Огоньки наших сердец

      Снег заметал всё вокруг.       Ветер всё также налетал резкими порывами, грозясь сорвать с головы капюшон и бросить в лицо горсть колючих снежинок. Томура недовольно ворчал, пихая руки в перчатках в карманы чёрной куртки со светлым мехом, но это его не спасало: — Вытащили на улицу в этот мерзкий холод… — Слушай, а тебе точно только 21, а не 70? — поинтересовался Даби, который мороз чувствовал слабо ввиду своей причуды. — Чего? — переспросил непонимающе Томура, покосившись на пирокинетика и чуть не поскользнувшись на какой-то замёрзшей давным-давно луже. — Ну ты просто как старый дед ворчишь, — усмехнулся пирокинетик, подхватив своего парня-катастрофу под локоть, когда тот только начал заваливаться. — Иди нахер, — снова пробурчал Шигараки вместо слов благодарности и вздёрнул подбородок, словно вообще и не нуждался в помощи. — Опоздал, мы уже оба почти там, — с привычной весёлостью ответил на колкость Даби. — Куда мы вообще пришли? Разве не проще было бы по-тихому вынести ёлку сразу из магазина, когда купим что нужно из продуктов? — спросил сероволосый, осматриваясь по сторонам. — Тога настаивала, чтобы мы пошли за едой все вместе, а там уже пострадает конспирация. Представь заголовочек новостей на следующее утро: «Лига Злодеев — похищение ёлки», — пирокинетик тихо рассмеялся. — Вот же ш… Девчонка, — цыкнул Томура.       И к чему вообще Химико взялась за всё это? Наверно, от скуки. Ибо других причин заниматься подобной ерундой лидер не видел. — Она, между прочим, для всех старается. В том числе и для тебя, — сказал Даби, который со временем оценил креатив Тоги.       По началу всем она казалась лишь глупой школьницей, однако у девочки тоже далеко не счастливая судьба. Блондинка просто хотела иметь друзей и быть самой обычной девчонкой, но причуда жажды крови решила всё за неё. Потому Химико, пусть и казалась снаружи ужасно наивной и не к месту позитивной, внутри была сломлена, как и почти все, кого так или иначе жизнь привела в Лигу Злодеев. Потому она и стремилась создать для себя мир, в котором всё будет хорошо, и где будет лишь то, что она любит. Новый год, как раз, входит в этот список. — Не надо для меня ничего делать. Ты же знаешь, почему я терпеть не могу все эти праздники, — сказал Шигараки, уткнувшись взглядом себе под ноги и продолжая сам держаться за локоть Даби, чтобы если уж падать, то вместе. — То, что твой отец по-пьяни после застолий мог тебя избить уже давно в прошлом. Тебе стоило бы отпустить это, — пожал плечами пирокинетик. И говорил он об этом уже далеко не один раз. — Так говоришь, как будто это просто, — фыркнул Томура, подняв взгляд на темноволосого. Лидер знал, что просто так от этого не избавиться. И даже сам Даби, пытающийся сохранить пофигистичный и слегка надменный образ, на самом деле внутри себя всё ещё не отпустил собственное прошлое. Кому как ни ему тогда знать, насколько тяжело просто игнорировать эти травмы? — А ты не усложняй. По крайней мере в этом случае оно точно не имеет смысла. Сейчас в Лиге рядом с тобой остались лишь те люди, которые не попытаются тебе навредить и даже не подумают о таком. И ты это знаешь, — Даби серьёзно посмотрел на Шигараки и положил ладонь свободной руки на руку облачённую в перчатку, — Почему бы тогда не воспользоваться возможностью привнести в жизнь хоть что-то хорошее? Почему бы не попытаться изменить собственные предрассудки? Думаю, тебе это по силам. — И с каких пор ты говоришь такими глубокими речами? — изогнул бровь сероволосый, иной раз поражаясь тому, как умел излагать свои мысли Даби. Конечно, в большинстве случаев серьёзные разговоры между парнями сводились к неуместным неловким шуткам или многозначительному молчанию, но иногда они всё же неумело пытались друг друга поддерживать. — С тех самых, как мне, в тебя влюбившись, пришлось разгребать все твои детско-юношеские психологические травмы. И с тех пор, как ты, влюбившись в ответ, пытался распутать мои. Это самое романтичное, что мы можем друг для друга сделать, — усмехнулся темноволосый. Не хватает только совместного похода к психиатру. — Даже не поспоришь, — спокойно согласился Томура, — Ладно, я тебе верю. Но признать, что у этой затеи есть хоть какие-то шансы, всё равно не могу. — Окей, время покажет, — отмахнулся Даби, — А пока давай всё же стащим какую-нибудь из этих ёлок.       