Ve

— Ви, подай вон того ангелочка, — вытянула руку Эмбер, еле удерживая равновесие на высоком барном стуле. Я с ужасом оглянулся на груду раскиданных по полу рождественских украшений в попытке найти нужного ангелочка. Вообще сегодня не моя смена и я должен был мирно отсыпаться дома в обнимку с большим, пушистым котом по кличке Пепси. Но Мариса попросила прийти в паб и помочь украсить помещение к празднику. Она, к слову, привела почти все свое семейство. Не помню когда я в последний раз видел столько мексиканцев на один квадратный метр. Как оказалось, у нее несколько сестер и просто уйма племянников. До этого я знал только Хуана, который, кстати, притащил с собой гитару и, усевшись своей задницей прямо на барную стойку, принялся играть разные мелодии. Тетушки что-то громко обсуждали на испанском, иногда подпевая Хуану, а я не слова не понимая, прибился к Эмбер, которая взобралась на барный стул чтобы нарядить елку. Атмосфера стояла просто потрясающая. Раньше мне не приходилось праздновать что-то с семьей. Отец праздники не любил, и после смерти мамы их устраивать было некому, да и не зачем. По правде, я пытался. Но та ничтожная попытка закончилась слезами и испорченным днем рождения, когда я сел за красиво накрытый стол совершенно один. А в прошлое рождество сестра Марисы сильно заболела и та уехала в Мериду, поэтому паб пришлось закрыть. — Ну вон же он, — выжидающе посмотрела на меня девушка и поджала губы, еле сдерживаясь чтобы не закатить глаза, — около гирлянды. Я вновь оглядел кучу, наконец то заприметив свернутую в восьмерку гирлянду и маленького ангелочка, протянул его Эмбер. Она водрузила фигурку на самую макушку огромной елки и счастливо улыбнулась, смотря на проделанную работу. Девушка спрыгнула со стула, похлопав меня по плечу и поплелась к Тии, которая припала к графину с вином. Ну, а я направился к холодильнику за бутылкой газировки. Толку от меня и в правду мало. Но свалить под шумок будет не уважительно по отношению к Марисе, да и тетушка Исбель обещала угостить всех ужином. А отказываться от еды, тем более за которую не надо платить — грех, все-таки Рождество — церковный праздник. — Тэхени, милый, — окликнула меня Мариса, заметившая что я остался без дела, — пойди, укрась паб снаружи.

❄

На улице уже во всю горели фонари, освещающие полупустую дорогу. Совсем скоро повалят люди. Кто то домой, после тяжелого дня на работе, а кто то напротив, выползет в клубы и бары, чтобы скрасить скучный вечер алкоголем и острыми ощущениями. Ночью веселье только начинается. Я уже привык, что моя жизнь проходит в одной сплошной ночи. Днем люди заняты своей бытовухой, поэтому паб пустует. Мне и так позволено приходить на час позже открытия, ибо сначала народу мало и делать мне тут нечего. Хотя паб мне кажется более родным, чем собственная квартира. Тут царит уют, который не портит даже куча пьяниц. Я оглядел угловатый фасад заведения, находящегося между лавкой в которой есть все на свете и борделем. Сочетание честно говоря — потрясающее. Сам паб двух этажный. На первом находится зал, со столиками, баром и телевизорами. Второй этаж представляет собой жилое помещение, где поселилась сама Мариса. С наружи он отделан кирпичом, который в некоторых местах почернел. Хуан говорил что это потому что в соседнем борделе когда то случился пожар, и паб задело. Но так даже симпатичнее что ли, он кажется каким то старинным, загадочным. По