Так ты не стриптизер?

- Ты не можешь так поступить со мной! – воскликнул Дейдара, вскакивая с кровати и отбрасывая в сторону только что схваченный планшет. - Чего? - Ты не можешь бросить меня в наш медовый месяц! - Дей, ты рехнулся? – Итачи устало потер глаза и поднял с пола свою сумку. – Я сказал, что отойду всего на час, ты не слышал? - Ты собрался променять меня на щелканье своей камерой, вот что я услышал. – Дейдара плюхнулся обратно на постель и устроился поудобнее, натягивая на лицо безразличное выражение. - Я хочу сделать фото ночного пляжа. – Итачи подошел к кровати и потрепал волосы Дея, пока тот тщетно пытался увернуться от его руки. – Там сегодня светящийся планктон. Я предлагал тебе пойти со мной, и что ты сказал? Дейдара забавно запыхтел, напоминая Итачи разозлившегося ёжика, и стал нарочито внимательно разглядывать новый эскиз. - Вали, куда хочешь. – процедил он сквозь зубы, пока Учиха еле сдерживал улыбку. - Примерно так ты и сказал. Итачи наклонился и, проворно удержав на месте пытающегося извернуться Дейдару, чмокнул его в сморщенный от злости носик. Он просто физически не мог злиться на своего мужа, на какие бы глупости он не обижался. - Я скоро вернусь, не скучай. Итачи еще какое-то время любовался на Дея, старательно делающего вид, что его нет в этой комнате. Светлые волосы растрепались, выбиваясь отдельными прядями из неаккуратного пучка. Он снова надел эту шелковую красную пижаму, расстегнув несколько верхних пуговиц, чем уже третий день сводил с ума Итачи. Такой расслабленный, благоухающий после душа, домашний и умилительно раздраженный. С этим веснушчатым сморщенным носиком, сведенными к переносице светлыми бровями, сверкающими раздражением голубыми глазами и прозрачной соблазнительной кожей. Итачи так любил спорить с ним и нервировать, только чтобы наблюдать за своим родным пыхтящим ежиком и тонуть в собственной любви. Конечно, Дей бесился, если Итачи называл его милашкой, но от этого не становился менее очаровательным. Учихе приходилось каждый раз сохранять максимальное спокойствие и хладнокровие, чтобы не разулыбаться в лицо раздражённого Дейдары. Как ни крути, в настоящем гневе этот парень действительно страшен, не говоря уже о том, что долго выносить отсутствие внимания со стороны своего мужа, Итачи был просто не способен. До того, как в его жизни появился Дейдара, Учиха и не представлял, что может испытывать такую бесконечную теплоту, настолько сильное желание заботиться и защищать. Так сильно он не любил никого и никогда. Насмотревшись на всё ещё злого Дея, Итачи решил дать ему время остыть. Он вышел из номера и добрался до побережья в считанные минуты. Очень хотелось поскорее закончить и вернуться обратно. Итачи даже пожалел, что решил заняться работой, но пропустить такую красоту, не запечатлев на фотографии, он просто не мог. Дейдара успокоится и простит его, как обычно бывает, хотя какое-то время всё ещё будет делать вид, что злится, чтобы позволить Итачи «загладить вину». К этому Учиха всегда готов. Удовлетворять желания Дея, заботиться о нем или быть строгим и настойчивым, когда нужно - всё это входило в список самых любимых дел Итачи. Пусть он никогда не покажет, насколько сильно ему это нравится, пусть он не будет прыгать от восторга и визжать от радости. Не привык к такому, не умеет, но искренне старается открываться, и рядом с Деем он и правда чувствует себя в полной безопасности, может снять барьеры и быть самим собой. Дейдара, сам того не замечая, открывает в Итачи такие грани эмоций и чувств, на которые тот думал, что не способен. Учиха решил по дороге обратно зайти в единственный в округе круглосуточный магазин, чтобы купить Дею его любимые мармеладные конфеты. Конечно, обычно Дейдара отрицает своё пристрастие к «детским сладостям», но всё равно тайком ест