Пари

Описание главы: Ирука знал, что из-за своих принципов и длинного языка когда-нибудь наживёт себе кучу неприятностей. Он просто еще не знал, какие именно это будут неприятности. Ирука уставился на мопса, который прямо в Академии нагло уселся на его стол и совершенно, казалось, не впечатленным взглядом смотрел на него своими большими, влажными глазами. — Передай своему Боссу, что меня это не интересует, — сказал он, медленно проговаривая собаке каждое слово. Пес моргнул и, если бы мог, вскинул бы бровь. Ирука был уверен в этом. — Я польщен, что он так считает, но нет, спасибо. — Как пожелаете, Ирука-сенсей, — собака вообще может пожимать плечами? Ну, раз умеет разговаривать, то, наверное, и плечами пожать для него — не такая уж и большая проблема. Пес спрыгнул со стола, бросая последний, пытливый взгляд на Ируку, прежде чем неспешно направиться к двери и выйти из комнаты. Ирука закрыл глаза и громко вздохнул. Раньше он бы никогда не поверил в это, но за последние две недели его жизнь приобретала всё более абсурдный характер. С того самого дня, как он узнал об этой дурацкой игре. Пари. Ну как, ради всего святого, Изумо и Котецу посмели даже на секунду вообразить, что Ирука согласится на это? Что он посчитает это забавным? Он слушал их с растущим недоверием, ибо последствия того, что, по их мнению, было безобидной игрой, просто не укладывались у него в голове. Это было настолько жестоко, что перехватывало дыхание, и от того факта, что его друзья не понимали этого, делалось только хуже. А потом… ну, он сказал, что Какаши наверняка уже обо всем знает, но то, что он еще и речь его слышал… Если бы тогда Ирука мог провалиться под землю, он бы так и сделал. Еще никогда в жизни ему не хотелось так сильно исчезнуть. А после Какаши поцеловал его. Он хотел уже было врезать Какаши, правда хотел, но, если честно, он был так зол на Генму и всех остальных жителей Конохи за Какаши, что просто не смог по-настоящему разозлиться, как по идее должен был в подобной ситуации. И было нетрудно догадаться о причине поступка Какаши: они не особо ладили друг с другом, это правда, но, судя по всему, он знал о пари, и Ирука был единственным, кто заступился за него. Так что по сути Ирука выиграл пари, даже не пытаясь, и увидел таинственное, не прикрытое маской и, надо признать, невероятно красивое лицо Какаши. Он также ощутил, хотя и ненадолго, легкое прикосновение мягких губ Какаши. С тех пор в его голове творился полный бардак, потому что Какаши ему не нравился, но он и не хотел, чтобы тот ему нравился, однако было трудно сохранять прежнюю враждебность, когда Какаши был не только несправедливо красив и искусен буквально во всём, он также казался достаточно умным, а теперь еще и заинтересованным в Ируке. И у Ируки уже не оставалось причин отвергать его ухаживания, пусть даже непрямые. Все началось с простой благодарственной записки и прикрепленной к ней розы. Тот факт, что эта записка и роза были прибиты к его двери кунаем, сказал Ируке, от кого они, еще до того, как он увидел подпись хэнохэномохэдзи*. Только чокнутый джонин посчитает целесообразным использовать кунай таким образом, а Какаши был самым сумасшедшим из всех джонинов Конохи. Ирука верил, что на этом все закончится. Они никогда не были друг для друга кем-то большим, чем просто шапочные знакомые, у которых был общий ученик и которые вместе вошли в историю Конохи как зачинщики самого позорного публичного скандала. Ирука вступился за Какаши. Какаши поблагодарил Ируку. Конец истории. Ах, если бы… На следующий день никаких роз не было, зато вместо них на пороге Ируку ждал сумасшедший джонин. С домашней едой. Он не мог просто взять и послать Какаши куда подальше, особенно если учесть, что то, что он приготовил, пахло просто восхитительно. Не случайно Ирука еще до Наруто был одним из завсегдатаев Ичираку. Ирука любил вкусно поесть, но он вообще не умел готовить. — Это в знак моей признательности, Ирука-сенсей, — сказал Какаши с улыбкой, заметной даже под маской. — Не стоило, — попытался возразить Ирука, но, если честно, от того, что тот держал в руках, у него чуть ли слюни не текли. Какаши всунул ему в руки миску, ясно давая понять, что оставаться он не собирается: — Приятного аппетита, Ирука-сенсей, — сказал он перед тем, как исчезнуть в клубе дыма, оставив после себя только сухие листья. Еда оказалась невероятно вкусной; Ирука с удовольствием уплел за обе щеки самое восхитительное рагу, которое он когда-либо пробовал, конечно, после стряпни его матери; еда была горячей и