Эксперимент

Место проведения второго этапа — пустыня. На протяжении пяти суток участники экзамена выполняли две задачи: выживали и искали на огражденной территории запрятанные свитки, которые в последний час испытания переносили генинов в определенное, никому заранее не известное место. На пятый день экзамена уставшие члены команды Кабуто оказались в огромном каменном зале. Всем прошедшим второй этап генинам начали оказывать медицинскую помощь. Якуши же попросила пройти за ней неизвестная девушка-ниндзя. Сокомандники обменялись непонимающими взглядами, а затем Кабуто подчинился, так как девушка мягко, но настойчиво схватила его за локоть. Пусть женщина умалчивала название пункта назначения, Якуши мгновенно узнал дорогу, ведущую к дому Расы. Воспоминания о ночной встрече с казекаге еще не потеряли своей значимости для парня. Он заволновался. Тысяча вопросов давила на виски медика: зачем? Почему именно здесь? Ниндзя остановилась возле знакомого низкого забора. — Тебя ждут, — напоследок сказала она. Якуши выдохнул и вошел внутрь дома. Он не запомнил обстановку дома Расы из-за волнения, поэтому продвигался туда медленно и осторожно. В прихожей медика встретил казекаге, который привел парня в комнату, в которой он укреплял Гааре печать. Кабуто неловко застыл возле порога. Шкафы с мягкими игрушками, большая мягкая кровать и светлые обои смущали медика. Зачем казекаге во второй раз приводит его в детскую своего сына? Не в другую комнату, не в резиденцию казекаге, а именно сюда? — Твои навыки в фуин впечатлили меня, — отрешенно признался Раса. — Мастерство такого уровня способно сдерживать печать моего сына на постоянной основе. Якуши поднял брови. — Это не возможно, так как я числюсь ниндзя Конохи. — Тело твоего сенсея — неоспоримое доказательство нарушения Конохи мирного договора между деревнями Листа и Песка, а именно пункта о взаимном ненападении на граждан своих союзников. Чтобы замять это дело ваш хокаге согласился на просьбу сделать тебя… ниндзя по обмену. На официальном уровне нахождение Кабуто Якуши в деревне Песка объясняется необходимостью сравнения обучения искусству ниндзя в наших деревнях, поэтому для отвода глаз иногда будешь посещать академию шиноби. Твоя истинная обязанность — наблюдение за печатью моего сына. Сила печати напрямую влияет на степень воздействия Шукаку на разум Гаары, поэтому ответственность за его ментальное состояние также нести будешь ты. Кабуто просто потерял дар речи. Получается, ответственность за вспышки ярости Гаары ляжет на его плечи? При этом рассчитывать на чью-то защиту он не сможет: Коноха откупилась им от последствий действий его сенсея, господин навряд ли нападет на Песок только ради его спасения… Гнетущее молчание словно не волновало Расу. Он смотрел на Кабуто отрешенно, холодно и безэмоционально, сложив руки на груди. Медик опустил взгляд и усмехнулся. Казекаге молчал не потому что ждал его ответа, а потому что в нем не нуждался. Все решили за него. — Что будет с моей командой? — спросил он. — Я не заинтересован в ней. — Они вернуться в Коноху? Раса пожал плечами. — Если не погибнут на последнем этапе экзамена, задерживать их никто не будет. Кабуто выдохнул. Пусть он и старался не привязываться к людям, смерть Тихиро и Широ огорчила бы его. — До конца экзамена будешь жить в общежитии, после тебе будет выделен дом для проживания и назначено ежемесячное жалование. И, так как отныне ты находишься под юрисдикцией Песка, выходить на связь с другими деревнями тебе запрещается. Якуши мгновенно распознал скрытый подтекст фразы: не выходить на связь со Звуком. Жизнь Кабуто и раньше сковывалась сильными рамками из-за шпионской деятельности. Но сейчас его положение вмиг обросло еще более невыносимыми условиями: контроль со стороны Расы, изоляция в чужой деревне и абсолютная неопределенность дальнейшего существования. Назад Кабуто не провожали. Шел Якуши до гостиницы намеренно медленно. Состояние опустошенности не покидало медика, поэтому парню понадобилось некоторое время для стабилизации своих эмоций. — Где ты был? — не сдержался Широ, когда увидел Кабуто лишь спустя три часа после окончания второго этапа. Якуши натянуто улыбнулся. — Мне оказывали помощь в частном порядке, — рассказывать правду не было никаких сил, да и Кабуто не знал — можно ли? Лица Широ и Тихиро выражали обеспокоенность. В другой ситуации сокомандники, возможно, обратили бы больше внимание на отсутствие Якуши, но сейчас они были чем-то сильно взволнованы. Широ посмотрел Кабуто в глаза, раскрыл рот, а потом резко отвернулся, так ничего и не сказав. — Наш учитель умер, — пробормотал Широ и сел на кровать, подперев голову рукой. — Его обвиняют в покушении на гражданина деревни Песка. Больше нам ничего не сказали. — История