надежнее установив стремянку, я принялся обвешивать гирляндой наполовину выцветшую вывеску, с золотистой надписью «Red moon». Каждый раз, стоит Марисе напиться, она начинает рассказывать историю этого названия. Красивая, но грустная легенда о двух влюбленных которые потеряли все и одновременно обрели под светом красной луны. Изнутри до сих пор доносилась знакомая мелодия и на удивление красивое пение, принадлежавшее одной из дочерей Исбель. Я тоже невольно стал подпевать, продолжая цеплять гирлянду на карниз. — Красиво поешь, — раздалось где то позади от чего я дернулся, камнем полетев со стремянки. Но вместо твердого асфальта, моя тушка приземлилась в чьи то крепкие руки. Я приоткрыл глаза, которые уже через секунду полезли на лоб от удивления. На меня, сверху вниз, с лёгкой растерянностью на лице, смотрел Чонгук. Тот самый Чонгук, который напился и уснул прямо в пабе. И который нарисовал мой портрет, всего через десять минут знакомства. — Ну привет, Джульетта. Он аккуратно поставил меня на землю и поправил свое пальто. Я, конечно, не особо много вешу, учитывая мое худощавое телосложение. Но то с какой лёгкостью он меня словил поражает. Да у него даже мускул на лице не дрогнул! — Почему Джульетта? — неловко промямлил я, совершенно не вдупляя в происходящее. Чонгук усмехнулся, опустив глаза в пол. В трезвом состоянии он кажется совсем другим. Взгляд стал каким то осмысленным. Он больше не смотрит так, будто ты стена. — Балкон, — Чонгук указал на место, где я только что вешал гирлянду, — серенада и прекрасный Ромео, — он довольно улыбнулся разводя руки в стороны. — В конце пьесы Ромео выпил яд, а Джульетта заколола себя. — Ну, надеюсь, кинжала у тебя нет. Не сдержавшись я прыснул в кулак, отводя взгляд от парня. Что он забыл здесь? До открытия паба еще есть время, не станет же он стоять на улице, в минус тринадцать. Может просто мимо проходил? — Сегодня твоя смена? — поинтересовался Чонгук, заглядывая в окно паба. Только сейчас я заметил маленькую серьгу в ухе. В Корее это нормально, но тут так ходят только подростки. Видимо он совсем недавно приехал в Канаду. — Нет, я просто помогаю украсить паб, — я указал на коробку с украшениями, которые прихватил из зала. — Мариса попросила. Чонгук довольно хмыкнул и покачал головой каким-то своим мыслям. — Помочь? — спросил он и не успел я ответить, начал копаться в коробке с игрушками, доставая рождественский венок. — Смотри какая прелесть, — ей богу, как ребенок. Парень приложил венок к входной двери, примеряя как будет лучше смотреться и, взяв из коробки липкую ленту, прикрепил его чуть выше середины. Я будто врос ногами в асфальт, наблюдая за тем, как Чонгук достаёт из коробки игрушки, прикидывая куда их повесить. В голове всплыл тот портрет, который все ещё лежал в нагрудном кармане моей куртки. Да что это за человек такой и почему он вызывает столько неоднозначных эмоций? — Ты чего застыл? — поинтересовался парень, выводя меня из ступора. Он протянул мне большой бантик из красной ленты и мило улыбнулся своими кроличьими зубами, теперь они еще больше выделяются. Я вскинул бровь, не понимая цель его действий, — или решил халявить? — Я… Обычно мне говорят что я немного странный, но этот человек бьет все рекорды. Чонгук словно ураган: он засасывает в свой вихрь быстрее, чем успеваешь что-либо понять. А глаза… Глаза словно две галактики, бликами, как звезды сияют. В