Ve

Миллионы маленьких снежинок лавируют в бесконечном танце, переливаясь в свете Рождественских вывесок. Они, словно звезды сияют, покрывая белой пеленой все, до чего только могут достать, чтобы потом растаять, навсегда оставшись в памяти здешних улиц. Канада в это время года особенно прекрасна. Все готовятся к предстоящему празднику, до которого осталось всего нечего. Улицы заставлены елками, а прилавки небольших магазинчиков соревнуются в красоте гирлянд. Ото всюду звучат мотивы знакомых каждому песен, исполняемых церковным хором. А маленькие дети играют в снежки, хвастаются своими письмами Санте, которыми до краев наполнили почтовые ящики. Даже сухие ветки деревьев завешали елочными игрушками, дабы скрыть некрасивые коряги. Я подставил ладонь, ловя ею пару снежинок, которые медленно растаяли оставляя после себя лишь мокрый след на коже. Во всей этой праздничной суете мне нет совершено никакого места. Рождество снова прийдется встретить в старой квартире, на стенах которой давно потрескалась краска. Так сказать: в гордом одиночестве. На улице приятно пахнет свежей выпечкой, которую готовят в маленькой пекарне на углу проспекта. Я похлопал по карманам, в которых ожидаемо пусто и посильнее укутался в большой вязаный шарф. «Может как-нибудь в следующий раз» — повторил себе как мантру. Мне не привыкать. Наверное многие сказали бы что я сам виноват. Нечего было противиться и строить из себя принца, сбегая из отчего дома. Но разве это жизнь? Ходить по струнке, боясь произнести лишнее слово, дабы не вызвать очередной скандал? Я долго терпел, а потом не выдержал, собрал вещи и под проклятья отца ушел навсегда. Мне не о чем жалеть, разве что… о том, что не сделал этого раньше.