их, даже не задумываясь о том, откуда они берутся в их квартире. Итачи достал камеру, настраивая ее, и принялся фотографировать морской берег, испещрённый голубыми искрами. Вода сверкала и переливалась оттенками голубого света, казалось, будто миллионы крохотных фей устроили ночное купание, наслаждаясь соленой водой и лунным светом. От каждой небольшой волны или ряби на воде расходился искрящийся шлейф огоньков, завораживая своим видом. Прохладный ночной ветерок забирался под футболку, а всё ещё тёплый песок под ногами приятно щекотал кожу. Всё вокруг было до ужаса прекрасным и романтичным. Но кое-кто, в сто раз прекраснее, сейчас злился на Итачи в ста метрах отсюда, и даже не подозревал, как сильно по нему скучают. Итачи сделал несколько потрясающих фотографий, удивляясь тому, что на берегу практически не было людей. Только вдалеке небольшими темными силуэтами виднелась парочка – парень и девушка. Они бегали по колено в воде и пытались повалить друг друга на спину, заливисто хохоча и постоянно прерываясь на поцелуи. Когда до Итачи донесся звонкий смех двух счастливых влюблённых людей, он вдруг осознал, насколько сильно ему не хватает рядом Дея. Внезапный приступ вины захватил сердце Итачи в тиски и он заторопился скорее вернуться обратно и разделить эти моменты с тем, кто больше всего нужен. Итачи как можно быстрее сложил камеру в сумку и направился к отелю. Нужные снимки были сделаны, и Учиха пообещал себе, что больше не оставит Дайдару одного. Не сейчас, не в их медовый месяц. В магазине пришлось постоять в очереди, выжидая, пока несколько китайских туристов поймут, сколько именно денег они должны выложить на кассе. Успев проклясть всех на свете за одну единственную рабочую кассу, и в итоге расплатившись, Итачи почти бегом отправился в номер, размышляя только о том, как он обнимет Дея и, если понадобится, потащит своего ворчуна к морю прямо на руках. Распахнув дверь, Итачи бросил сумку куда-то в угол, и прошел внутрь. В комнате было темно, Луна за окном освещала помятую кровать и оставленный на тумбочке планшет Дейдары. Учиха уселся на кресло, и устало потер виски. Куда мог свалить Дей? Неужели он настолько обиделся? Не может быть. Беспокойство вдруг охватило Итачи с ног до головы, а в желудке постепенно начал сворачиваться холодный узел. Одежда Дейдары лежала на прежнем месте, а значит он ушел куда-то посреди ночи в своей охуенной шелковой пижаме. Учиха судорожно вздохнул, стараясь напрячь все извилины, откинув на минуту волнение, и придумать, куда мог уйти Дей. Бар. Ну конечно, бар на первом этаже отеля, работающий с полуночи до утра. Итачи сорвался с места даже быстрее, чем подумал об этом. Спустившись вниз, он обнаружил Дейдару, развалившегося у барной стойки с коктейлем в руке. В помещении почти никого не было, за исключением одинокого мужчины за столиком в углу и девушки, пристально следящей за каждым его движением с другого конца зала. Лёгкая музыка, слишком лёгкая для того, чтобы понравиться Дею, ненавязчиво разливалась по бару, а приглушенный желтоватый свет создавал почти интимную атмосферу. Пижамная рубашка Дейдары сползла с плеча, и Итачи заметил, как пристально рассматривает его мужа бармен. Челюсти свело от злости, но устраивать сцену было еще рано. Итачи подошел ближе, рассматривая сгорбленную спину Дейдары, волосы, разбросанные по спине, открытое плечо и то, как красиво играл с его кожей свет. Погрузиться в омут восхищения ему не дали, потому что Дей вдруг достал телефон и принялся набирать чей-то номер. Итачи почувствовал беспричинную злость, вдруг представив, как Дейдара звонит своему Сасори и жалуется на непутевого мужа. - Ало? Наруто, меня бросил Итачи. – голос Дея звучал еще более нетрезвым, чем можно было подумать, глядя на слегка пошатывающегося парня. Он несколько раз икнул, выслушивая