Пирокинетик остановился в паре метров от так называемого «ёлочного базара», который по сути своей представлял просто расставленные кое-как облезлые ёлки и торговца, с краснющими от мороза щеками. Выбора, если честно, в таких местах обычно не было. Даже несмотря на то, что многие ёлки искусственные, они выглядели скудненько. — И какую нам брать? — задал вопрос Томура, перестав всё же держаться за Даби и смеряя каким-то даже презрительным взглядом место. Ему, если честно, было вообще безразлично какую, главное чтобы побыстрее. — Ёлку надо выбирать, как девушку. Покрасивее и попышнее, — неуместно пошутил темноволосый, за что тут же получил тычок в бок от сероволосого, — Ладно, это шутка. Просто какую-нибудь неплохую на вид найдём. Каков план кражи вообще? — Хватаем ёлку и бежим, — кратко выразился Шигараки. Он не собирался всерьёз продумывать какой-то алгоритм. Кража ёлки едва ли тянет на преступление, с учетом того, что уже успели совершить парни. Скорее это будет так, разминочка и развлечение. — Да у тебя гениальный и сложный план, как я посмотрю! — с сарказмом отозвался пирокинетик, уже заранее зная, что всё пойдёт не так, как надо. По-другому у них и не бывает. — Есть предложения получше? — спросил сероволосый. — Я отвлеку продавца, а ты втихую стащишь ёлку, — ответил темноволосый, смотря на то, как рассматривают деревца другие жители райончика. — Ладно, попробуем так, но закончится всё по-любому побегом, — пожал плечами Шигараки. — Ну это мы ещё посмотрим. Спорим, он даже не заметит, что мы что-то украдём? — протянул руку пирокинетик. — Спорим, — тут же пожал её Томура. — Отлично. Смотри и учись, как делают опытные воры, — наставительно произнёс темноволосый, натянув повыше на нос тёмно-синий шарф, чтобы не светить своими очень уж узнаваемыми ожогами.       Даби уверенным шагом направился к продавцу, словно действительно собирался что-то у него покупать.       Томура некоторое время наблюдал за ним с интересом. Без сомнения Даби договариваться умел, умел вести двойную игру и поступать неожиданно, но выражение его лица а-ля «вы все меня бесите», не добавляло ему дружелюбия, а шарф, оставляющий видимым лишь холодные и колкие голубые глаза, и вовсе создавал для Даби образ среднестатистического преступника. Коим он, собственно, и является. Неудивительно, что продавец как-то косо смотрел на темноволосого и качал головой на все его вопросы.       Шигараки что-то пробормотал себе под нос. Вероятно, проклял раз пять всю эту затею, а после тенью двинулся вдоль места с ёлками, собираясь зайти с другой стороны, со слепой зоны. Он пробежался взглядом по с виду одинаковым деревцам, а потом приметил одно более-менее неплохое.       Пока Даби заговаривал продавца, Шигараки неспешно прогулочным шагом приближался к ёлке, переступая через сугробы и почти не скрываясь. Вот только как поудобнее перехватить колючее зелёное нечто — тот ещё вопрос.       Сероволосый постоял, посмотрел, обошёл ёлку вокруг. Снова остановился. Потом обошёл с другой стороны, и снова не нашёл за что ухватиться. Его привычка запрещала брать что-либо полной рукой даже при наличии перчаток, но пальцы едва слушались в целом, не желая крепко держать. Попытка ухватиться за ствол привела лишь к тому, что Шигараки ещё раз десять сматерился, смог протащить дерево за собой от силы метра два, при этом исколов руки иголками. Он не был приспособлен к такому роду занятий, да и не особо старался.       Даби в это же время думал о том, почему Томура так долго возится и ходит туда-сюда. Продавец, проследивший за взглядом темноволосого, тут же спохватился: — Эй, ты что там вертишься?!       Даби тяжко вздохнул. Ничего нельзя доверить Шигараки!       Пирокинетик тут же выпрямился, с тяжким вздохом высвобождая силу своего пламени отрезая продавцу путь одним чётким движением, а сам пока торопливо побежал к Шигараки, сквозь искры и пляшущие языки огня, которые ему не причиняли уже вреда. Люди вокруг с визгом бросились врассыпную, пока всполохи пламени ещё высились в небо, отбрасывая искры. — Ну вот в чём проблема была?! — фыркнул Даби, указав на ёлку. — Она колючая! — сказал Томура, решая, что эта затея не стоит ему травмированной кожи. Если Шигараки чего-то не хотел делать, но его заставляли, он делал это максимально плохо. Даби как-то не вовремя позабыл об этой вредной черте характера парня.       