согревала изнутри. На следующий день у его порога лежал набор сюрикенов. Они были красиво обработаны, и на металле были искусно выгравированы очень маленькие волны. Ирука был рад, что это не дельфины**, он терпеть не мог, когда люди были настолько лишены воображения. Именно в этот момент Ирука понял, что это было больше похоже на ухаживания, чем на простую благодарность, и к нему закралось подозрение, что благодаря своим принципам, он получил больше, чем от игры, в которой даже не участвовал. Он пытался найти Какаши и вернуть подарок, но ему сказали, что он отправился на миссию. Однако это не помешало еще одному подарку оказаться у дверей Ируки. Теперь это была книга. Ирука взглянул на лежащий на земле сверток, квадратная форма которого очень быстро выдавала его содержимое, и закатил глаза. Если это одна из тех порнушных книг, которые Какаши постоянно таскал с собой, то он вернет ему сюрикены очень болезненным способом. Это было не порно. Это была приключенческая книга про девочку-волшебницу, обложка которой подозрительно напоминала ту, которую Какаши принес с собой в тот день в трактир. Поглощенный книгой Ирука так и просидел до самого утра, умирая от желания узнать, как девушка отреагирует на предательство брата. Он даже прослезился, когда в конце она была вынуждена убить его. Он столкнулся с Какаши, когда тот спустя пять дней подошел к его столу миссий с набором кунаев, парой красивых рисовых мисок, розой в горшочке, фотографией Наруто вместе с Какаши и Джираей и второй книгой о девочке-волшебнице. — Какаши-сенсей, — тихо проговорил Ирука, тронутый таким вниманием, однако не будучи до конца уверенным, что хочет начинать какие бы то ни было отношения с таким сумасшедшим, как Какаши. — Пожалуйста, хватит присылать мне подарки. Какаши слегка наклонил голову, глядя на него с выражением, напоминающим разочарование: — Вам они не понравились? — Нет, они мне очень нравятся, — поспешил уточнить Ирука. — Вторая книга оказалась даже лучше первой, и когда Махиро встречает ее… — Пожалуйста, сенсей, я еще не читал! — с паникой в голосе прервал его Какаши, закрывая уши руками. Ируке его реакция показалась довольно милой, и он тут же покраснел от собственных мыслей. — Простите, — усмехнулся Ирука, — но это слишком много для просто благодарственного подарка. — Они не только для того, чтобы отблагодарить вас. Ирука уже догадывался об этом: — Я предпочитаю считать их таковыми. — Оу, — Какаши выглядел очень разочарованно, и Ируке его стало жаль. — Пожалуйста, прекратите присылать мне подарки. Какаши удрученно кивнул, и Ирука решил, что на этом все закончится. Он явно сильно недооценил упорство Какаши. Теперь в ход пошли его собаки. Ирука вздохнул, уставившись отсутствующим взглядом в потолок. Отвергать Какаши становилось все труднее и труднее, и, похоже, Какаши пока не собирался сдаваться. На данный момент он послал пятерых своих нинкенов, Паккун был последним и самым забавным из них. Хотя бы потому, что Ирука по его виду понимал, как сильно ему не нравилось задание, которое ему поручил босс. — Он никогда не сдастся, — вслух размышлял Ирука в пустом классе. — Нет, Ирука-сенсей, не сдамся, — донесся из окна голос Какаши, отвлекая Ируку от размышлений. Будь это кто-нибудь другой, он бы смутился, застигнутый вот так врасплох. Ирука был хорошим шиноби, Какаши же был лучшим. Ирука повернулся, чтобы взглянуть на него, но он не мог вложить во взгляд много тепла, когда Какаши смотрел на него с любовью, ясно написанной на его лице. На той небольшой части лица, что он мог видеть. — Вы просто не примете «нет» в качестве ответа, не так ли? — смирившись, спросил Ирука. Какаши мягко рассмеялся и покачал головой: — Не приму. Еще один вздох: — Я так и подумал. Он встал и направился к двери, полностью игнорируя Какаши, пока не открыл ее. Затем повернулся и посмотрел на него. — У тебя есть один единственный шанс, — сказал Ирука более серьезным тоном. — Если ты все испортишь, то никогда не узнаешь, что тебя вырубило. И это не значит, что я согласен на второй раз, даже если все пройдет гладко. Я достаточно ясно выразился? Трудно было поверить, что Ирука неохотно согласился пойти на свидание с Какаши, только чтобы потом его оставили в покое, особенно учитывая счастливое выражение лица Какаши. — Да. — Пятница, семь часов. Опоздаешь хоть на минуту — свидание отменяется, — сказал он, выходя из класса и закрывая за собой дверь. Он, должно быть, спятил; согласиться пойти на свидание с Хатаке Какаши. И, что еще хуже, он с нетерпением ждал этого.