Огоньки наших сердец

      Морозно. Холодный ветер сильными краткими порывами налетал на людей, которые спешили по своим делам.       Каждый пытался спастись от холода по-своему. Кто-то посильнее натягивал на покрасневшие уши тёплую шапку, кто-то прятал замёрзший нос в шарф или высокий ворот куртки, а кто-то торопливо убирал руки в карманы и ускорял шаг, чтобы поскорее добраться до тёплого места и оттуда уже взирать на сугробы и снегопад.       Зимой люди, кажется, начинают ходить ещё быстрее, бесконечно прячут глаза в промёрзшую землю, чтобы они не слезились на ветру, и почти ничего не замечают вокруг себя, погружаясь всецело в собственные мысли о чём-то обыденном и неважном.       Снег и ветер превращают улицы в замёрзшие безмолвные инсталляции. Голые узловатые деревья чернеют вдоль тротуаров, в парках. Превращаются в мутные ледяные стёкла пруды и озёра.       И на фоне замёрзшей природы и однотипных многоэтажек эти до невозможности быстрые люди…       Даже злодействовать и геройствовать становилось как-то не охота во всей этой серо-белой атмосфере. Хотелось лишь сидеть где-то в тепле, мечтая о летних днях, и не высовывать нос в эту стужу. Всё становилось безразличным, и душа тоже медленно погружалась в ожидание.       Наверно, каждый хоть раз сталкивался с этой глупой зимней хандрой, которая планомерно вырастала из осенней, а затем также плавно перетекала в весеннюю. И быть может, явление бы это стало таким же массовым, как временная осенняя депрессия, но было всё же кое-что, что не позволяло людям окончательно унывать. Оно заставляло поднимать глаза от земли, сбавлять шаг и вытаскивать нос из тёплого шарфа для того, чтобы увидеть, как преображался город к грядущим новогодним праздникам.       Поднимается небывалое воодушевление, когда смотришь на развешенные всюду разноцветные гирлянды, оплетающие, словно паутиной, фонарные столбы, здания, окна домов. Радостно становится, когда разглядываешь блестящие сотнями украшений пёстрые ёлки, возвышающиеся у дворов, в торговых центрах и во всевозможных магазинах.       И сразу улицы, присыпанные снегом, перестают казаться совсем уж немыми и бездушными, а хандра уступает место глупому и детскому ожиданию чуда. Это и называется новогодним настроением.       Жаль, что это тонкое ощущение уловить может не каждый.       К примеру, Тога Химико, которая радостно и широко улыбалась, разглядывая мерцающие гирлянды и украшенные мишурой витрины, от переизбытка чувств едва ли не подпрыгивала на каждом шагу, щебеча что-то о празднике, о чудесах, о волшебстве рядом идущему Даби. Сам же пирокинетик почти и не слушал её, прикуривая от руки сигарету маленьким голубым огонёчком и глубоко затягиваясь, но кивал, делая вид заинтересованного собеседника. По поведению темноволосого точно нельзя было сказать, что ему есть вообще хоть какое-то дело до наступающего, однако он отчасти разделял всеобщее воодушевление. Ему нравились украшенные улицы, нравился снег, хрустящий под ногами, и холод, немного уравнивающий температуру извечно горячего тела, а также невообразимо нравилось затишье в злодействах, позволяющее просто пожить в своё удовольствие, не влезая в извечные противостояния с героями и не исполняя тысячу и одно указание или план. Конечно, во всякие чудеса парень не верил, да и особенного ничего от праздников давно не ждал, но был просто внутри себя доволен всем, что происходит.       Чего не скажешь о лидере Лиги Злодеев — Томуре Шигараки. Сероволосый был недоволен абсолютно всем, начиная от холодов, заставляющих его бессильно кутаться во все имеющиеся тёплые вещи и жаться боком ближе к Даби, чтобы согреться, заканчивая мерцающими яркими огнями, раздражающими привыкшие ко мраку глаза, и самой атмосферой всех этих семейных праздников и глупых ожиданий.       Лично он от зимы ждал лишь того, чтобы она поскорее закончилась, и Лига Злодеев снова смогла открыто действовать. Однако временем Томура управлять не умел, потому покорно ждал, терпел холод и много-много недовольно бурчал по поводу и без.       