Сматерившись, темноволосый подхватил ёлку за ствол без особых проблем: — Валим скорее, огонь сейчас потухнет на снегу! — Я же говорил, что так всё и закончится! — добавил Шигараки, быстрым шагом следуя за устремившимся вперёд темноволосым. Это была самая глупая и нелепая кража в их жизни. — Тупил бы поменьше нормально бы закончилось. Ауч! — дёрнулся Даби, уколов руку иголками в попытке перехватить деревце удобнее. — Вечно ты придираешься! — фыркнул Шигараки, — Давай быстрее в проулок между домами. Он так далеко за нами бежать не станет, — сероволосый оглянулся, видя попытки торговца догнать ребят, и про себя усмехнулся. — Зато в побегах ты спец! — фыркнул Даби, ускоряя шаг, хотя колючая ветка, упирающаяся в шею, не сильно способствовала быстрой и лёгкой ходьбе. — Звучит как оскорбление, — недобро зыркнул Томура, вновь пряча руки в карманы и ёжась от холода. — Это просто факт, — обыденно ответил Даби. — К чёрту, ёлка есть, а значит с этим мы разобрались, — отмахнулся лидер. Можно считать, что совесть Томуры чиста. Он поучаствовал в этой затее, а дальше может возвращаться к привычному существованию. — Вообще-то, это я с этим разобрался. Жду свою заслуженную похвалу, — вскинул подбородок пирокинетик. — Давай сначала свалим, а потом я тебя поблагодарю? — Томура ещё раз оглянулся, замечая, что преследователь правда начал отставать. — Учти, простое «спасибо» меня не устроит, — хмыкнул пирокинетик. — Ладно-ладно, только давай быстрее. Сейчас ещё герой какой-нибудь объявится и тогда о нас точно во всех новостях напишут! — закатил глаза Шигараки, заворачивая за угол панельного дома. Отсюда теперь ещё минут 15 идти до укрытия Лиги.       Даби усмехнулся. Он был бы и не против, чтобы хоть что-то интересное о них написали, потому что однотипные заголовки об убийствах, о Лиге, как о страшных преступниках, уже порядком ему надоели. Хотелось бы устроить какую-нибудь сенсацию, чтобы злодейская организация снова была на слуху. Хотя похищение ёлки у какого-то мужика с улицы — так себе сенсация, стоит признать. К тому же настолько неудачная кража. Что-то подсказывало, что Лига, как шайка похитителей, так себе. Это доказывал и тот случай, когда они решили выкрасть ученика ЮЭЙ. Ну что ж, видимо, не дано.       Ветер немного сносил со скользкой дорожки, заставляя иногда проезжаться ботинками, едва ли не теряя равновесие. Благо, ёлка была небольшая, потому особых проблем с тем, чтобы её нести, темноволосый почти и не испытывал. Куда больше он волновался за координацию своего парня, который вполне мог растянуться на снегу или поцеловаться со льдом. — Зачем я вообще выходил, если толком даже не понадобился… — вновь бурчал Томура, внимательно глядя под ноги. Мороз щипал за щёки и нос, вынуждая прятать лицо в вороте куртки. — Держу пари, это был хитроумный план Джина вытащить тебя на улицу. Ты ведь уже почти месяц сидишь в баре, не вылезая. Скоро совсем прирастёшь там к чему-нибудь, — заметил Даби. Он сам бы, непременно, тоже попытался бы вытащить сероволосого на улицу, но скорее всего получил бы категоричный отказ и сжалился над Шигараки, ввиду того, что зима и так даётся ему непросто. В этом плане, темноволосый был даже благодарен Бубаигаваре. Пусть лидер хоть проветрится. — Я бы с радостью и не выходил никуда, — Томура скользнул скучающим взглядом по белоснежным сугробам, мечтая лишь об одеяле и о том, чтобы уснуть под тёплым боком у Даби. — На улице не так уж и плохо. Мы когда тут проходили утром, Тога липла ко всем витринам с чем-либо блестящим, — парень намекал на то, чтобы Томура осмотрелся. Может тогда получится заметить что-то красивое? — Ну, всё выглядит не так отвратительно, — коротко отозвался Шигараки, сместив взгляд на улочки и магазинчики. Всё однотипное, малопривлекательное и бессмысленное. Ну висят огоньки, ну веточки какие-то — и что с того? Ну теперь не грязь по обочинам, а сугробы — и что с того? — Порой мне кажется, что ты совсем не умеешь говорить ничего хорошего, — вздохнул темноволосый. И знал, что отчасти прав. Лидера просто никогда не учили замечать положительное. — Зачем тратить напрасно слова? К тому же, всему, что мне нужно было знать о «хорошем», ты меня уже научил, — пожал плечами Шигараки. Благодарности, вежливость, всякие добрые и приторно-сладкие слова были лидеру без надобности. А потому отсутствовали в его словаре. Но с появлением Даби всё же что-то хорошее стало проскальзывать в разговорах. — Это чему например? — недоуменно изогнул бровь Даби. — Словам «ты мне нравишься» и «я тебя люблю», — пояснил Томура, не сумев сдержать кроткой улыбки. Это единственные слова, которые сами по себе нравились парню. Они звучали тепло и мягко, так что даже произносить их было приятно.       