Лондон. Музыка. Дожди

…But if we should be evicted huh …Но если нам суждено быть выселенными From our homes Из наших домов, We'll just move somewhere else… Мы просто переедем куда-нибудь в другое место… Yazz - The Only Way Is Up

Открываю глаза и переворачиваюсь на спину, чувствуя, как расслабляются затекшие мышцы. Как хорошо-то! Все еще немного сонный взгляд упирается в большую картину в простой раме из темного дерева, висящую над комодом. Ничего особенного. Как бы сказал папа, мазня из той, что величают современным искусством: хаотичные разноцветные линии, дуги и кляксы, напоминающие рисунки годовалого ребенка, с преобладанием небесно-голубого и ярко-желтого – и все это на белом фоне. Честно говоря, и сама не представляю, что такого в ней нашла, но ощущение, что полотно находится на своем месте, не покидает меня уже пару лет, с тех самых пор, когда поселилось в спальне. Потягиваюсь и тут же в очередной раз вспоминаю ночной разговор недельной давности. Ежедневный крепкий десятичасовой сон в течение относительно долгого времени - и на душе стало легче. Знала бы тогда, что так будет, легла бы спать сразу же после звонка Алана. Хотя нет. Тот вечер был приятным, а вот ночь... К черту. Теперь главное пережить бунт в Интернете и парад мнений Cumberbitches. Вставать не хочется, уют одеяльного кокона идеален, но желудок недовольно бурчит, веля мне поднимать разленившееся тело и как можно быстрее. Надо бы разобраться с распорядком дня. В свете последних событий и без того отсутствующий график затрещал по швам. Впереди еще много работы: Дэни не может разобраться со всем один, блог сам для себя посты создавать не будет, да и пора бы приняться за что-то новое. Ставлю чайник и включаю удачно оставленный вчера на кухне ноутбук. Надо подумать, о чем писать. Политика? История? Приключения? Руки сами собой открывают знакомые вкладки браузера. Блог, социальная сеть, еще одна, сайт, электронная почта. Клики, доведенные до автоматизма, не требуют ни размышлений, ни сформированного желания. Весьма удручающее явление. Даже если ты о чем-то не хочешь думать, привычка все сделает за тебя. Жасмин: «Привет! Я вернулась и готова слушать тебя до тех пор, пока ты не наговоришься». Всплывшее окошко с сообщением и довольным лицом Жасмин на аватарке заставляет улыбнуться. Ну наконец-то пропажа нашлась. Эшли: «Привет) Я уже думала, что Граф сгрыз не только твой кабель, но и посетил с официальным визитом все магазины Лондона. Ты про Wi-Fi слышала?». Жасмин: «Нет, эта космическая технология для ленивых, а я люблю преодолевать трудности». Жасмин: «Почти угадала. Ты в хорошем настроении? Проблема решилась?». Эшли: «Проблема?». Жасмин: «С БК. Вы поговорили? Или он с визгом бросился от тебя, как трусливая девчонка, едва вспомнив, что ты Cumberbitch? XDD». Недельное отсутствие Жасмин в Сети аукнулось ее полной неосведомленностью о нашем совместном с Камбербэтчем вечере и последующем разговоре. Проблема решилась? Хмм… Эшли: «Мы ходили на концерт Джеймса Родса. В пятницу». Эшли: «А потом ужинали в Сохо». Эшли: «А потом полночи разговаривали на моей кухне». Жасмин: «О_О И как?» Эшли: «Концерт потрясающий, Джеймс вживую звучит еще лучше. Ужин просто замечательно, кухня в Blacks очень хорошая». Жасмин: «Да-да-да, Граф именно о кухне и мечтал услышать. А теперь порадуй меня. О чем говорили?». Эшли: «А ты думаешь у нас и правда так много вариантов?». Жасмин: «Общая направленность мне понятна, хотелось бы конкретики». Эшли: «Я о себе немного рассказала. Потом, кажется, извинилась. Опять. Потом он говорил что-то о том, что это тоже искусство и нелегкий труд. Потом сказал, что лживость – отвратительная черта характера. Не чета нетерпеливости и нерешительности». Жасмин: «При чем тут нетерпеливость и нерешительность?». Эшли: «В одном интервью* для The Guardian в 2012-м его спросили, что он осуждает в себе, ответ - нетерпеливость и нерешительность, в других - лживость». Жасмин: «Понятно». Жасмин: «Ты знаешь, что твои познания о нем немного пугают?». Эшли: «Знаю». Хорошая работа требует основательной подготовки. Но