в качестве родственников — Ирука и Какаши. Они были в праздничных чёрных пиджаках, лоснящихся под мягким светом комнаты.  — Поздравляем тебя, Наруто, — каждый из учителей крепко пожал ему руку. Под тихие всхлипы самых близких пара прошла к алтарю. Там их ждал маленький пожилой священник. Жених и невеста омыли руки и прополоскали рот, в животе Наруто заурчало. Священник, не обращая на это внимания, медленно читал молитву богам.  После они проговорили клятву и начали пить сакэ из брачных чаш. Руки Наруто тряслись, но он старался быть аккуратным, дабы не испачкать своё кимоно. Первая — самая маленькая из чаш — поддалась быстро, сакэ скользнуло в рот, приятно обжигая горло. Напряжение немного спало. Вторая чаша была больше, Наруто выдохнул и выпил её до дна. Третья же чаша — чаша будущего — была самой большой. Наруто посмотрел на Хинату, та с такой же неуверенностью разглядывала содержимое. Подняла на него глаза и едва заметно пожала плечами: «кажется, у нас нет выбора». Наруто набрался сил и осушил пиалу, Хината последовала за ним.  Священник поклонился алтарю, вознёс к нему алкоголь и немного еды. Затем, наконец-то, отпустил молодожёнов. Наруто взял Хинату за руку: — Пойдем, нам обоим стоит как можно быстрее выбраться на воздух, — он задорным шагом двинулся к выходу. Хината сдерживала улыбку и семенила за ним, Ирука был счастлив, Какаши, кажется, тоже. Родственники Хинаты же медленно ползли за всеми, утирая накатывающие слёзы.  Дверь распахнулась, и в глаза моментально ударил яркий дневной свет. Всё кругом было розово-зелёным. Двор праздничного дома был уставлен фуршетными столиками и усыпан гостями.  Стоило Наруто и Хинате показаться, все загудели и захлопали.  Восьмихвостый почти ушёл в нижний брейк, Чоуджи отряхнул руки от крошек и затем зачем-то вытер ладони о чистую рубашку, а Куренай-сенсей взяла Мираи на руки, чтобы та видела пару ещё лучше.  И всё же глаза Наруто бегали, ища в толпе её. Но на удивление её нигде не было. Странно. Наруто наткнулся глазами на Шикамару. Тот покачал головой и одними губами проговорил: «Скажи что-нибудь».  Узумаки сглотнул и заговорил так громко, как мог: — Наверное, наша свадьба — самое безопасное мероприятие во всём мире шиноби. Ведь тут собрались сильнейшие из них, — толпа дрогнула коротким смешком, — спасибо за то, что нашли время разделить с нами этот момент.  Все захлопали и Наруто обернулся на Хинату. Она сияла, он обнял её, затем снова посмотрел на толпу. Резко сердце сжалось — он увидел Сакуру-чан, стоявшую в тени дерева, немного в стороне от всех.  Она была так далеко, но он мог отлично рассмотреть её: длинные волосы сменила короткая стрижка — мягко-розовые короткие пряди развивались на ветру, она была одета в лёгкое, струящееся розовое платье — удивительно, но кажется, она могла бы затмить цветение сакуры своей собственной красотой. Её лицо было красным от слёз, но сейчас она не плакала, она смотрела на Наруто и улыбалась. На шее блестела цепочка — его подарок, медальон она сжимала в кулаке, прижав его к груди.  Само собой тёплой волной накатило воспоминание: на войне Сакура-чан спасла Наруто прямым массажем сердца. Буквально держала его в руке и, кажется, всё время до и каждую секунду после его сердце оставалось в её руках.  Почему сама любовь для Наруто пахла вишней и выглядела как эта девушка? Казалось, он мог понять любое чувство, умещавшееся в нём, но не это. Оно было неощутимым, неосязаемым, витало в воздухе и впитывалось в кожу, как запах цветущих лепестков в период ханами.  Вдруг на плечо Сакуры опустился ястреб. Она, не отводя глаз от Наруто, погладила птицу и кивнула. Неожиданно голова парня закружилась, он почувствовал лёгкую тошноту, мир будто стал плавнее и медленнее.  Из неоткуда возник Саске, поднялся к нему по ступенькам и обступил со спины. Он поцеловал Наруто в макушку, а рукой прижал его спину к своей груди. Сакура же в секунду преодолела несколько десятков метров, подошла спереди, встала на цыпочки и легко коснулась губами его подбородка, затем щеки и кончика носа. Она взяла его лицо в ладони и оставила ещё с десяток поцелуев. Потом прижала его к себе — от этих невесомых объятий по телу Наруто пробежали волны мурашек. Она отстранилась, Саске подошёл спереди и посмотрел на Наруто. Силуэт друга был таким чётким, будто Саске и впрямь стоял в метре от него, но никто кроме самого Наруто не замечал этого. Саске коснулся двумя пальцами его лба, мягко улыбнулся и растворился в воздухе. Он — удивленный и смущённый — посмотрел на Сакуру-чан. Та стояла на прежнем месте в тени дерева, раскрасневшись ещё больше. Кажется, только что она прожила всё то же, что и он. Она снова кивнула и одними губами сказала: «Это тебе от нас с Саске».  