Даби расплылся в улыбке, глядя на своего парня. — Думаю, большее мне и не понадобится в жизни, — добавил сероволосый, пиная снежный комок под ногами. — Ну, никогда не поздно научиться ещё чему-нибудь. Например, словам «красиво», «радость» и «счастье», — рассуждал пирокинетик и где-то внутри себя очень хотел показать на примерах, что это всё такое, да и вспомнить сам: каково это, искренне радоваться? — Я называю это всё «неплохо», — обобщил Томура. — Неплохо, — отозвался Даби, словно смакуя слово. — Неплохо, — в ответ следует с кивком. — Думаю, в чём-то ты даже прав. Нет слов важнее «я тебя люблю». Но есть к нему много неплохих синонимов. К примеру «горжусь тобой», «ценю тебя» или «не забудь одеться потеплее». Это тоже хорошие слова, если сказаны с чувствами. — Но это ведь уже не про любовь, разве нет? — Томуру от холода вдруг пробрало дрожью, потому он прерывисто выдохнул облачко тёплого воздуха, которое тут же паром растворилось перед глазами. — У нас с тобой про любовь было даже «я тебя ненавижу», помнишь? Так что и это вполне о любви, — Даби тянуло на смех при воспоминаниях о том, как они, обозвав друг друга последними словами, расходились по комнатам и долго жаловать Томура — Тоге, а Даби — Джину о том, что «этот идиот совсем не замечает, как он мне нравится!». — Но ты ведь меня не ненавидишь больше? — поднял серьёзный взгляд Шигараки. — Конечно нет. Я никогда тебя и не ненавидел, — пусть знакомство и отношения у парней начались далеко не гладко, Даби не мог сказать, что хоть когда-то испытывал ненависть к лидеру. Максимум, неприязнь за его излишнюю вредность. — А вот я тебя недолюбливал с самой первой встречи, — честно признался Шигараки, за что сейчас ему было даже совсем немного совестно. — Да-да, я помню, но для красивого момента ты мог бы и соврать, — Даби поправил, наконец, мешающуюся ветку, которая исколола ему уже и щёку, и шею. — Но это не значит, что уже тогда ты мне не нравился. По-своему. По крайней мере заинтриговать ты умел, — Томура отломил ещё одну мешающуюся у лица Даби колючую веточку и долго после этого мял её в руках, поглаживая иголки. — В любом случае, это уже не имеет значения. То, как оно всё было, в прошлом. Главное то, что у нас сейчас, — рассудил темноволосый. Прошлое, каким бы оно ни было, пусть остаётся в прошлом, а будущее всегда загадочно. Проще жить моментом. — А сейчас я тебя люблю, Даби, — улыбнулся Шигараки, пусть и говорил об этом очень редко на самом деле. — И я тебя тоже люблю, Томура, — не задумавшись, отозвался пирокинетик. — Готов спорить, мы уже достали Лигу своими резкими слащавыми приступами после очередных угроз убийства, — усмехнулся лидер. — Однозначно. Но почему бы и нет? — темноволосого вообще не волновало мнение остальных на этот счёт, — Мы тоже имеем право на чувства. На самые странные из всех. — Любить иногда действительно очень странно, — кивнул Шигараки. И этим «странно» мог описать и поцелуи, которые позволял себе очень редко, объятия, всякие вот эти нежные жесты, которые показывают в кино, как что-то привычное. Для обоих парней это было странно и необычно, но… — Но приятно, — закончил мысль сероволосый. — Знаешь, что почти настолько же приятно? — вдруг спросил Даби после, наверно, целой минуты молчания, и, увидев вопросительный взгляд Томуры, тут же ответил, — Тёплый чай после этого холода. — Там вроде оставались ещё какие-то печенья, — припомнил лидер. — Тогда ещё лучше! Давай ускоримся. У тебя уже совсем губы синие, — Даби стал идти чуть быстрее. До убежища было уже совсем недалеко.       Разумеется ничего против Шигараки не имел, потому тоже ускорил шаг. Забота со стороны Даби, которую он пытался показывать, грела душу, несмотря на ужасный холод на улице. Всё таки, о любви действительно можно говорить совсем по-разному.