свои бесконечные пучины зазывая. Есть в нем что то такое, чего я совершено пока не понимаю. В принципе я не когда не умел понимать людей. В Детстве все радужно и прекрасно под крылом родительской заботы, но стоит переступить порог во взрослую жизнь, как на тебя с ходу выливают кучу грязи реального мира. Я спрятался от него в стенах ставшего родным мне паба. А теперь в моем маленьком, выдуманном мною же, мирке появился человек который устроил настоящий кавардак непонятных эмоций. И понадобилось ему на это все один вечер, кривой портрет нарисованный в алкогольном опьянении и протянутый красный бант. Осознав как же глупо сейчас выгляжу, я все-таки протянул руку за бантом. На улице уже окончательно смерклось. А настырный холод пробирался под и без того не особо теплую куртку, заставляя тело слегка дрожать. Изо рта шел пар, напоминающий драконье дыхание. Обычно в Торонто не так холодно. — Ты недавно в Канаде? — поинтересовался я, цепляя бант на венок. Тетушки в пабе уже во всю разошлись. Видимо Мариса проспонсировала их напитками из бара, а учитывая что из безалкогольного у нас только вода, градус у них явно повышен. — Пол года. — Ого, — я перевел на него удивленный взгляд. Конечно, я представлял что он тут совсем не давно, но пол года достаточно спорная цифра. По работе на такой срок отправляют редко, если он конечно не ученый или же военный. Больше смахивает на второе, но что делать военному в Канаде. — Командировка? — Что то вроде этого, — Чонгук почесал затылок, рассматривая национальный флаг, который, судя по всему, случайно смешался с игрушками после дня благодарения. — Меня перевели в местный филиал. — Это, — указал на флаг и Чонгук вскинул бровь. Я протянул руку, касаясь ею чонгуковой, слегка сжимая и потянул к маленькому колокольчику рядом с дверью, — мне кажется тут он будет неплохо смотреться. Чонгук как то слишком тяжело выдохнул, когда я отпустил его руку. Кажется я опять сделал что то не так. Моя тяга к людям постоянно играет со мной плохую шутки. — Ви! — нарушила неловкость одна из племянниц Марисы, кажется, ее зовут Ирен. Она уже заглядывала пару раз в «Red Moon», но близко общаться нам еще не приходилось. Однако впечатление у меня она вызвала весьма двоякое, — оу, а ты кто? Вот и сейчас, девушка облизнула губы, расплывшись в довольно странной улыбке. Она прислонилась к дверному косяку, с большим интересом разглядывая Чонгука. Парень умоляюще посмотрел на меня, прекрасно понимая попытки Ирен заигрывать с ним. — Это Чонгук, мой…- я запнулся и прикусил губу. А кто собственно мне Чонгук? Мы знакомы всего ничего, чтобы назваться друзьями, но в то же время он открыт мне и с ним комфортно общаться. И почему вообще такой просто вопрос ввел меня в такой ступор, — мой друг. Краем глаза я заметил как Чонгук улыбнулся уголком губ и на душе стало почему то так тепло. Словно зима в один миг сменилась цветущей весной. Я и не думал что называть кого то «друг» бывает так приятно. — Ви, тебя тиа зовет, — Ирен незаинтересованно глянула на меня, быстро возвратив все свое внимание к чонгуковой персоне. — Ну, а ты, бонито, присоединишься? — Бонито? — переспросил Чонгук, перескакивая взглядом то на девушку, то на меня. Ирен дожидаться ответа не стала, а просто бесцеремонно схватила парня за руку и потащила в паб, где уже, скорее всего, накрыли стол. Я поджал губы, наблюдая за тем как широкая спина Чонгука пропадет в толпе.

