Сквозь десятилетия

Стив любит смотреть ему в глаза. Ещё с детства он помнил этот взгляд: задорный и с огоньками, дерзкий, но тёплый. Раньше Баки любил устанавливать зрительный контакт и был способен одним только взглядом заставить Стива смущаться. Каждый раз они вели своеобразную борьбу: кто быстрее отвернётся. И Баки следовало вручить несколько десятков кубков — он всегда выходил победителем. Баки никогда не любил жаловаться и рассказывать о своих собственных неудачах, но Стиву не нужны были слова - стоило только заглянуть в его глаза, как всё становилось понятно. Баки умело лгал и скрывал некоторые вещи, но в те моменты, когда Стив своей тонкой рукой хватал его за подбородок и заставлял посмотреть на себя, резко терял это умение. Каждый раз он понимал состояние своего друга именно по взгляду; если Баки опускает глаза и часто моргает — что-то скрывает. Если щурится, окидывает взглядом с ног до головы и разве что не фырчит — зол. Если смотрит сверху вниз с гордостью и одновременно прослеживается печаль — обижен. А если отводит глаза и избегает посмотреть на Стива, но затем всё же смотрит немного дерзко, мол, мелкий, достал уже — врёт. Стив не знает как, но он умудрился научиться читать его таким образом, как раскрытую книгу. Если он сам открывался Баки за счёт слов, нелепых и тихих, то у Барнса было наоборот. Они могли долго молчать, а затем Роджерс спрашивал в лоб, почему Баки отказала очередная девушка. И тот каждый раз удивлялся, интересуясь, как Стиву удается читать его мысли, на что Стив улыбался и говорил, что это большой секрет, хотя на деле просто не мог дать ответа на вопрос, ведь он сам не до конца это понимал. Бывали единичные случаи, когда Баки приходил в ночи и сразу же утыкался лицом в подушку, падая на свою собственную кровать. Только тогда Стив не видел его глаз. Но оно было и не нужно. Даже если малыш Роджерс оказывался рядом, в такие моменты он не просил поднимать голову и смотреть на него. Нет, просто осторожно садился рядом на край кровати и накрывал друга одеялом. А как только места на кровати становилось чуть больше, потому что Баки практически сворачивался в клубок, это служило своеобразным знаком, что Стив может остаться и забраться на постель с ногами. Ютиться не на краю, а рядом. Но сейчас всё в корне изменилось, потому что взгляд Джеймса не выражает... ничего. Зияющая пустота в дымчатых глазах. Стив пытается не выглядеть дураком, но старается каждый раз подловить Солдата на новой эмоции, хочет понять, узнать, почувствовать, но всё безуспешно — на все ситуации у него один и тот же взгляд. Там нет какого-то задора и эмоций. Есть только пустое ничего. Стиву не страшна его броня и сила, он не боится оружия, которым тот с ног до головы напичкан, потому что он боится его глаз. У любого живого человека они отражают все эмоции или душевное состояние, ведь не зря глаза являются зеркалом. И Стиву очень страшно, что у Джеймса больше нет души. Каждый раз он натыкается на его взгляд и мысленно радуется, так жаждет увидеть прежнего Баки, но всё безуспешно — Зимний смотрит так, что кровь останавливается в венах. Жутко, но завораживает. Зимний был поистине странным человеком, понять которого невозможно, и старый приём времён беззаботного Бруклина не хочет работать от слова "совсем". Никто на базе Мстителей не может понять того, что творится в чужой голове: когда Джеймс злится, то он просто смотрит прямо и не моргает. У него на всевозможные человеческие состояния одно и тоже выражение, даже нельзя проследить за какими-то другими мелочами вроде слабой тряски рук или нервных движений плечами — ничего. И Стив понимает, что так не должно быть. Он хочет понять и помочь, но все пути для этого отрезаны: Баки молчит и игнорирует попытки говорить, никогда не показывает каких-либо эмоций, он состоит из скованных и оборванных движений. Словно затрачивает множество усилий для банального взмаха рукой. Когда они сидят все вместе на базе, у него есть возможность просто наблюдать и Стив смотрит в сторону Наташи — в её глазах, например, читается дерзость и раскованность, она буквально флиртует ими, а Брюс только с улыбкой наблюдает за этим и скрывает своё смущение, поддаваясь её очаровательной магии. Около бара как обычно расположились Тор со Старком — у Тора, уже пригубившего асгардского пива, шальной и дурной взгляд, а глаза Тони буквально кричат об очередной собственной победе. Эти оба, скорее всего, снова затеяли глупый спор, который все равно закончится победой второго. У Клинта в одной руке стакан с какой-то янтарной жидкостью, а во второй телефон, и судя по выражению его лица (Стив позволяет себе допустить догадку), тот общается со своей семьёй. А затем он натыкается на Солдата и резко перестает улыбаться. На фоне всей этой повседневности, что отдавалась на лице Роджерса счастьем Джеймс выглядит чужим, не с этой планеты. Его спина ровная и он сидит необычно, капитан прекрасно знает эту позу, тот в любой момент готов сорваться с места и выполнять очередные приказы. Его взгляд устремлён на остальных, но так только кажется, потому что потом начинаешь понимать, он смотрит не на Мстителей, а сквозь них. Стив не может этого вынести и уходит с вечеринки. Времени проходит много. Нет, правда много, потому что Стив прекращает свои жалкие попытки под названием «найди Баки». Он больше не пялится на Джеймса и не пытается поймать его таким образом, чтобы наблюдать за его лицом. Капитан ведёт себя как и обычно, причисляет Солдата к остальным членам команды, мол, он такой же, как Брюс или Тони. Хотя всё его нутро постоянно кричит об обратном, но он предпочитает заниматься самообманом и не доставать Зимнего. Возможно, ему кажется, а может, и правда после прекращения этих попыток тот начинает вести себя более спокойно и не опасается, позволяет себе находится со Стивом в одном помещении, не избегает и не игнорирует, иногда даже отвечает или сам что-то спрашивает, но обычно после такого таинственно исчезает. Ему сложно даётся такое игнорирование, но Роджерс понимает, что если снова начнет обхаживать Баки, Джеймса, то он закроется и всё станет только хуже. Стив терпел семь десятков лет, и потерпит ещё. Однажды они снова сидели все вместе. Повод для сбора был так себе, но Тони выводит множество голограмм и рассказывает про план здания, накидывает примерные комбинации которыми они будут работать. Всё до безобразия просто — старые заброшенные здания, в которых зафиксировано слишком много активности и несколько раз засвечивалось оружие. — Джеймс, — Наташа сидит со своим планшетом и что-то находит, после чего решает подозвать его; они работают в паре. И вроде ничего особенного, но когда Стив слышит его имя уже рефлекторно отрывается от экрана собственного планшета. Стив смотрит, а планшет выпадает из его рук и с громким треском падает на пол. Команда отрывается от своих разговоров и переводит на него взгляд, Старк незамедлительно начинает колко причитать о том, что конечно, Стив может переломать абсолютно всё, ведь платить за это будет не он, а великолепный Старк. Сам Стив в этот момент пытался сдержать эмоции, что так и лезут наружу, за непроницаемым лицом. Капитан просто замечает какое-то странное изменение — он видит в чужих глазах... жизнь. Он видит те самые искорки и не просто цвет холодного металла, а приятный серый оттенок сигаретного дыма, который постоянно исходил от молодого вояки Баки. Он взрослый, пожалуй, даже слишком взрослый человек, но сейчас хочется кричать и смеяться на манер ребенка. — Не Джеймс. Баки.