Пари

— О чем вы? Услышав голос, Какаши оторвался от книги. Он быстро осмотрелся, пытаясь определить источник голоса, но никого не заметил, так как перегородка в задней части бара была достаточно темная и неприметная, и до этого дня кроме Какаши на нее никто не обращал внимания, однако несмотря на это, похоже, в соседней кабинке сидело несколько человек. Какаши расслабился и вернулся к своему чтиву; героиня, молодая девушка с магическими способностями, вот-вот столкнется со своим заклятым врагом и, если бы Какаши читал в своем привычном темпе, то может быть наконец узнал бы до того, как его заказ будет готов — был ли злодей братом девушки. — Ну, знаешь, Ирука, игра. Голос Изумо, доносящийся из-за соседней перегородки, который Какаши разумеется узнал, заставил его нахмуриться. Возможно, ему стоило пойти поужинать в другое место, так как сейчас у него не было особого желания сидеть и слушать этих шумных ребят, не тогда, когда он прямо сейчас сидел и читал кульминационный момент романа. Они просто-напросто будут отвлекать его. — Понятия не имею, о чем вы говорите, — это был голос Ируки, он казался совершенно незаинтересованным в той игре, о которой говорил Изумо, и даже немного скучающим. Именно так себя сейчас чувствовал и сам Какаши. Он снова перевел взгляд на страницу. — Ирука, где ты был все эти годы? — другой голос, как ни странно, принадлежал Котецу. — Это же самая продолжительная и сложная игра в Конохе, мы уже много лет в нее играем! У Какаши появилось плохое предчувствие относительно того, в каком направлении идет разговор, на всякий случай он замаскировал свое присутствие и внимательно прислушался; книга была давно позабыта. — Нет, все еще без понятия. И не уверен, что хочу знать. — Да ладно тебе, Ирука, ты обязан поучаствовать! Будет весело! — Изумо был настойчив, и до Какаши донесся долгий страдальческий вздох. Ему не составило особого труда догадаться, кому он принадлежал. — Хорошо, я сдаюсь. Что за игра? — Игра «Соблазни и узнай, что под маской Хатаке Какаши», — веселым шепотом в один голос сказали Изумо и Котецу; Какаши с трудом подавил желание застонать. Он думал, что покончил с этой проклятой игрой много лет назад, и вот она вернулась тогда, когда он меньше всего этого ожидал. Это уже было не смешно, по крайней мере он нисколько не считал это забавным. Он не знал, когда все началось, но в прошлом, благодаря тем ублюдкам, которых он называл друзьями, все, чему он научился после стольких лет — только страстно ненавидеть все это. Люди в Конохе думали, что он не знает о пари, и что ему просто нравится быть загадочным и недоступным. Они даже никогда не рассматривали возможность того, что он мог все прекрасно знать, и что виной всему была именно эта гребаная игра, из-за которой Какаши даже близко никого к себе не подпускал. Какаши, может, и был одиночкой, но тот факт, что кто-то проявлял к нему интерес, и он понятия не имел, действительно ли нравился этому человеку, или это все игра, просто не давал ему возможности выйти из этой пучины одиночества. Его вечер был окончательно испорчен, Какаши угрюмо уставился в стол, пока ждал свою еду. — Да вы шутите, — голос Ируки вывел его из размышлений, что-то в его тоне задело Какаши за живое. Судя по голосу, Ирука был возмущен. — Нет, не шутим, — ответил Котецу, явно не раскаиваясь, — нам Генма недавно рассказал, что это продолжается уже в течение многих лет! Генма, чертов ублюдок, ты покойник. — То есть, вы хотите сказать, — медленно произнес Ирука; Какаши уловил опасные нотки в его голосе, — что вот уже много лет в Конохе каждый кому не лень пытается соблазнить Хатаке Какаши ради какого-то пари? Только чтобы попытаться увидеть, что у него под маской? От таких слов и тона Какаши только удивленно моргнул. Раньше он был не особо высокого мнения об Ируке, и, если честно, он ему не очень-то и нравился. Он совсем не знал его, это правда, но если вспомнить все те разы, когда им удавалось перекинуться парой словечек, Ирука вел себя с ним достаточно холодно. Вероятно потому, что в тот раз это было во время экзамена на чунина. Единственное, что поразило Какаши в Ируке было то, что он был дерзким и смелым, независимо от того, с кем разговаривал, и то, что его совершенно не интересовал сам Какаши. — Ну, да, — похоже друзья Ируки тоже смогли уловить недобрую интонацию в его голосе, насколько можно было судить по нерешительному ответу