Small talk

Коляска выскальзывает из рук зазевавшейся мамаши и все стремительнее мчит к проезжей части, прямо под колеса машин. Сан-Франциско — холмистый город. Десерту и мятному чаю Кары придется чуть-чуть подождать. В одно мгновение она еще за столиком на открытой веранде кафе — в другое уже на сверхзвуковой скорости огибает прохожих. Очки, джинсы и футболку сменяет костюм. Мир замедляется. Она вытаскивает младенца из коляски — и коляска сминается колесами проезжавшего джипа. Ветер красиво развевает красный плащик, младенец, испугавшись грохота и чужого лица, ревет у нее на руках. Младенец смешной, красный от натуги и щекастый, извивается как осьминог. Коляска в ошметки. Водитель джипа не пострадал. Довольная собой, Кара протягивает шумный сверток матери. — Так сложно было поймать коляску? — фыркает та, кое-как утихомирив ребенка. — Она все-таки денег стоит, а я их не печатаю. Вот если бы тут был Супермен… — и презрительно добавляет. — Пришельцы… Осекшись, Кара глядит на нее широко открытыми глазами. Ворча и энергично встряхивая сверток с ребенком как шейкер с коктейлем, мамаша удаляется прочь, пока вокруг Кары собирается толпа. Что-то болтают, хватают за плечи в попытке сделать селфи. Затесавшийся репортер тычет ей в лицо диктофон. Встряхнувшись, она исчезает в мгновение ока и тут же появляется за столиком, где остывает ее мятный чай и десерт. Джейсон неспешно допивает свой кофе. — И что это было? — растерянно вертит она очки в руках. — А ты что хотела? — хмыкает Джейсон. — Цветов? Ключей от города? Он всегда такой — злой на язык, циничный, насмешливый. Совсем другой. Интересный. Не друзья, но и не враги, не то чтобы чужие, в Сан-Франциско они встретились совершенно случайно — но он был прав: десерты тут хороши. Вот только аппетит у нее пропал.  — Может, «спасибо»? — с трудом Кара сдерживается чтоб не раскрошить очки в ладони. — Я же спасла ее ребенка, разве нет? Внутри у нее все сильнее жжет как в жерле вулкана. Она правда не знает, почему не поймала дурацкую коляску. Так получилось. Глупо. Почему-то обидно до слез. Кал-Эл бы… Отложив несчастные очки без диоптрий подальше, она яростно втыкает ложечку в торт. Сахарная глазурь крошится. Потом тарелка идет трещинами. Джейсон с трудом сдерживает смешок. — Да чего ты как маленькая, блондиночка? Как будто первый год на Земле. Сегодня ты спасаешь их от очередного дерьма, тебя любят и чествуют — иногда, если не принимают все как должное — но завтра… Уже завтра, когда у их глоток не будет ножа, ты никому не нужная героиня вчерашнего дня. Споткнешься разок — тебя сожрут. Ошибешься — будут хаять так же громко как вчера восторгались. Возможно, попытаются убить, потому что не могут держать под контролем, — невозмутимо он отправляет в рот изрядный кусок торта и продолжает уже жуя. — Знала бы ты сколько раз Бэтмен на этом горел… Черт, в этот город реально стоит приезжать хотя бы ради десертов. Аппетитная сладость становится горькой на языке. — Я. Спасла. Ее. Ребенка. — хлопает она ладонью по столу. Тарелки и чашки дрожат, посетители оборачиваются. Мальчишка с фиалками на продажу вздрагивает и едва не роняет корзину. С шутовским видом Джейсон широко разводит руками. — Может, он ей просто не нравился. Может, она не стопорнула колеса нарочно, а ты все испортила. Может отупела от страха. Или набросилась на тебя, чтоб избавиться от собственного чувства вины за ротозейство, — он вдруг становится серьезным, хоть все еще усмехается. Странная горечь прячется в выражении глаз и скривленном уголке рассеченных шрамами губ. — Не жди их благодарности, блондиночка. Не жди их любви, или сгоришь к чертовой матери прежде чем досчитаешь до ста… — Джейсон, — Кара прерывает его несомненно интересную речь на полуслове. Парой глотков он бесцеремонно допивает ее мятный чай. — А? — Напомни, зачем мы все это делаем? С ответом он не задумывается даже на минуту. — Ради спокойного сна, блондиночка. Все ради собственного спокойного сна. — В смысле? — Младенец с размозженной головой — отвратное зрелище, — уверенно кивает Джейсон. — Если сомневаешься, лучше просто поверь мне на слово и не проверяй. Разве плохо, что он не приснится тебе сегодня? Он говорит так небрежно, словно речь идет о сущем пустяке, шутке, но ледяной холод, вдруг обжегший Кару изнутри, все не отпускает. Переваривая услышанное, она выпрямляется и застывает, напряженная и почти больная от всего этого. — Боже, — закатывает Джейсон глаза. — Ну не делай такое лицо, оно тебе не идет. И правда как маленькая. Прежде чем Кара успевает что-то сказать, он подзывает с улицы мальчишку с фиалками. Пара слов, несколько крупных купюр и вся шелестящая, еще влажная зелень перемещается прямо на стол перед ней. — Так держать, Супергерл! — подмигивает он весело. — Ты молодец, блондиночка. — добавляет он вдруг уже вполголоса, мягче. Широкая ладонь вдруг ложится ей на плечо в каком-то странном жесте то ли поддержки, то ли одобрения. — Я серьезно. Просто не дай им сломать себя так легко, ок? В кои-то веки, кажется, не язвит и не насмешничает. Бросив на стол еще пару купюр, он уходит и тут же теряется в пестрой, разношерстной толпе, а Кара еще долго сидит за опустевшим столиком, слишком сильно сжимая душистую охапку в руках. Тонкий запах фиалок почему-то отчетливо отдает горечью. Опыт на вкус тоже не сладок.