Не люби Даби своего лидера так сильно, уже давно перестал бы терпеть постоянные недовольные комментарии и придирки. Но он любил, а ко всему прочему был ещё и одним из немногих, кто умел утихомирить Шигараки и кто пытался помочь справиться ему с тяготами зимы. Забавно, но всего несколько месяцев назад Даби и Томура мягко говоря друг друга ненавидели и пытались убить, а сейчас спокойно коротают вдвоём дни и даже не скрывают перед остальной Лигой, что уже как целый месяц встречаются.       С того времени, как собрался самый первый немногочисленный злодейский состав, они все успели неплохо сдружиться. Тога, Даби, Томура, Твайс, Спиннер, Компресс и Курогири принимали друг друга просто такими, какие они есть. В этом заключалась особенность отношений тех, кого когда-то не спасли герои. И кому это спасение, в принципе, было уже без надобности.       Зачем им весь остальной безликий социум, если есть эта прекрасная и по-своему близкая сердцу компашка убийц и мошенников?       Очевидно, незачем.       Потому временами было даже приятно спешить куда-то, где тебя хоть немного ждут. Вот Даби торопливо и докуривал на ходу свою сигарету, чтобы успеть расправиться с ней до того, как они с Тогой дойдут до их привычного укрытия — бара в неблагополучной части префектуры.       А Химико уже не терпелось с кем-то поделиться, что нового и интересного она успела увидеть, рассматривая многочисленные витрины магазинов.       Ветер заметно усиливался, поднимая снежную позёмку и бросаясь падающими с неба хлопьями снега прямо в лицо. — Тога, давай быстрее, через каждые пару метров тормозим, — сказал пирокинетик, в последний раз выдохнув ядовитый дым и пряча лицо в ворот куртки, а затем кинул окурок в ближайший мусорный бак. — Ну дай хоть немножко посмотреть!.. — остановившаяся у очередного красивого украшения на широком окне чужого дома блондинка стала быстро догонять ушедшего вперёд темноволосого. В своём бежевом пальтишке, на которое ей скидывалась вся Лига, девушка выглядела крайне забавно, пытаясь бежать.       К счастью для Даби, по мере приближения к убежищу, красивых украшений и мест, где можно их увидеть, не стало.       Широкие улицы, которые хоть как-то убирали, сменились узкими кварталами, где снег лежал целыми сугробами до самых окон первых этажей и так и норовил заползти в ботинок или в ещё какие места. Ветер в этих проулках гулял с воем и свистом, оставляя своё заунывное эхо. Должно быть, намечалась метель, а это значит, что двое успели вернуться очень вовремя.       Тога забежала в относительно тёплый бар самая первая, потирая руки в розовых перчатках без пальцев, и в два широких прыжка оказалась у барной стойки, начиная эмоционально делиться впечатлениями от прогулки по зимнему пригороду, которая формально являлась вылазкой, чтобы проверить как там обстановка в обществе и нет ли шпионажа. Курогири, по сути своей почти всегда молчавший, просто слушал, иногда сужая свои жёлтые глазищи в знак того, что немного заинтересован. — Иногда мне кажется, что Тога не умеет молчать, — вместо приветствия кинул Даби, тут же замечая сидящего за той же барной стойкой Томуру. — Тебе не кажется, — хмыкнул лидер, поправив ворот чёрной вязаной кофты с высоким горлом. Этот ворот неприятно раздражал раны на шее, но сам по себе свитер хорошо сохранял тепло, потому приходилось терпеть, — Что-то вы долго. — Догадайся с трёх раз почему, — хмыкнул пирокинетик, кивнув взгляд в сторону Тоги, а затем подошёл к лидеру и приобнял его за плечо, как будто уже успел соскучиться по нему. За что, впрочем, удостоился лишь недовольного: — Уйди, ты с улицы холодный!       