❄

Вся женская часть носилась по залу, поочередно таская со второго этажа тарелки с разнообразными блюдами. Стол буквально валися от количества еды, которая безумно вкусно пахла. Но весь мой прежний аппетит медленно улетучивался, пока я наблюдал за тем как Ирен, весьма активно жестикулируя, что то рассказывала Чонгуку. Вообще, я не привык кого то ревновать, но эти два дня все будто впервые. По Чонгуку не вооруженным глазом видно, что ему совершенно не интересно то, что говорит девушка. Но она будто этого совершено не замечает или же просто притворяется и продолжает настойчиво говорить. Нужно что-то с этим срочно делать. Я решительно встал со своего места и направился к горе-парочке. Чонгук, заметив меня, засиял, будто я в его глазах спасительный маяк. — Я присяду? Ирен недовольно цокнула, отчего ее лицо немного перекосило и вытянулось подобно лошадиному. Чонгук выжидающе посмотрел на нее, намекая на то, чтобы девушка все-таки подвинулась. Та закатила глаза, но все же сместилась на соседний стул рядом с Хуаном, который тут же вовлек ее в диалог. Охотник сам стал жертвой. — Спасибо, — шепнул мне на ухо Чонгук, заставив на секунду замереть. Его горячее дыхание обдало кожу. Это было непозволительно близко. Но я предпочел не забивать этим голову, чтобы не чувствовать себя еще более неловко. Тиа подошла к нам, расставляя тарелки и прочие приборы. Она с неподдельной гордостью потрепала меня по каштановым волосам, мягко улыбаясь. Для Марисы я стал сыном, ведь своих детей у нее так и не появилось, вот и нянчит нас с Эмбер, как родных. Заметив незнакомого гостя она вытянула шею, всматриваясь в чонгукого лицо. — А ты у нас кто? — Мариса, это Чонгук, мой друг, — вклинился я, с наслаждением снова повторяя это слово. — Чонгук, а это Мариса — моя тиа. Он помогал мне украсить фасад. — Во мне слишком много вина, чтобы воспринимать столько информации, — усмехнулась женщина. — Веселитесь детки. Мариса еще раз потрепала мои волосы и ушла к Исбель, которая присосалась к яблочному сидру. Даже представлять страшно, как сильно они опустошат бар за вечер и сколько мне завтра прийдется разгрузить с поставки. — Что такое тиа? — смущенно поинтересовался Чонгук. Он во всем этом хаосе выглядит до смешного странно. Взрослый мужчина по-детски примитивен в толпе незнакомцев, которые то и дело говорят на чужом для него языке. — Тиа — это тетя по-испански, — пояснил я, умиляясь его непонимающему лицу. Как будто маленький ребенок, которого усадили за парту. За парту к толпе мексиканцев. — Мы с Эмбер так называем Марису, потому что мы с ней близки. Остальных мы называем просто — тетушка. — А бонито? — Бонито… — я еле сдержал смешок, отвернувшись к столу, лишь бы не видеть эти глаза-галактики, — что то вроде «прекрасный» или «милый» Глаз Чонгука слегка дернулся и парень повернул голову в сторону до чёртиков раздраженной Ирен, которая явно была не рада тому, что сидела рядом с Хуаном. На сей раз смешок я сдержать не сумел и как мог тихо, рассмеялся, прикрывая рот ладонью. На лице Чонгука читалось абсолютно все. Смущение, брезгливость, желание самому засмеяться и неподдельная растерянность. Эмбер, которая уселась рядом со мной, начала под шумок, активно накладывать в мою тарелку все что попадалось в ее поле зрения. От сладкого пирога с вишней до тётушкиной кесадильи, которую я тут же подхватил поднося к лицу Чонгука. — Попробуй! Парень вжал голову в шею, рассматривая напичканную непонятно чем лепёшку. Наверное он привык есть в ресторанах или заказывать еду на дом, тем более еда Исбель не особо внушает доверия. — Что это? — Просто доверься, — я поднес угощение еще ближе и парень аккуратно откусил кусочек, внимательно пережевывая, — ну как? — Неплохо, — озвучил свою оценку Чонгук и осмотрел стол в поисках чего-нибудь интересного. Выбор пал на блюдо из риса с мясом. Он взял ложку и набрал немного в мою тарелку, игнорируя мое замешательство. — Теперь ты, — парень протянул наполненную ложку мне, подставляя снизу руку, чтобы не рассыпать. — Мы так и будем кормить друг друга? — хмыкнул я, но все же принял еду. Во рту все загорелось от острого перца, который обильно насыпали в рис. Я закашлялся ища глазами что кроме алкоголя, что бы запить острое. Чонгук наблюдающий за тем как я покраснел прыснул в кулак и потянулся за графином с водой.