Сколько времени прошло? Наверное, всего несколько секунд, но Наруто не мог не думать о произошедшем.  Он встряхнул головой. Хината отошла к отцу, помогая ему успокоиться. Друзья шумели, поднимали бокалы и танцевали. Там, где стояла Сакура-чан, уже никого не было, но воздух напрочь пропах травами и жасмином.  — Может, она убежала за ним? — Наруто посмотрел в ярко-голубое небо без единого облака, аккуратно потянулся, чтобы не навредить костюму, зажмурил глаза и вдохнул полной грудью, — спасибо вам обоим.  Эпилог. Боруто  Сегодня Шино-сенсей любезно отпустил их раньше. Боруто был ужасно этому рад, он шёл быстро, почти бежал. От этого Сарада разозлилась, схватила его за руку и одёрнула:  — Да куда ты так несёшься? Я за тобой не успеваю.  — Никуда я не несусь. Тебя же подгоняю, чтобы раньше домой успела. Сарада фыркнула. В обиженной тишине они прошли ещё пару кварталов пока не оказались у резиденции семьи Учиха. Боруто поправил кофту и пригладил волосы. — Боруто, ты из кожи вон сейчас вылезешь. И всё потому что отец приехал на пару дней в Коноху?  — Отстань. Это же мой учитель, конечно, я волнуюсь.  Сарада открыла дверь и крикнула вглубь дома:  — Мама, папа, мы с Боруто дома.  Из кухни вышла Сакура-сан — высокая, с мягко-зелеными глазами. И с ней в коридор забрался приятный запах взрослой женщины и домашнее тепло.  Боруто безумно любил свою маму — спокойную, плавную, тонкую, наполненную немой аристократичной красотой даже в домашнем фартуке. Но Сакура-сан казалась ему полной её противоположностью: сильная, крепкая, резкая и уверенная. И ему это нравилось. Мама была почти неощутима в комнате, Сакура-сан же меняла всю комнату одним своим присутствием. Этим она напоминала Боруто его отца — большого и неуклюжего слона.  — Привет, Боруто, голодный? — Сакура-сан подошла ближе, наклонилась, чтобы заглянуть ему в глаза, и протянула руку. На её шее сверкнул красивый янтарный кулон.  Он ответил на её рукопожатие. Она видела в нём взрослого, не теребила за волосы и не мяла щёки, как делали с ним тётя Ханаби или Ино-сан.  — Совсем немного, — живот Боруто прервал его на середине грозным урчанием.  — Ага, как раз всё готово.  Они прошли в гостиную, тут было светло и уютно, пахло жареной рыбой и травами, как обычно пахнут лавки с лечебными отварами и чаями. Сакура-сан подошла к кухонному шкафчику, достала четыре миски, в каждую наложила рис и несколько кусочков рыбы. Одна тарелка была больше других — она должна была предназначаться сенсею.  Боруто услышал, как заскрипели ступеньки лестницы. Со второго этажа спустился Саске — его волосы были заделаны в короткий хвост, он был в домашней кофте с длинным рукавом и в расслабленных брюках. Наверное, так он ходил только по дому и только в те редкие дни, что бывал в Конохе. Боруто понял, что видит дом Сарады изнутри — таким, какой он и бывает, когда все посторонние покидают его.  Сарада должна была подбежать к Саске и крепко обнять его — как поступила бы дочь, что не видела любимого отца несколько долгих месяцев. Так бы поступил и Боруто, будь Саске его отцом, но это была Сарада Учиха, и поэтому она просто кивнула Саске, а тот едва заметно улыбнулся и кивнул ей в ответ.  Боруто ловил каждый их жест с каким-то необъяснимым упоением. Он не понимал, что именно его так привлекало во всей этой совершенно рутинной картине. Но к этой семье его тянуло.  Они делили ужин в тишине. Сакура-сан ела по очереди — немного риса, затем кусочек рыбы. Саске тщательно отбирал рис, оставляя рыбу на конец трапезы, Сарада ела всё, но чётко сверху внизу. Боруто вроде бы ел, но само наблюдение за этой семьёй было намного интереснее.  Сакура-сан закончила первой, громко отодвинула стул и встала из-за стола. Это удивило Боруто, потому что его мама никогда не заканчивала есть раньше отца, всегда дожидаясь его, а порой и их с Химавари.  Она двумя руками убрала короткие розовые волосы за уши, взяла тарелку со стола и поставила в раковину. Затем прошла мимо стола к дивану и звучно плюхнулась: — Боруто, можешь сделать также, — тут он заметил, что тоже доел и сидел, застыв в одном положении. Он встал, отнёс тарелку в раковину и сел на диван в метре от Сакуры-сан. — Нравится у нас? — она поставила локоть на спинку дивана и повернулась к нему.   — Да, с вами здорово.  Сакура-сан улыбнулась, и от этого стало как-то особенно приятно. Ей понравилось то, что Боруто сказал.  Сарада встала из-за стола, взяла свою тарелку и тарелку Саске и также сложила всё в мойку. Саске поблагодарил её и прошёл к дивану, но садиться не стал. Он посмотрел на Боруто так пристально, что показалось, он прекрасно знает: как мальчишке нравится торчать у них, что он всеми силами хочет задержаться и побыть в доме ещё. Саске будто видел его насквозь и готов был его раскрыть. Почему-то Боруто боялся этого больше всего. Но Саске просто указал рукой на место рядом с ним: — Сяду сюда?  Боруто легко поёжился и кивнул. Когда сенсей сел, Боруто заволновался ещё больше — ладони вспотели. Он восхищался Саске и почти обожествлял его, было так странно сидеть с ним вот так просто, как сидят отец и сын в ожидании вечернего шоу.  — Я так понимаю, Боруто остаётся с нами, — голос Сарады раздался с кухни.  Боруто вскочил: — Нет, что вы, я скоро домой.  Сарада помыла свою тарелку и пришла в гостиную, деловито вытирая руки полотенцем: — Тебе уже пора? Я думала, ты останешься с нами на фильм. — Оставайся, потом проводим тебя домой или переночуешь у нас, — Сакура-сан говорила спокойно, убаюкивающе. Боруто кивнул и опустился обратно на диван. Сарада села на ковёр, облокотившись на колени отца спиной, Сакура-чан продолжала сидеть недалеко от Боруто в полупрофиль.  Сарада включила фильм, но Боруто никак не мог сконцентрироваться на сюжете, отвлекаясь и попеременно рассматривая семью. Спустя недолгих десять минут в дверь постучали, Сакура-сан и Саске переглянулись. Боруто неловко сглотнул:  — Ой, наверное, это мама… Я совсем забыл предупредить, что не приду к ужину… Сакура-сан слезла с дивана, на который уже успела забраться с ногами: — Не переживай, сейчас договорюсь.  Сарада недовольно поставила фильм на паузу, Боруто было неловко, но отчего-то Саске, сидевший рядом, едва заметно улыбался.  Сакура-сан вернулась в комнату, за ней ввалился отец:  — Боруто, благодари Шино-сенсея за то, что он запомнил, с кем ты ушёл. — Наруто, единственное, что ему угрожало — весьма удачный ужин от Сакуры и до жути медленная завязка этого фильма, — Саске закрыл глаза, продолжая сидеть на диване. Сарада сложила руки и голову ему на колени, и он легко погладил её по волосам.  Сакура-сан подтолкнула отца в спину и он врезался в диван: — Садись, досмотрите с нами и пойдёте домой. В душе Боруто ликовал, потому что к себе домой ещё не хотелось, а в доме Учих было слишком хорошо, чтобы уходить.  Отец поднял руки, сдаваясь. Уселся на пол между ногами Боруто и Сакуры-сан, Сарада быстро пересказала ещё раз начало истории и нажала на кнопку.  Минута за минутой шли, Боруто всё больше вникал в сюжет, и бессмысленные диалоги героев начали потихоньку обретать логику и мотивацию.  Боруто посмотрел на Саске — внутренне взгляд мальчишки всегда тянулся к нему, как к знаменитости за соседнем столиком. Саске не улыбался, но и не смотрел в экран, его глаза были непривычно мягкими и спокойными. Он проследил за взглядом сенсея и увидел, что тот смотрит на отца. Отец спал с открытым ртом, положив голову на колени Сакуры-сан. Мама Сарады тоже смотрела на Наруто. Одной рукой она легко провела по его щеке.  Это было так странно: Боруто знал, что они были командой 7; знал, что они были очень дружны и в какой-то момент сенсей покинул деревню, но вдвоём они вернули его обратно. Потом папа женился на маме, а Саске на Сакуре-сан. С тех пор они почти не общались, тем более — не трогали друг друга и не проводили уютные вечера за кино. Но то, как сейчас они смотрели на папу и сколько тепла было в них к Наруто, нельзя было передать, Боруто чувствовал это кожей.  Неожиданно папа закрыл рот, приоткрыл глаза и посмотрел на Сакуру-сан из-под едва приподнятых век. Боруто бы не заметил этого, не следи он за всем особенно пристально. Саске-сенсей наверняка тоже заметил. Отец потёрся головой о её колени и снова закрыл глаза.  И в этом жесте было так много личного, что Боруто стало неловко, он перевёл взгляд на фильм и крепко задумался: папа смотрел на маму Сарады так, как никогда не смотрел на его маму. Что следует чувствовать Боруто сейчас? Стоит ли ему рассказать маме об этом?  И Боруто бы наверняка рассказал, если бы всё произошедшее не ощущалось таким естественным и… правильным? Как будто так должно было быть. Так, и никак по-другому. Возможно, однажды Боруто найдёт для себя ответы, а может, это и вовсе не его история