что-то с того конца, и всплеснул руками, чуть не задев стакан. – Да, я уверен! Он променял меня на свою тупую камеру…. Облегчение оказалось даже сильнее, чем Итачи ожидал, и он вдруг понял, что до сих пор не отошел от того, что Дейдара мог периодически общаться со своим бывшим. Захотелось подойти к нему, сгрести в объятия и утащить обратно в номер. Когда Итачи уже сделал шаг, намереваясь осуществить свои желания, телефон в кармане завибрировал и, увидев имя звонящего, Учиха не мог не ответить. - Саске. Я же просил не звонить, у нас медовый месяц. - Наруто сказал, что ты бросил Дея. – судя по звукам, Саске что-то жевал, а на дальнем плане слышался обеспокоенный голос Наруто. Кажется, тот всё ещё говорил с Дейдарой. – Мы собираемся надрать тебе задницу, если это правда. Итачи усмехнулся, представив эту картину. - Ты еще ржать умудряешься? – Саске вдруг посерьезнел. – Наруто, не бесись, я всё улажу. Да, можешь взять последний кусок. – Итачи заметил, что Дей уже бессознательно сопит в свой телефон, уложив голову на барную стойку. – Так это правда? - Нет, конечно. – Итачи вздохнул, устремив свой самый суровый взгляд на бармена, потянувшего было свои ручонки к Дейдаре. Тот на секунду стал похож на испуганного щенка и поспешно отвернулся, принимаясь протирать итак чистый стакан уже кажется в третий раз. – Я бы этого не сделал, как будто ты не знаешь. - Дей сказал, что ты бросил его одного посреди ночи. – голос Саске стал приглушенным. – Узумаки, убери руки. – послышалась возня и еще более тихое шипение Саске. – Потерпи минуту… - Я просто вышел на берег, чтобы сделать пару фото, вот и все. – Итачи понимал, что оправдаться все равно придется. Только перед братом ему действительно могло стать стыдно. Пусть даже он был сто раз прав. - Я так и знал, что златовласка всё не так понял. – Саске говорил слишком тихо, его учащенное дыхание звучало громче, чем сами слова, и Итачи напряг все свои силы, чтобы нечаянно не представить, что там могло происходить. – Всё в порядке, Узумаки, никто никого не бросал. Ох… Ладно, мне пора… Засунув телефон в задний карман джинсов, Итачи приблизился к Дейдаре и аккуратно обнял его со спины. Бармен бросил на них заинтересованный взгляд, но, наткнувшись на чёрные глаза Итачи, ничего не выражающие кроме желания убивать, сконфуженно отвернулся. - Отвали! – Дей вдруг встрепенулся и попытался скинуть руки Итачи с себя, что было очень сложно сделать, учитывая отсутствие координации и то, как его шатало. Учиха почти успел обидеться, как вдруг Дейдара толкнул его совсем сильно, расфокусировано глядя куда-то в пол. – Я замужем! Он вытянул вперед ладонь, намереваясь продемонстрировать кольцо, но перепутал руки и даже не заметил этого факта. Итачи улыбнулся, еле сдерживая приступ смеха, и в который раз подумал о том, как ему повезло с этим неугомонным идиотом. - Это я, Дей. – прошептал Итачи, протягивая вперед руки и укладывая их на его талии. Дейдара поднял голову и несколько секунд вглядывался в лицо перед собой. Его щеки раскраснелись от выпитого алкоголя, а волосы растрепались, почти полностью скрывая правый глаз. – Как ты себя чувствуешь? - Какого хуя ты вернулся? – Дей явно хотел выглядеть угрожающе, подняв руку для удара или ещё чего свирепого, но в итоге просто опустил её на плечо Итачи и нахмурился, вызывая приступ умиления у своего мужа. Учиха прочистил горло, чтобы скрыть глупую улыбку, и ответил: - Я никуда не собирался уходить, идиот. – Итачи приготовился изворачиваться от нового удара, расплачиваясь за грубое слово, но Дей только нахмурился еще сильнее и попытался встать со стула, падая в вовремя подставленные руки Итачи. – Я купил тебе мишек. - Я их ненавижу. – Дейдара икнул, устраивая руку на плечах Итачи и расслабился. Учиха приобнял его за талию, но понял, что нужно