этого я Жасмин не говорю. Она и сама знает, что все это не просто так. Жасмин: «Ну и до чего вы договорились? Что он думает по поводу фанфика?». Эшли: «Я не поняла». Жасмин: «То есть?». Эшли: «Так и есть. Я не поняла, что он думает. Он много говорил, и я совсем запуталась. Получился разговор обо всем и ни о чем. Так что я не знаю. Всю неделю в голове обрывки фраз крутила. Больше не хочу. Пусть все будет так, как есть». Жасмин замолкает, хотя и так понятно, что она со мной согласна. Топтание на месте никуда не приведет, пора двигаться дальше, пока фантазия не взяла дело в свои руки и не оформила правду в какую-нибудь ненужную обертку, разукрасив ее или, наоборот, обесцветив. Жасмин: «А девчонки что?». Девчонки – блогеры, просто знакомые и незнакомые девушки-фанатки, фикридеры – постоянно напоминают о своем существовании. Рядом с крохотным конвертиком на синем фоне значится цифра «1097». И это не предел. Эшли: «Не знаю. В списке сообщений перевалило за тысячу, электронная почта рухнула еще в среду, и вдобавок в своем почтовом ящике я нашла штук двадцать писем. Бумажных писем! Понимаешь? Их все еще кто-то пишет :)» Жасмин: «И что там?». Эшли: «Не знаю. Честно говоря, я боюсь смотреть». Жасмин: «Зато можешь получить ценный опыт: узнаешь, на какой тысяче сообщений рухнет аккаунт XD». Эшли: «Зачем они все это делают? Зачем пишут?». Жасмин: «Балуют свое эго». Эшли: «Что?». Жасмин: «Считают свое мнение настолько ценным, что не могут оставить его при себе, и по этой важнейшей причине делятся им с тобой. А может, надеются, что узрев именно их пару строчек, ты постигнешь дзен и поймешь, что цель твоего существования – мемориальные надписи на погребальных плитах. Вывод: наплюй». Отличный совет, а главное дополнительных усилий не требуется. Разговор затихает. Я пользуюсь моментом, чтобы приготовить завтрак. Хлеб в тостер, джем прямо в баночке рядом с ноутбуком, чашка чая. За последнюю неделю я всего раз выбралась из дома, избегая внимания людей и их общества. Интерес к моей истории все еще не угас, репортеры досаждают телефонными звонками, искренне веря, что с пятого раза я соглашусь на интервью. Подозреваю, что Кэтрин приходится нелегко, но мне абсолютно все равно. Мы перекинулись лишь парой слов – только о работе – и сошлись на том, что я ничего не предпринимаю. Пока все не уляжется. Молока в недрах огромного двухкамерного холодильника, который для меня одной великоват, не находится. Впрочем, этого и стоило ожидать. Затворничество благоприятно сказалось на моем настроении и бедственно на продуктовом запасе. Приходится махнуть рукой на привычки и довольствоваться тем, что имеется под рукой. Возвращаюсь за стол и заново устраиваюсь на высоком барном стуле. Носик ножа ныряет вглубь баночки, доставая немного яблочного джема. Лезвие скользит по хрустящему хлебу, равномерно распределяя по поверхности повидло. Рот сразу же наполняется слюной от предвкушения, и я откусываю неприлично большой и божественно вкусный кусок. Эшли: «А что бы ты сказала, если бы не знала, что Александр – это Бенедикт? Что бы ты обо мне подумала?». Барабаню пальцами по клавиатуре и кликаю по закладкам в ожидании ответа. Умение посмотреть на ситуацию под углом - редчайший навык, которым я не обладаю. Жасмин: «Примерно то же, что и после прочтения романа. Пишешь ты шикарно, какая разница, что тебя на это вдохновляет? Для меня, как для читателя-фаната, это дополнительный бонус. Лишний повод присмотреться к палитре в поисках новых красок». На душе теплеет. Может быть, я не самый честный, правильный и разумный человек, но с друзьями мне везет. А Кэтрин… Кэтрин мне другом никогда и не была. Она была моим агентом – им и осталась. Отмахиваюсь от грустных мыслей, как от назойливого насекомого, и щедро сдабриваю уже второй тост густым слоем сладкого от края до края. Надо бы все-таки выбраться из дома: в театр, в кино, да хоть в супермаркет! Подышать воздухом, побродить по улицам, почувствовать себя частью города. Пока я запихиваю в рот очередной кусок, Жасмин присылает новое сообщение. Жасмин: «Ты блоги открывала?». Эшли: «Нет. Мне и без того мыслей о Бенедикте предостаточно. И они не требуют визуального подкрепления». Чтобы взглянуть на фото Камбербэтча мне и блоги-то открывать не нужно. Вот они все, на рабочем столе. Архив на несколько гигабайтов, все упорядочено и отсортировано по датам, местам и событиям. Но компьютерные файлы реального человека не заменят, а значит, пересматривать их нет смысла. Никакого. Нет-нет-нет. Эшли: «Так что там? Новые фото?». Подозреваю, что Жасмин там сейчас смеется над быстрой сменой моих настроений, но опознавательных знаков не подает. Жасмин: «К черту фото. Тут кое-что покруче. Думаю, тебе понравится». К черту фото? На экране появляется ссылка на пост в блоге одной нашей общей знакомой. Открывать не открывать? Рефлекс опережает мысли. Все-таки фото. Но не фото. Фотографии газетной статьи. Новое интервью Бенедикта. «Равновесие – вот, что важно». Первое после того, как мой обман раскрылся. Он должен был прервать молчание – он это сделал. Кто-то же должен был. Жасмин: «Интересующий тебя абзац на третье фотке первый сверху». Перелистываю фото, пользуясь столь любезно предоставленными координатами. Мистер Камбербэтч верен себе - крошечный вопрос из четырех слов заслужил ответа на полстраницы. Разговор об искусстве, семейных ценностях и планах на будущее. А вот и нужный вопрос. « - Не так давно выяснилось, что прототипом главного героя романа «Для кого-то» мисс Аберкорн являетесь Вы. В связи с этим возник ряд споров о том, допустимо ли использование жизни реального человека в литературе без его ведома, насколько этична ситуация, когда фанаты используют имя и жизнь известного человека как платформу для творчества и многие другие. Хотелось бы услышать Ваше мнение по этому поводу. - (Кивает). Да, действительно, среди моих фанатов есть необычайно талантливые люди, и мисс Аберкорн, несомненно, принадлежит к их числу. На мой взгляд, ничего действительно ужасного не произошло. Это на самом деле очень непростая работа – работа над образами реальных людей. И мне тоже доводилось это делать, и не однажды: Хокинг, Ван Гог, Ассанж… Всё** что мы делаем, это только самая лёгкая неуловимая интерпретация или впечатление об этих людях и их настоящей глубине и величии. Сама форма искусства кино предполагает, что годы работы, моменты, растянутые до скучной бесконечности сжимаются до мгновений эврики или высшей драмы. Всё что связано с этим, изобилует сложностями, потому что, особенно, если это реальная жизнь, ты думаешь: «Чёрт возьми, я знаю из своего исследования, и из общения с этим человеком или из того, что я читал, что это происходило так». И это поднимает большой вопрос, заставляет задуматься, а какого чёрта мы вообще делаем что-либо о реальных людях? Но всё же… нам нужен какой-то доступ, я думаю доступ через некое повествование для постижения этих выдающихся людей в их выдающееся время. Знаю, это звучит как оправдание… Но я смотрю на это как на правду, облечённую в художественную форму. И думаю, большинство умных зрителей это знает. Если они пришли на фильм, рассказывающий о таких глубоких и сложных темах как… интернет-журналистика, астрофизика… Ты ожидаешь, что люди подойдут к этому с определённой долей скептицизма, ведь в общем-то это кино об этом. Если хочешь действительно больше узнать об этом, то это задаёт начало обсуждения, это не окончательная точка, по которой надо обо всех судить. Есть зрители, которые уже имеют представление об этих людях из разных источников, биография ли это, или статья, или документальные фильмы. Как создать что-то, что было бы новым, воодушевляющим и особым, и при этом отдавалось бы эхом всё же некоторого отражения этих людей? Так что вот это равновесие между интерпретацией и подражанием очень важно. И мисс Аберкорн, на мой взгляд, интерпретация удалась». * На перевод интервью можно взглянуть вот здесь http://sherlock-series.livejournal.com/421946.html. ** Выделенное жирным шрифтом – выдержка из реального видео-интервью мистера Камбербэтча в рамках BAFTA NY, 13 февраля 2014 г. перевод irkin в http://sherlock-series.livejournal.com.