Лондон. Музыка. Дожди

All moving at the speed of life

Все движутся со скоростью жизни,

Reflecting in each others' eyes

Отражаясь друг у друга в глазах.

But you're moving with such irresistible speed

А ты движешься с немыслимой скоростью,

You don't see me…

Ты не видишь меня…

Keane - You don't see me

- Добрый день, - раздается приятный баритон, который заставляет меня оторваться от созерцания города и бросить взгляд в сторону двери. – Прошу прощения за это чудовищное опоздание, это совершенно недопустимо, простите, - произносит наконец-то явившийся мистер Камбербэтч, всем своим видом демонстрируя, что ему действительно жаль – брови сведены, взгляд виноватый. – Стивен, - пожимает руку режиссеру, - спасибо, что дождались. Мисс Аберкорн, - обращается он к Кэт, не заметив меня, - это большая честь для меня… - Мисс Аберкорн левее по борту, - вклинивается Дэни, захлопывая крышку ноутбука, и протягивает руку Камбербэтчу, - Дэниэл Ковальски, соавтор сценария. Мисс Эшли Аберкорн, - кивает Дэни на меня. Все взгляды обращаются в мою сторону. Приходится отделиться от ставшего почти родным подоконника и протянуть руку для знакомства. - Бенедикт, - представляется он и после небольшой паузы добавляет: - можно просто Бен. Бедняга, должно быть его все уже достали вопросами и шутками относительно имени. Моя рука мгновенно исчезает в его. Дорогие черные ботинки, обычные темно-синие джинсы, болотного цвета кардиган и белая футболка, выглядывающая из-под небрежно замотанного серого шарфа. Пижоном его точно не назовешь. Взгляд скользит выше. Длинная шея, узкий подбородок, идеальная линия губ – оружие, безотказно действующее на женщин, острые скулы, немного раскосые голубые глаза и высокий лоб. Смотрит внимательно и с интересом, а на губах играет легкая, соответствующая ситуации улыбка. Должно быть, его своими трогательными отношениями с подоконником мне удивить удалось. Ну, хоть кого-то. - Эшли, - в ответ произношу я. Стивен приглашает нас присесть за стол, пока Кэт внимательно смотрит на меня, видимо, опасаясь, как бы я не наговорила глупостей из-за присутствия «звезды». Но спотыкаться тут вроде не обо что, а падать в обморок и визжать не собираюсь - я не восторженная 15-летняя фанатка, внезапно оказавшаяся в опасной близости от кумира. Нет-нет-нет, всего лишь автор, на которого по непонятной причине свалилось столько внимания. Непривычного, надо заметить, внимания. Бенедикт отодвигает мне стул и сам садится рядом. Доброжелательность, исходящая от него, помогает расслабиться. Ничего же страшного не происходит, верно? - Для меня большая честь сыграть Александра, я прочитал сценарий – он прекрасен. Надеюсь, смогу воплотить его таким, каким Вы его создали. Чарующий мягкий тембр способен, кажется, унести в нирвану, но приходится остаться на Земле и отвечать что-то бессмысленное и соответствующее моменту. Стивен постепенно увлекает Бенедикта и Дэни в обсуждение сценария и персонажа. Я тут вроде и не нужна – мой соавтор справляется с этим лучше. Кэт отвлекается на телефонный звонок, извиняется и выходит, а я, пользуясь тем, что никто не обращает на меня пристального внимания, продолжаю разглядывать Камбербэтча. Сейчас он увлечен разговором: внимательно смотрит то на Стивена, то на Дэни, спокойно положив руки на стол. Нет ни случайных жестов, которые бы выдавали волнение, ни оговорок. Это уверенность настоящего профессионала, чувствующего себя в своей тарелке и превосходно знающего, что и как делать. - Мне очень нравится то, как прописан главный герой – Александр, - произносит Бенедикт, поворачиваясь ко мне всем корпусом. – Все очень четко и очень подробно, словно это история о настоящем человеке, реально существующем человеке. Обычно персонажу приходится добавлять деталей, чтобы сделать его образ цельным, живым, чтобы заставить биться его сердце, но здесь… Это великолепно. Уже на втором предложении его пламенной речи я готова мурлыкать от восторга и улыбаться, как чеширский кот. Концовка и вовсе добавляет ощущения, что вот-вот взлечу под потолок, а может быть, и выше. Как всякий человек, создающий, что-то своим собственным трудом, как творческий человек, я наделена определенной долей тщеславия и сейчас оно по-настоящему удовлетворено. Искренность, с которой мистер Камбербэтч произносит свой монолог, заставляет смутиться. - Спасибо, я никак не ожидала такой лестной оценки, мне очень приятно, - отвечаю я, рассматривая волокна ткани на джинсах. – Но не могу не заметить, что, - поднимаю глаза на Бенедикта и тут же сталкиваюсь с ним взглядом. Веки покраснели, склеры рассекает паутина лопнувших сосудов. Как же он устал… Отчаянно хочет спать, но долг, воспитание и профессионализм обязывают сидеть здесь и обсуждать новую работу. Скорость, с которой мистер Камбербэтч поднимается к славе и всеобщему признанию, уже сравнима с космической, в расписании, должно быть, и часа свободного нет. Интересно, когда у него в последний раз был выходной? Вспомнить о том, что я вроде что-то говорила, помогает открывающаяся дверь – это Кэт закончила разговор и возвращается за стол. – Не могу не заметить, - снова повторяю, - я рада тому, что Стивен выбрал именно Вас. Мне импонируют Ваш профессионализм и подход. Думаю, нас ждет интересная и плодотворная работа. Камбербэтч опять говорит что-то очень вежливое и хвалебное, а Кэт удовлетворенно улыбается – моя импровизированная речь ей нравится. А может, она просто довольна, что я не сижу как истукан, расплавляясь в лучах обаяния звездного собеседника. Беседа за столом опять возвращается к обсуждению сценария, который, судя по всему, изучен Бенедиктом во всех подробностях. Он легко ориентируется в содержании, без труда оперирует фактами и не путает имена героев. Фантастика.