действовать решительнее, и ловко закинул несопротивляющегося Дея себе на спину. Муж посапывал куда-то в ухо Итачи, щекоча кожу и вызывая мурашки. Учиха не мог вспомнить, когда в последний раз действительно злился на него. Казалось, что это невозможно. Дейдара был для него всем. Целым миром, умилительным, теплым, вредным, громким, обожающим готовить, поразительно легко пьянеющим и очень и очень горячим. Сейчас, когда пьяный, почти заснувший Дей прижимался к его спине по дороге в их общий номер, забавно сопел в шею и крепко обнимал поперек груди, всё было до невозможности правильно. Итачи не мог понять, как он жил без него. Без того, чтобы успокаивать злящегося по пустякам Дея, тереться своим носом о его небольшой аккуратный носик, уплетать приготовленные только для него одного утренние оладьи, подставляться под ласкающие уверенные руки, спорить по любому поводу, а потом мириться, долго, чувственно и страстно. - Итачи? – хриплый шепот, отдающий ромом, вытащил Учиху из сладких раздумий. Дейдара уткнулся прохладным носом в его шею и нежно поцеловал, заставляя коленки Итачи подкоситься. Учиха выдохнул и покрепче перехватил Дея, им оставалось пройти всего половину коридора, а завалиться вдвоём под чьей-то дверью совсем не хотелось. - Да? - С каким вкусом мишки? – прошептал он, зарываясь носом в волосы Итачи, и тот готов был поклясться, что Дейдара сейчас смущенно улыбается самой очаровательной улыбкой в мире. - Со всеми, Дей. Я скупил их все.

***

На следующее утро Итачи проснулся, еле разлепив глаза. В комнате приятно пахло кофе и чем-то сладким. Учиха потянулся, обнаружив, что Дея рядом нет, и тут же развернулся в другую сторону с целью оценить обстановку. На тумбочке возле кровати стоял поднос с завтраком: кофе, фрукты и заботливо накрытая салфеткой выпечка. Итачи втянул носом воздух и зажмурился, тут же услышав раздраженное фырканье. Дейдара сидел в кресле, что-то сосредоточенно вырисовывая на планшете, и демонстративно не смотрел в сторону своего мужа. На полу возле него Итачи заметил валяющиеся пустые пачки из-под мармелада, и не смог сдержать улыбку. Первый шаг к примирению сделан. - Это мне? – спросил он, принимая сидячее положение и располагая поднос с едой у себя на коленях. - Я просто не хотел есть. Итачи обнаружил в чашке американо, который Дей терпеть не мог, и несколько булочек с маком, которые тот считал слишком сладкими. Просто есть он не хотел, конечно. - Я тебя обожаю. Итачи отпил глоток кофе и, загородившись чашкой, принялся незаметно наблюдать за Дейдарой. Тот сидел в одних пижамных штанах, высунув кончик языка от усердия, и продолжал изящными движениями выводить линии, увлеченный рисунком. На это можно было смотреть вечно, чем Итачи с удовольствием занялся, откусывая от ароматной выпечки. Дей, кажется, и правда полностью сосредоточился на работе, пока Учиха осматривал его голый торс, сильные руки и длинные пальцы, придерживающие планшет. Волосы Дейдары были стянуты на затылке в хвост, они переливались в свете Солнца, пробивающегося из окна, и Итачи вдруг очень захотелось зарыться в них носом и втянуть запах его шампуня. То, что Дей не обращал на него никакого внимания, начинало постепенно раздражать, и Учиха решил действовать. Он знал, как задобрить Дейдару, что сказать и что сделать, поэтому, прожевав очередной кусок, проговорил: - Ты печешь гораздо вкуснее. - Правда что ли? – Дей на секунду отвлекся, глянув на Итачи. Тот вспомнил, что и сам лежит полуголый, поэтому откинул в сторону одеяло и сладко потянулся, с удовольствием замечая, как взгляд Дейдары задерживается на его груди и животе. - Конечно. Ты готовишь восхитительно. Дей хмыкнул, возвращаясь к своему планшету. Его скулы слегка порозовели от похвалы, чего и добивался Итачи. Он отставил поднос обратно, не сводя глаз со своей злюки, и