❄

Паб встречает меня долгожданным теплом и громкими разговорами посетителей. Они не меняются, изо дня в день одни и те же лица. Здесь никто не попросит быть потише или, не дай боже, вспомнить о манерах. Мариса, часто шутя, называет это место царством бескультурья и хорошего пива. — Привет всем! — помахал рукой я, получив в ответ радостные возгласы и поднятые над головами пивные кружки — что-то вроде жеста уважения у здешних. — Тэхени! — воскликнула Мариса и, едва я успел снять пальто, всучила в руки поднос с двумя бутылками пива и незамысловатыми закусками. — Это на шестой столик. Боже, ты будто на похороны собрался, праздник же! — Женщина быстро подправила складки от куртки на моей простой, совершено не походящей под атмосферу, черной футболке и подтолкнула в сторону столиков. Марисе около пятидесяти лет, но несмотря на это она с легкостью может посоревноваться за мужское внимание с молоденькими девушками. У нее красивое, немного пухлое лицо, но не засаленное как у многих кто часто прожигает здесь деньги на дешевую выпивку. Сразу даже и не скажешь что эта женщина хозяйка паба, а не какая нибудь домохозяйка, тратящая все свободное время на всякие косметические бредни. Еще у Марисы достаточно большие бедра, которыми она любит невзначай толкать столики, чтобы раззадорить народ. Мне не всегда бывают понятны ее умыслы и шутки, но от того и веселее. Мариса словно одна большая загадка, которую даже сама не в силах разгадать. Она заменила мне всех: подругу, мать, нерадивого отца и даже сестру, которой у меня отродясь и не было. Марисе нестрашно доверится, она не из тех кто способен осудить за что-то. Иногда мне кажется, что даже если я убью человека, она поможет спрятать труп, еще и угостит кесадильей в придачу. Я проскользнул сквозь развеселённую алкоголем и каким то хоккейным матчем, что крутят по телеку, толпу, и наконец то подобрался к нужному столику, за которым разместились два местных офицера, отдыхающих от службы. — Ваши два пива и снеки. — Спасибо, Ви, — улыбнулся один из мужчин, беря с подноса бутылку, — за кого болеешь? — За наших! — хмыкнул я, получая восторженные возгласы с соседних столиков. Всегда работает. По правде я ни капельки не смыслю в хоккее. Куча потных мужчин в огромных костюмах носятся по льду за шайбой на протяжении часа, а из этого делают событие века. Наверное, людям нравится не сама игра, а то что можно вот так вот собраться, выпить, ну и конечно поспорить о том, какая команда лучше. Отец любил хоккей. Но для него это было просто поводом посидеть перед телевизором и поорать в экран. Поулыбавшись под рассказы офицеров о ходе игры и о том у кого какой счет, я наконец то вернулся к барной стойке. Тут моё маленькое царство, где только я и правлю. Даже забавно, учитывая то что к алкоголю я отношусь равнодушно. Но посетители мною довольны. Мариса говорит, что я прекрасный слушатель, поэтому все меня так любят. А здешним людям жизненно необходимо, чтобы их послушали, можно даже не отвечать, просто дай выговориться. — Ну что, как дела? — спросила Мариса, наливая в большой стакан яблочный сидр для милой дамы, что работает в соседней лавке с разными бесполезными штуками для дома. Она часто заглядывает сюда, в надежде отдохнуть от своего мужа, который вечно всем недоволен. Я даже пару раз помогал ей расставить товар, за что она подарила мне ароматные свечи. Они кстати, до сих пор валяются где то в комоде. — Отлично, — подмигнул ей я и принялся протирать бокалы. — Я сегодня такого сексуального паренька заприметила, — улыбнулась женщина и отдала даме сидр. — Погоди, сегодня же воскресение, — я слегка нахмурился, перебирая в голове информацию чтобы уж точно не ошибиться в своих догадках. — Мариса, только ты можешь ходить в церковь, чтобы цеплять мужчин! — Ну, а что? — она загадочно ухмыльнулась, кокетливо накручивая прядь волос на палец, — там уж точно есть тот с кем можно погрешить. Дама с сидром громко прыснула и протянула Марисе руку, давая пять. Ну, а я, пока женщины обсуждали свои похождения, стащил пару сухариков из банки с закусками. В глубине зала меж столиков носилась Эмбер, которая работает тут официанткой. Но совсем недавно, буквально месяц или чуть больше. Эмбер довольно милая, у нее длинные каштановые волосы, которые вечно собраны в высокий хвост и забавные веснушки. Однако поговаривают, что она ведет довольно разгульный образ жизни, из-за того что встречается с байкером. Я однажды видел как он забирал ее с работы — здоровый мужик, наверное на голову выше меня. — Привет, Ви, — заметила меня Эмбер, отчего стало даже как то неловко так нагло разглядывать ее, — я принесла сэндвичи с сыром, если хочешь — бери, одна все не съем. — Хорошо, спасибо! — прикрикнул я и заглянул на полку под столешницей, на которой, помимо кучи посуды и необходимой утвари, стоял еще и небольшой контейнер с наклейкой Спанч Боба. И как вообще этот человек может быть плохим? Впереди еще вся ночь, поэтому я отложил парочку сэндвичей, чтобы съесть позже. На самом деле я прекрасно знаю что Эмбер и Мариса берут еду далеко не для себя. Что поделать, не для кого не осталось секретом то, что с бюджетом у меня мягко говоря не все гладко. Поэтому они и тащат, якобы лишнее, чтобы я не остался голодным. Посетители заняты матчем и до ближайшего перерыва точно не отлипнут от экрана. Поэтому я со скучающим видом оглядел паб и стащил еще пару снеков, пока Мариса не видит. Но через пару минут наконец то вернулась Эмбер. Вид у нее слегка напуганный, а и без того тонкие губы поджаты в полоску. — Ви, — начинала девушка, нервно поглядывая на что-то в дальней части зала, от чего я заметно напрягся, — там парень перепил, а я боюсь его трогать. — Хорошо, я посмотрю. С пьяницами нужно быть осторожнее. Казалось бы это паб, тут все пришли ради выпивки. Но бывают кадры, которые рассчитывать свою меру совершено не умеют. Нам уже не раз приходилось вызывать полицию, дабы усмирить особо буйных. Ну и по воле судьбы обычно в такие моменты достается именно мне. Я не единственный парень из персонала, но Хуану — племяннику Марисы и по совместительству моему сменщику, пока не выпадал шанс встретить перепивших. Вот и сейчас я направился сыграть в русскую рулетку. А на кону — разобьют мне нос или нет. За одним из столиков, уложив голову на согнутую в локте руку, расположился парень, который по всей видимости успел пропустить пару бутылочек пива. С виду он выглядит вполне прилично, не считая растрепанных волос и того, что он напился в хлам. Вместо привычной для подобного места футболки — классическая рубашка и, по всей видимости, дорогие часы на руке. Даже как то непривычно видеть такого интеллигента в таком состоянии. Я аккуратно подергал его за плечо, в попытке привести в чувства, но ничего, кроме пьяного мычания, мне добиться не удалось. Уповать на интеллигентность глупо, ведь алкоголь действует на всех по-разному. Никогда не поймешь, как себя поведет человек под градусом. Однажды мужчина перепив, разделся до гола и устроил марафон по улице, пока его не забрали в участок. — Ну и что мне с тобой делать? — прошептал я, складывая руки на груди. Ожидаемо не какого ответа не последовало. — Хей приятель, поднимайся, — уже громче. Парень наконец то зашевелился что-то бормоча и поднял голову, недовольно смотря на меня сквозь полуоткрытые глаза. Лицо у него довольно симпатичное и я даже на секунду завис, рассматривая его в ответ. — Что? — недовольно спросил он, вскинув бровь. Несмотря на количество пустых бутылок на столе, он не кажется пьяным, скорее очень уставшим или чем то огорченным. — Думал ты напился и помер, — я склонил голову в бок, чтобы по лучше рассмотреть его лицо, в приглушенном свете старой настенной лампы. Первое, что сильно выделяется — довольно большие глаза, обрамленные густыми ресницами. Он весь из себя такой странный. С одной стороны подкачанный: рельефные мышцы выпирают сквозь тонкую ткань рубашки, натягивая ее в некоторых местах, а напряженная шея выглядит достаточно угрожающе. Но при этом, очень милое лицо, слегка пухлые, как у ребенка щеки и кроличьи зубки, виднеющиеся из-под приоткрытых губ. — Ты кореец? — неожиданно, даже для самого себя спросил я. Похоже пора прекращать изучать людей. — Индус, — усмехнулся он и откинулся на спинку стула, кивая на соседний, тем самым приглашая присесть. Все таки алкоголь на него подействовал: взгляд немного мутный. Ну хоть не буянит. Быстро глянув на барную стойку, за которой уже во всю орудовала Мариса, я все-таки сел напротив. Не знаю, что такого в этом парне, но уходить почему-то нет совершено никакого желания. Встретить корейца в Торонто — обычное дело, азиатов в Канаде достаточно много, но этот почему-то, имеет какую то особую ауру. — Ви, — представился я, протягивая ему руку. Парень пару секунд недоверчиво поглядел на нее, но все равно пожал. Руки у него действительно сильные. — Ви… типа как «мы»? — Не, — я слегка скривился, — Ви — от слова «победа», Мариса дала мне это прозвище, потому что я постоянно встреваю в неприятности. — А настоящее имя? — спросил он, внимательно наблюдая за мной. — Тэхен. — Значит, тоже кореец, — парень надул губы, довольно кивая самому себе. — Ты работаешь тут? Я тебя не видел. — Угу, — я немного расслабился, поудобнее устроившись на стуле. Парень оказался довольно приятным. Хотя по возрасту, наверное лет на пять или семь старше меня. — Моя смена только началась. Кстати, ты так и не сказал свое имя. — Чонгук. Чонгук… Достаточно милое имя, как китай на корейском*. Я плохо помню корейский язык, но это слово почему то вспомнил. Чонгук больше не слова не промолвил, как и я. Так мы и уставились друг на друга, словно два придурка. Нечего не говоря. Пока меня не окликнула Мариса, которая уже не успевала принимать заказы. — Что ж, — я поднялся со стула, неловко улыбаясь, — приятно было познакомится! Чонгук нечего не ответил, лишь снова кивнул и принялся проверять бутылки на остатки пива.