***

Он опоздал. На целый час. Как же неудобно. Четыре человека ждали его прихода, а он умудрился опоздать на целый час! Грамотно распределять время и планировать день Бенедикт так и не научился, хотя расписание пыталась контролировать Эмили – его племянница и ассистентка. Но утром понедельника управлять отказывавшимся работать от усталости организмом ни ей, ни ему оказалось не под силу, поэтому причина опоздания оказалась банальной до неприличия – проспал. И теперь оставалось только извиняться и торопливо включаться в работу, благо это он делать умел. Автор сценария – мисс Эшли Аберкорн – оказалась голубоглазой блондинкой с милой улыбкой и тонкими чертами лица, больше походившей на француженку, нежели британку. Кеды, джинсы и рубашка в красную клетку добавляли образу обыденности и прозаичности. Приход Бенедикта заставил ее покинуть свое «гнездышко» на подоконнике и начать обсуждение сценария. Но едва ли участие мисс Аберкорн можно было назвать полноценным обсуждением. Говорили в основном второй сценарист и Стивен, Эшли лишь изредка вставляла несколько слов, словно опытный театральный осветитель, расставляя все акценты и придавая скучным фанерным декорациям 3D-эффект. Александр Лондондерри, которым ему предстояло стать в ближайшее время, приобретал все более реальные очертания. У Бенедикта были причины выбрать именно эту роль. Причины, которых его агент, Хелен, не понимала и не придавала им такого же значения, но поделать с категоричным и немного детским «я хочу» ничего не смогла. Объективно говоря, поводов для выбора именно этой роли было немного. Фильм по книге тогда еще неизвестной ему мисс Аберкорн особым драматизмом и запутанностью сюжета не отличался, в нем не было крутых поворотов и экшена. Было другое. Именно то, что должно было заставить зрителя забыть про свой попкорн и неотрывно смотреть на экран. Два характера, сложных и противоречивых, которые затеяли друг с другом опасную игру. Одному предстояло переступить через свою гордость, принципы и стереотипы, другому – отпустить прошлое и принять настоящее. И всю эту палитру эмоций предстояло воплотить на экране, передать все мысли и чувства героя, чтобы зритель смог физически ощутить все те перемены, что происходят с мироощущением Александра Лондондерри на протяжении двухчасового фильма. Хелен не раз пыталась повлиять на решение своего неразумного подопечного, но все ее аргументы Бенедикт уверенно отбивал и продолжал настаивать на своем. И теперь, сидя за одним столом со сценаристами и режиссером, он понял, что это того стоило. Стивен и Дэниэл верили в успех, а… как же ее зовут? Фамилия в его памяти уместилась, а вот имя, упомянутое меньше получаса назад, потерялось. Нужно будет уточнить… Мисс Аберкорн, кажется, еще и сама не понимала, насколько тонкую и красивую вещь создала. Подобных ролей в его фильмографии еще не было. С первого взгляда ничего сверхъестественного, особенно на фоне Стивена Хокинга и Джона Харрисона, но кажущаяся простота интриговала не меньше, чем недавнее предложение сыграть Джулиана Асанжа. Приобретенная с некоторых пор популярность приносила свои плоды, предложений поступало все больше, и тем сильнее разгоралось желание продемонстрировать, что он может быть не только сверхчеловеком, решая сложнейшие актерские задачи, но и тем, кому не нужно бороться со всем миром. Его новому герою нужно победить самого себя. Противостоять тем, кого ненавидишь, просто, куда сложнее бороться с теми, кого любишь. Александру Лондондерри предстояло сражаться с любимой женщиной за возможность быть с ней. И здесь возникал еще один аргумент в пользу этой роли. Аргумент личный и, возможно, глупый. Раз уж у него отношения не сложились, так пусть хоть один из его героев получит желаемое и будет, наконец, счастлив.