растянулся на постели. - Дей? В ответ Дейдара только повернул голову набок, не отрывая взгляд от работы, и промолчал. - Дей, ты чего там рисуешь? – протянул Итачи, закидывая руки за голову. Учиха заметил, как Дейдара сглотнул и напрягся, а его рука замерла над планшетом. – Покажешь? Дейдара прочистил горло и покраснел еще сильнее. Он упрямо продолжал глазеть в экран, игнорируя полуголого Итачи, вальяжно развалившегося на кровати. Учиху это не устраивало, хотелось поскорее помириться и заняться чем-нибудь поинтереснее. - Пожалуйста. Щеки Дея налились густым румянцем, когда он раздраженно вздохнул и все-таки перевернул планшет, демонстрируя Итачи рисунок. На нем был изображен портрет самого Итачи собственной персоной. Спящего на этой самой кровати, с расслабленным лицом и растрепанными волосами. Итачи понятия не имел, сколько спал, но очевидно Дейдара всё это время смотрел на него, пускающего слюни на подушку и считал это достаточно красивым зрелищем для того, чтобы запечатлеть собственной рукой художника. Учиха медленно перевел взгляд на самого Дея, который застеснялся так сильно, что уткнулся в свободную ладонь и, казалось, совсем не дышал. Он никогда раньше не рисовал Итачи. По крайней мере, ни разу не показывал подобные рисунки. Сердце Учихи вдруг сжалось так сильно, что он почувствовал, как тает от всепоглощающего тепла, исходящего изнутри. Захотелось поделиться этим теплом, укутать в него Дейдару, прижать к себе и не отпускать ни на шаг. - Я не могу разглядеть. – проговорил он, садясь на кровати. – Подойди. Дейдара смущенно поглядел на него сквозь пальцы и выдохнул так протяжно, словно всё это время не дышал. Он медленно, как-то почти испуганно, поднялся с кресла и подошел к кровати, протягивая Итачи планшет. Учиха смотрел и смотрел, не в силах оторваться от лица Дея, и в который раз не мог поверить в происходящее. Ему всегда казалось, что он не достоин любви этого человека, что он слишком холодный и замкнутый по сравнению с этим горячим, чувственным и эмоциональным чудом. Но Дейдара любит его. Правда любит и это самая большая удача, которая только могла случиться с Итачи в его жизни. Учиха протянул ладони, намереваясь взять планшет, но вместо этого приподнялся и, ухватив Дейдару за руки, потянул на себя. Тот сдавленно вскрикнул от неожиданности и повалился на Итачи, тут же пряча смущенное лицо на его груди. - Тебе нравится? – приглушенно спросил он, начиная очерчивать длинными пальцами татуировку на плече Учихи. - Да, очень. – Итачи принялся перебирать светлые волосы Дея, массируя голову, и постепенно его мысли заполнялись только тем, как тесно их тела прижаты друг другу, какая горячая кожа у Дейдары и как он все крепче обнимает его, переплетая их ноги. – И много у тебя таких? - Много. – Дей наконец оторвался от его груди, вглядываясь в лицо. Итачи увидел в любимых глазах интерес, постепенно сменяющий смущение, и понял, что не один начинает возбуждаться. – Я тебе все покажу. - Жду не дождусь. – Итачи вытянул руку, начиная поглаживать спину Дейдары, неторопливо опускаясь ниже. – Ты больше не обижаешься? - Обижаюсь. – Дей коварно улыбнулся и рывком поменял их местами так, что Итачи оказался сверху, прижимаясь уже возбужденной плотью к его бедру. – Но ты можешь загладить вину. - О, какая честь. Итачи умел заглаживать вину, даже если оба понимали, что никакой вины не было. Учиха умел доставлять удовольствие Дейдаре и просто обожал получать свойственную только ему громкую страстную отдачу. Итачи знал, что начинать нужно медленно, с глубоких, чувственных поцелуев, плавно переходящих в жадные и нетерпеливые. Учиха знал, и ему это безумно нравилось, что поцелуи в шею, настойчивые, дразнящие движения языком по груди Дея и его соскам, могут заставить того стонать, срываясь на крик. Дейдаре не нравился нежный