Котецу. — Вы хоть понимаете, что говорите о живом человеке? — продолжал Ирука, его голос был полон негодования, который Какаши запомнил еще со времен экзамена на чунина. Ирука был в ярости, заступаясь за Какаши. — Это просто безобидное пари, — пытался защищаться Изумо. Какаши чуть не поперхнулся. Ага, безобидное, как же. Он хотел бы посмотреть, как бы они отреагировали, став объектом такого развлечения. — Безобидное пари? — Ирука, кажется, готов был вот-вот взорваться. — Вы играете с человеческой жизнью! Неудивительно, что у Какаши все так хреново с личной жизнью, на его месте я бы тоже никому из вас больше не доверял. Ирука был прав, чем заставил Какаши взглянуть на него по-другому. Долгое время он надеялся, что появится тот человек, который не захочет участвовать в этой игре, который просто захочет узнать самого Какаши, не думая о том, что скрывается под маской. Ирука не выражал никакого желания узнать Какаши, но он вполне соответствовал остальным требованиям. — Ирука, попридержи коней, — пытался успокоить своего друга Котецу, — Какаши понятия не имеет, что происходит, ты не можешь винить нас в тревожности этого человека. — Думаете он не знает? — возразил Ирука хриплым от недоверия голосом. — Вы серьезно думаете, что Какаши без понятия, что здесь происходит? Этот человек — чертов гений, вы, идиоты! Возможно он знал вообще все с самого начала, или вы думаете, что такой известный человек как он хотел бы провести всю свою жизнь в одиночестве? Он читает порно нон-стопом, но у него нет секса даже когда половина Конохи бросается к его ногам. Купите мозги, ради Бога! — Мы думали, что он тебе не нравится, и тебе это покажется смешным, — разочарованным и неуверенным голосом сказал Изумо. Он походил на пятилетнего мальчика, которому отказали в угощении. — Он мне и не нравится, — уже спокойнее ответил Ирука, — но у меня была бы точно такая же реакция, если бы вы провернули то же самое, например, с Орочимару. Какаши вздрогнул от такого сравнения, хотя и понимал, что имел в виду Ирука. Он чувствовал, как его интерес к этому человеку подогревался все сильнее. Он всегда считал Ируку слишком замкнутым и мягким, однако представление о нем стремительно менялось. — Знаете что, ребята, — сказал Ирука, и Какаши услышал шорох одежды, явно сигнализирующий о том, что кто-то встал. Ирука собирался уходить, — думаю, я больше не голоден. Я пойду домой. — Но, Ирука... — Я сегодня как-то не в настроении для посиделок. Если вы так спокойно играете с чьими-то чувствами, при этом поголовно утверждая, что любите и уважаете этого человека, мне не хочется даже думать, какие еще ставки сейчас делаются. Какаши решился за долю секунды. Он выискивал взглядом Ируку и, кажется, наконец нашел способ покончить с этой глупой игрой раз и навсегда. Он встал из-за стола и подошел к Ируке, который стоял и смотрел на своих друзей спиной к Какаши. Стоило Изумо и Котецу увидеть его, как наступила гнетущая тишина; выпучив глаза, они замерли, когда до них дошло, что Какаши слышал весь разговор. Какаши медленно стянул маску вниз в тот момент, когда Ирука повернулся к нему, лицо его вспыхнуло от ярости, а глаза округлились. Взгляды Изумо и Котецу были прикованы к лицу Какаши, когда тот наклонился к замершему Ируке. Прежде чем тот потеряет самообладание, Какаши прижался своими губами к губам Ируки, поцелуй был недолгий и целомудренный. Какаши осознавал, что стоит сейчас без маски, и все взгляды в баре были устремлены на них, но он заставил себя сохранить абсолютную невозмутимость и улыбнуться Ируке: — Спасибо, — в щеку прошептал Какаши, и Ирука покраснел еще сильнее. Повернувшись к Изумо и Котецу, он натянул маску обратно. — Ирука победил. Игра окончена. Он повернулся к двери, сигнализируя официанту, что еда больше не нужна, но тем не менее заплатив за нее. Какаши молча вышел из бара, сжимая книгу в руке, словно спасательный круг, при этом все время затылком чувствуя взгляд Ируки. Не надеясь, что ноги сейчас донесут его, Какаши телепортировался домой и упал на кровать, слепо уставившись в потолок. Он сделал это. Он показал свое лицо на публике и, вероятно, раз и навсегда избавился от этого дурацкого пари. Ему потребовалось вся его смелость, но он справился. И сегодня он получил кое-что еще. Он наконец-то нашел того самого человека. Улыбнувшись, Какаши выпустил книгу из рук и принялся составлять план по соблазнению Умино Ируки.