***

- Ничего они не знают, - довольно заявляет мне Кэт. – Все в порядке. Обсуждение закончилось, и я с чистой совестью могу отправиться домой, переваривать эмоции этого утра, но слова Кэтрин заставляют остановиться прямо посреди коридора. - То есть ты сама не верила в то, что мне говорила? - Верила, конечно, верила, - отвечает она, заставляя меня двигаться вперед, вслед за маячащей впереди спиной Камбербэтча. - Но, понимаешь, это же Интернет… Никогда нельзя быть до конца уверенным. Ну конечно! Быть уверенным нельзя, а убеждать меня можно. - Эшли, тебя подвезти? – нагоняет нас Дэни, забегая вперед и одновременно перекидывая через плечо сумку с ноутбуком. Я киваю в знак согласия. Кэтрин он, кажется, и не замечает. Отношения у них натянутые. Точнее говоря, их нет совсем. Они стараются друг друга не замечать, а в случае лобового столкновения делают вид, что ослепли и оглохли. Мисс Вудворд раздражает внешний вид мистера Ковальски, который, к слову, в большинстве случаев выглядит так, словно не имеет ни малейшего представления о том, что существуют расческа, бритва и утюг, а мистера Ковальски раздражает собранность и целеустремленность мисс Вудворд, которая даже в четыре часа утра похожа на модель, только что сошедшую с подиума. И вот посреди этого всего я и живу уже несколько месяцев. На выходе из здания Кэт начинает раздавать указания. Есть у нее одна раздражающая черта: она пытается контролировать все и вся, пытается держать руку на пульсе всех событий и время от времени напоминает ходячий органайзер. Пока Кэт перечисляет все, что мне предстоит сделать в ближайшее время, я оглядываюсь по сторонам. Мистер Камбербэтч обнаруживается неподалеку, как раз подходит к своему черному «Ягуару». До машины остается всего несколько футов, когда он достает телефон и останавливается. Должно быть SMS. Быстрый взгляд на экран и пару секунд для набора ответа. Телефон отправляется на место, а Бенедикт в два шага приближается к машине. Мое внимание, разумеется, остается незамеченным. Равно как и внимание сотен других случайных людей, которых ему доводилось когда-либо встречать на протяжении своей жизни. И я, признаться, этому рада. - Эй, отомри, - нетерпеливо щелкает пальцами Кэт, заметив, что мои мысли сейчас совсем не о работе. – Ты хоть слово слышала из того, что я тебе сказала? Вот черт! Не отстанет же, пока не убедиться, что я все запомнила. Какая-то выставка, на которой мне жизненно необходимо присутствовать. Только когда? В пятницу? А может в субботу? Нет, скорее в пятницу… Ситуацию спасает высовывающийся из окна своего «Пежо» Дэни: - Если ты собираешься ехать со мной, то садись, я не кэбмен, ждать тебя вечно не буду. - Конечно, слышала, - нагло вру я. - Он, - тыкаю пальцем в сторону машины, - не кэбмен, ждать меня вечно не будет. Все, поехала. Пока. Кэт еще что-то пытается сказать, но я уже не слышу и быстренько ныряю в кожаный салон автомобиля. Еще один любитель дорогих игрушек и больших скоростей. - Повезло тебе с агентом, - ухмыляется мой соавтор, - она готова указывать, что тебе есть и пить, не говоря уже о прочих подробностях личной жизни. - Нет, Кэт просто заботится о том, чтобы я что-нибудь не забыла. Она настоящий профессионал, я ей всем обязана. Дэни направление нашего разговора не устраивает – похвалу Кэт он расценивает как личное оскорбление и, почесав жидкую бороденку, переводит разговор в другое русло: - Ну и как тебе Камбербэтч? Как мне Камбербэтч? Отличный вопрос. Вряд ли я сейчас способна подобрать нужные слова. Половина Великобритании наблюдает за его работами в интереснейших фильмах с громадным бюджетом, на фоне которых наш проект выглядит совсем блекло, но, несмотря на это, Бенедикт согласился сыграть в нем главную роль. Мотивы, которые он преследует, мне пока не понятны, но главное я сегодня уяснила: моя тайна по-прежнему остается тайной. Кажется, и правда ничего страшного уже произойти не может. Как мне Камбербэтч? Ответ очевиден: - Он Александр Лондондерри. И этим все сказано.