секс, и это Итачи тоже было хорошо известно. Он вдавливал своего мужа в кровать всем весом, удерживая его руки за головой, почти не позволял двигаться, потому что знал, как сильно это нравится Дейдаре. Как громко и пошло он будет стонать, как требовательно выгибаться навстречу. От этого у Итачи каждый раз срывало крышу, каждый гребаный раз он переставал себя контролировать, превращался в похотливого, грубого парня, вбивал хрупкого, но только на вид, Дея в кровать без всякой подготовки. Если бы Итачи не знал, как безумно это нравится Дейдаре, как горят его глаза бесконечным желанием, как он с каждой секундой жаждет большего, бешено метаясь по постели и срываясь стонами на крик, он никогда не стал бы так себя вести. Итачи не простил бы себе, если бы сделал ему больно против воли, но Дейдара был таким. Кто-то скажет извращенцем, а кто-то назовёт это по-другому, однако Итачи считал, что им бесконечно повезло найти друг друга. Итачи знал, что после двух-трех толчков Дей начнёт кусаться, царапать спину и сжимать его плечи так больно, что останутся синяки, распаляя Итачи ещё сильнее, провоцируя ни за что не останавливаться. И Учиха знал, что не остановиться, просто не сможет. Он будет вести себя с Деем так грубо, как ему нравится, пойдёт до конца вместе с ним, доставляя друг другу наслаждение граничащее с болью. Это будет продолжаться безумно долго и вместе с нем непозволительно мало. Дейдаре всегда мало, да и Итачи почти помешался на их странных, больных, но таких потрясающих играх. Спустя время оба будут лежать плечом к плечу, пытаясь восстановить дыхание, а затем грубую силу заменят нежные поцелуи в качестве молчаливых извинений. Дейдара прижмется лбом к его плечу и прошепчет "спасибо, это было потрясающе", пока Итачи искренне не понимает, за что его благодарят, и начинает осматривать повреждения на нежной коже Дея и завороженно водить кончиками пальцев по синякам на его шее. Если бы это были засосы, чувство вины не кололо бы сердце каждый раз, а взгляд тёмных глаз не превращался бы в раскаивающийся. Дейдара только раздражённо закатит глаза и поцелует. Так, как умеет только он. После их примирений или просто бурных ночей, приходилось залечивать укусы, синяки и царапины, а иногда чинить сломанную мебель. У Дейдары после болело горло, и Итачи заботливо отпаивал его чаем с мёдом, каждый раз обещая быть аккуратнее, и каждый раз получая за это обещание щелчок по носу. Вот и сейчас, сидя на краю ванны и позволяя Дею обработать особенно глубокую царапину на спине, он не мог вспомнить, как жил до этого. Не мог вспомнить, над чем смеялся и по каким причинам улыбался, если рядом не было его. Как он получал удовольствие от секса, если этот самый секс был не с Дейдарой, не такой страстный, не такой животный, не такой, как надо. Всё раньше было не так, как надо, неправильно. - О чем задумался? - Дей подул на саднящую под действием перекиси рану так заботливо и осторожно, словно не он поставил её еще полчаса назад. - Да так, ни о чем. Ты меня простил? - Итачи развернулся, притягивая Дайдару к себе и утыкаясь лицом в его живот, вдыхая запах геля для душа и аптечки. Тот принялся лениво массировать его голову, нежно проводя пальцами от макушки до шеи и обратно. - Куда же я денусь? - Я люблю тебя, Дей, всегда помни об этом. - Я знаю. - Дей усмехнулся, обхватывая лицо Итачи ладонями и заставляя посмотреть в свои глаза. - Иначе как бы ты терпел все мои истерики? - Скорее всего я бы убил тебя. - Ах вот как... - Дейдара рассмеялся, закидывая голову, и, не успел Итачи налюбоваться на эту картину, как тот наклонился и прошептал ему в губы: - Тогда мне и правда повезло. И Итачи снова будет бесконечно благодарен Кисаме за то, что тот когда-то потащил его на концерт, где не влюбиться в обворожительного клавишника Учиха просто не смог.