Шигараки отстранился, втянув голову в плечи. Вот пусть сначала Даби снимет холодные вещи, а потом уже лезет обниматься! — Хочешь, могу поджечь себя, тогда буду тёплым, — сказал вполне серьёзно темноволосый, зажигая слабый светло-синий огонёк на ладони. — Чёрт, ну что ты несёшь?! Даже не думай! — тут же с долей испуга сказал лидер. — Тогда терпи меня холодного, — усмехнулся пирокинетик, позволив себе потрепать извечно недовольного Шигараки по волосам, только после чего начал стаскивать с себя не по погоде лёгкую ветровку. — …А там на площади такая ёлка красивая! — продолжала восхищённо тараторить Химико, иногда ударяя несильно ладошками по стойке и едва ли не запрыгивая на неё, — А можно мы тоже у нас ёлку поставим? — вдруг попросила она и устремила взгляд на сероволосого лидера, — Томура-кун, можно? Можно? — Да сдалась тебе эта ёлка! — фыркнул Шигараки, — Вон их на улице сотни стоят. — Ну и что-о-о? — надула губки девушка, — Надо чтобы своя была! У всех же дома стоят! — У нас убежище злодеев, а не дом, — тут же парировал Томура и метнул взгляд на темноволосого в поисках поддержки. — Да ладно тебе, лидер. Девочка хочет праздника, почему бы и не украсть нам какую-нибудь ёлку, раз их в округе с избытком? — сказал Даби, вполне не против хоть как-то разнообразить никогда не изменяющуюся обстановку бара. Однако лидера такая точка зрения ничуть не устраивала и он принялся яро доказывать, что это будет лишним и ненужным.       Посреди обсуждения необходимости ёлки в интерьере бара Лиги Злодеев входная дверь приоткрылась вновь и тут же захлопнулась от ветра снаружи за спиной вошедшего Джина: — Какой же ветрище на улице ледяной, — зябко поёжился Твайс, стряхивая снег с чёрных ботинок, а затем окидывая взглядом всех присутствующих, — Ого, а нас сегодня много, — обычно в баре присутствовало от силы двое человек, а остальные или гуляли где-то или сидели по норам-комнатам. — Джин, помоги пожалуйста уговорить Томуру поставить в баре ёлку! — взмолилась Химико, в мгновение ока оказавшись рядом с вошедшим. Разумеется, Бубаигавара никогда не отказал бы Тоге, хотя не успел даже толком обдумать её затею. Он всегда на её стороне. — Да не нужна нам никакая ёлка! — тут же отозвался сероволосый, недовольный тем, что его не слушают. — А что плохого в ёлках? — осведомился Джин, снимая тёплую зимнюю куртку и не вникая в суть спора. — Ничего плохого, если их нет, — доносится язвительное в ответ от лидера. — Томура косплеит Гринча, — подвёл итог всему сказанному Даби, облокотившись о барную стойку. Не удивительно, ведь Шигараки был резко против любых изменений и проявлений праздников. — Кого… — недоумённо поднял взгляд на него лидер. — Ты что, не смотрел «Гринч — похититель Рождества»? — удивился темноволосый. — Нет, и что с того? — Теперь понятно, почему тебе праздник не нравится. Ты просто очень много упустил в самой атмосфере, — сказал Джин, — В этом же весь прикол. Праздник любят не потому что он просто есть, а за все вот эти украшения, фильмы, книги. — Томура никогда и не праздновал, — сказал Даби, знающий чуть больше, чем остальные. — Совсем никогда? Но как же так? — жалостливо протянула Тога. — Я не особо расстроен этим фактом, — пренебрежительно бросил Томура. — Ну нет, так не пойдёт! Вот попробуешь отпраздновать с нами, а потом будешь ворчать, что не нравится. Идёт? Ну что, ребята, поможем этому Гринчу полюбить праздники? — кажется, Даби подал кое-кому отличную идею. — О, тебе точно понравится, Томура! Но надо будет столько всего сделать! Столько приготовить! — Химико принялась кружить по бару, заставляя всех невольно улыбнуться. Даже принципиального Шигараки. Уголки губ его тоже дрогнули в улыбке. Которую, впрочем, он тут же попытался скрыть. Что уж говорить, Тога умела своим немного маниакальным оптимизмом скрасить любую обстановку.       Сероволосый показательно фыркнул, сложив руки на груди и понимая, что его мнение уже никого не интересует. Ладно, пусть остальные развлекаются, как хотят. Шигараки просто постарается не лезть в это, а лучше вообще затаится где-нибудь от греха подальше. Он сомневался, что все эти праздники стоят ему потраченных нервов.       Химико, спохватившись, убежала куда-то наверх, по-видимому, за бумагой и ручкой, чтобы записать список дел для поднятия новогоднего духа, Джин кратко рассказал, как обстановка в центре города и не собираются ли герои неожиданно напасть. Ожидаемо, никаких планов и прочего приготовлено не было. Кроме планов на праздничные выходные. Но это уже Лигу не особо касалось.       