повторяется, — тихо прошептал Тихиро. Якуши нахмурился. Тихиро словно полностью погрузился в себя. Но из-за чего? Никто из них не был по-настоящему привязан к сенсею, поэтому беспокоили больше последствия попытки убийства их учителя, а не сам факт его смерти. Реакция Тихиро обескураживала. На этом странности не закончились. Когда Широ вышел в магазина, Тихиро передал Кабуто стакан чая. Медик только кивнул: они привыкли заботиться друг о друге, поэтому ситуация не вызывала никаких особых эмоций. Но только чай попал в рот, Якуши мгновенно его выплюнул. Забежал в ванную, чтобы убрать попавшиеся в организм частички яда. Определить свойства этого вещества смог бы только очень опытный медик, имевший дело с различными ядами. Именно таким Кабуто и был. Откашлявшись, медик повернулся. Оперевшись на дверной косяк его оглядывал Тихиро. Тихо. Спокойно. Слишком отрешенно. Кабуто вздохнул и оперся руками об раковину. Все же было на поверхности. Этот парень часто реагировал на то или иное событие замедленно. Иногда он застывал, словно не зная, какое лицо сейчас необходимо предоставить зрителям: Широ и Кабуто. На тренировках его комбинации и обманные маневры восхищали продуманностью, но при этом поражали своей слабостью. Такой диссонанс настораживал с самого начала, но медик предпочитал относить такого рода наблюдения не к подозрениям, а к особенностям характера. Кабуто признал, что Тихиро может быть связан с Корнем, так как именно эту организацию наполняли люди с такими характеристиками. Но медик дал сокоманднику шанс, отчасти ему доверился. Как оказалось — зря. — Почему? — спокойно поинтересовался медик. — Ты предал Коноху, — Якуши поднял бровь. Слова парня заинтересовывали, так как отчасти являлись правдой. — И стал шпионить для деревни Песка. Ночью перед смертью сенсея ты куда-то уходил. После конца второго этапа одного тебя из числа всех генинов увела джонин чужой деревни. Твой уровень сил минимум на уровне чунина. Медик усмехнулся и резко шагнул вперед. — Это все твои домыслы. Но вот правда ли они — не имеет значения, верно? Их истинность никак не повлияет на приказ убить меня. Глаза Тихиро широко раскрылись. Кабуто оттолкнул парня от себя и прошел вглубь комнаты, сев на подоконник. Широ сразу же оказался рядом. — Я не думал, что Данзо предпримет попытку убить меня снова, — признался Кабуто. Он говорил это из-за душевного состояния Тихиро: так как тот оттягивал убийство медика почти до третьего этапа экзамена, парень не так уж и хотел совершать его. — И ты не ошибся, назвав меня шпионом. Но только не деревни Песка, — Якуши наклонил голову к плечу, — а самого Корня. Тихиро нахмурился, и, хотя тело парня напряглось, а пальцы сжались в кулаки, никаких действий тот не предпринимал. — В процессе своей работы я узнал настолько много данных, что даже печать на языке, — Якуши показал печать, которая присутствовала у каждого члена Анбу Корня, — перестала быть для Данзо гарантией безопасности секретных сведений, хранящихся в моей голове. Однажды он стравил меня с заведомо более сильным противником, но чудом я выжил. Лицо Тихиро скривилось в муке. — Прошлый учитель меня и Широ был моим дядей. В тринадцать он забрал меня из Корня. Он — единственный родной мой человек. Но после случайной смерти моего товарища его обвинили в произошедшем, а мне поставили ультиматум: либо содействую твоей кончине и возвращаюсь в организацию, либо моего дядю убивают. Якуши покачал головой. — Со мной проделали похожую манипуляцию: шантажировали жизнью матери. В итоге именно с ней Данзо меня и стравил. Твой дядя изначально был чем-то неугоден власти, так что не обольщайся, думая, что он жив. Жестокость слов Якуши пробудила в Тихиро еще большее негодование. Хлопок двери отразил силу его гнева. *** Медик сдался посреди сражения с первым противником. Поступать иначе смысла он не видел: вне зависимости от результатов экзамена положение его не изменится. Широ и Тихиро медик все-таки рассказал правду, но очень расплывчато и в общих подробностях. Тихиро он отдельно обмолвился, что происходящее связано с главами деревень Песка и Листа. Повлиять на это он не в силах. По итогу экзамена Широ получил звание чунина, а Тихиро нет. Расстроенным сокомандник не выглядел, кажется, звание совсем не занимало его мысли. Кабуто подозревал, что проиграл своему противнику Тихиро намеренно. — Ты будешь гарантом мирного договора между Листом и Песком, — улыбнулся Широ. — Наверное, круто быть кем-то настолько значительным для собственной деревни. Якуши иронично хмыкнул. Знал бы Широ, какая деревня на самом деле «его собственная». — Мне будет вас не хватать, — перевел Кабуто тему. Широ обнял Якуши. Тихиро медик протянул руку. Сокомандник сжал ладонь Якуши и сказал: — Прощай… Кем бы ты ни был.