❄

Остальной вечер прошел без происшествий. Я иногда поглядывал в дальнюю часть паба, где до сих пор сидел Чонгук. Он больше не засыпал, вместо этого, что-то упорно чиркал в своем блокноте, вытащенном из кармана брюк. Кто вообще носит блокнот в кармане? Обслужив очередного посетителя, который пришел посмотреть матч, я наконец то уселся за стойкой, доставая припрятанные сэндвичи с сыром, в животе уже урчало от голода. У меня есть примерно минут десять до того, как закончится игра и все повалят либо по домам, либо за добавкой, чтобы просидеть в пабе еще часик и обсудить эфир. Эмбер села рядом, разминая шею. В отличие от меня, она часами носится по залу, убирая столики и относя заказы. Иногда мне кажется, что, хоть я и отвечаю за буйных клиентов, она куда сильнее меня. — Эмбер, девятый столик, — окликнула девушку Мариса, отчего та не громко взвыла, — убери, пожалуйста. — Я уберу, — не успела Эмбер встать, как я усадил ее обратно, сам направившись к нужному столику, в надежде застать нового знакомого. Но от Чонгука остались лишь пустые бутылки пива и тарелка с нетронутыми закусками. Видимо он ушел, когда я ел. Что поделать, не вечно же он будет тут торчать. Я поставил поднос на стол, принявшись складывать на него остатки «ужина». Даже грустно как то. Мне стало интересно что у него такого произошло, раз он напился и уснул в пабе. Но, видно не судьба, и это навсегда останется тайной. Или же нет? Я поднял тарелку и замер. Под ней лежал тот самый листок из блокнота в котором чиркал Чонгук. А на нем мой, слегка кривой, но на удивление чертовские похожий портрет, с маленькой подписью в углу. «Ve — от слова победа»

❄