Томура в очередной раз недовольно высказался по поводу того, что столько времени для удачных нападений пропадает зря, на что Даби отметил, что в любой войне иногда случаются передышки. Да и собрать сейчас воедино весь состав Лиги для нападения представлялось делом почти невозможным. Все скрылись кто куда, и вероятно большая часть, как подснежники, объявится лишь к весне. — Кстати, что там со Спиннером? — поинтересовался Шигараки. — Да что с ним будет? Спит где-то, наверно. Он же ящерица. Они на зиму впадают в спячки, — ответил Джин, пожав плечами. — Иногда жалею, что я не ящерица, — сказал Томура, ведь предпочёл бы просто проспать весь этот период. — Ну, ты со своими недовольными шипениями вполне смахиваешь на змеюку, если тебя это утешит, — иронично усмехнулся Даби. — Ты бессмертным стал что ли? — действительно почти зашипел Шигараки, резко схватив Даби за ворот его белой футболки и притянув к себе. Взгляд суженых ярко-алых глаз дополнял эту картину. — Ну вот, о чем я и говорил. Мой змеёныш, — усмехнулся Даби, чмокнув лидера в нос. Он уже давно знал, что Томура ему не навредит, а так, побурчит и успокоится. Вот и сейчас сероволосый сразу отпустил Даби и немного даже покраснел, сменяя гнев на милость и смущение. — Отложите свои брачные игры до весны, пожалуйста, — хмыкнул Джин, хотя и был отчего-то по-дружески рад за этих двоих. Каждому психопату по паре, как говорится.       Тут в бар снова спустилась Тога, уже снявшая с себя тёплые вещи, и забралась на барный стул, начиная что-то писать, иногда задумчиво прикусывая клычками колпачок ручки и болтая ногами. — Итак, начнём с ёлки, — записала она, — Но ёлку надо чем-то украшать… — У меня дома были вроде какие-то украшения и мишура, — сказал Джин, почесав затылок в шапке, которую он почти и не снимал никогда, чтобы избежать «раздвоения». — Класс! Тогда это с тебя! — радостно сказала Химико, — Потом надо будет посмотреть пару новогодних фильмов. Список я составлю сама! — девушка добавила нужный пункт в план, — И можно будет поискать новогоднюю музыку, — она снова задумалась, уже в голове что-то припоминая и отмечая про себя.       Томура только смотрел со стороны за этим действием с долей скепсиса и едва заметного интереса. — А еда будет? — осведомился Даби. — Какой просмотр фильмов без еды? — согласно закивал Джин, и Тога тут же записала на листочек и это. — Какой-то больно короткий список вышел, — хмыкнул Томура, окинув взглядом бумажку, исписанную торопливым скачущим подчерком девушки лишь на половину. — Так и не надо, чтобы много всего было, для того, чтобы просто поймать нужную волну. Этого вполне должно хватить, — сказал Даби, пытаясь вспомнить ещё что-то, чем люди обычно занимаются перед праздниками и во время них. Но в голове пусто. Как-никак, пирокинетик и сам давно ничего не праздновал. — Ладно-ладно, молчу, — пожал плечами лидер. — И всё же остаётся вопрос: кто пойдёт красть ёлку? — сказала блондинка, обводя этот пункт ручкой, как будто он самый важный. — Почему мы должны именно украсть её? — поинтересовался всё же Шигараки. — Ну мы же злодеи, — пожал плечами Даби, — Да и цены ты вообще на них видел? — определённо, с финансами у Лиги Злодеев было туговато. На несчастное пальто для Тоги собирали со всех милостыню. — Понял. Украсть так украсть, — кивнул Томура. — Ну вот их вдвоем, Тога, и записывай. Оба не при делах остались, — подвёл итог всему этому Джин. — Записала! — сказала Химико довольно, ставя финальную точку, — Это будет замечательно! Эх, жалко, что нельзя пригласить тех ребят из Академии. Мы ведь с ними почти подружились! — Нет, Тога, у нас приватная вечеринка, — сказал Даби. — О, как у самых настоящих лучших друзей! — хлопнула в ладоши Тога, улыбнувшись своей широкой улыбкой. — Именно! — усмехнулся Джин, — Ну что, подружка, пошли фильмы посмотрим, какие могут подойти? — предложил Джин, усаживаясь рядом за барную стойку. — Пусть первым будет как раз «Гринч», — подключился к обсуждению Даби, предлагая свои немногочисленные идеи.       Шигараки смотрел на своих людей, что-то активно обсуждающих и посмеивающихся, и почему-то опять неосознанно улыбался.