roygbiv

радуга

      Когда лучи заходящего солнца преломляются через окно в его комнате, появляется радуга – единственное утешение в его крошечной квартире.       У Сана был ужасно плохой день. Сначала он отсидел на лекциях, длинных и скучных, совершенно не то, на что он рассчитывал, когда решил получить образование в художественном колледже. Потом он пошёл на работу. Шестичасовая смена в Старбаксе, который всегда переполнен людьми. Сан выбивался из сил. Четвёртый, последний, год в колледже был ужасно выматывающим. Он едва держался, ежедневно заводя новые знакомства, поддерживая общение с друзьями и учась.       Его сосед по квартире, Хонджун, встречает его тёплой улыбкой, когда Сан возвращается домой. Его волосы теперь голубые, замечает Сан. Когда он уходил утром, они были цвета спелой клубники. – Тяжелый день?       Если Сан не знал, что Хонджун просто дразнится его, он бы ответил честно. Вместо этого он топает к холодильнику, одаривая друга взглядом, и начинает искать что-то, что ещё можно было бы съесть. Сан вернулся так поздно, что Хонджун успел поужинать без него. – Тебя кто-то искал, кстати. – Чего? Кто? – он спрашивает с набитым ртом, но Хонджун все равно понимает его. – Не знаю. Не видел его здесь раньше. Он миленький. Его имя, мм, вроде что-то на У? А может это был тот доставщик—       Когда Хонджун пытается откопать в памяти милого мальчика, Сан чувствует, как его сердце быстро заходится. Нет. Не может быть. Это не мог быть Уён.       Конечно, Уён обещал, что найдёт его, но... это не было косвенным обещанием. И он говорил что-то о перерождении. Но все же скользкая мысль о том, что это мог быть Уён, заставляет сердце Сана делать что-то очень странное, будто он снова незрелый шестнадцатилетний подросток. (А ведь сейчас Сану двадцать три).       Нет. Это был не Уён. Насколько Сану было известно, он все ещё жил в их крошечном городке. – О, это был Усон! Пак Усон, из твоей группы, да? Он сказал, что нашёл твою папку со сценариями. Лежит в твоей комнате.       Так что да. Это определённо был не Уён, откуда он вообще может знать, где живёт Сан? Но одни только мысли об Уёне вызывают у Сана спектр эмоций, переполняя его тело. Он так хорошо избегал этих чувств последние четыре года. Как Хонджун одной фразой смог сломать его стены? – И кстати, – Хонджун продолжает. – Я уеду на зимние каникулы домой, так что ты остаёшься здесь один. – Вообще-то я тоже собирался вернуться домой в этом году. – Что? Что?       Хонджун выглядит сбитым с толку. Сан всегда рассказывал о своём родном городе с пренебрежением к малочисленному населению и консервативным людям. Честно, Сан сам не понимает, зачем делает это. Он не хотел возвращаться туда, где он потерял все, что у него было, но Уён... мысли о нем заставляют его закончить то, что он должен был сделать ещё тогда, четыре года назад. – Ты же обычно приглашаешь свою маму сюда? – Ну, пора что-то менять. Я больше не тот беспокойный подросток, так что пора вернуться туда, где все началось. – Сани, мой милый мальчик, только не звони мне по ночам и не плачься, как тебе там скучно. – Хонджун!       С того момента прошло две недели, сейчас Сан паркует свою машину, – уже не тот Седан 1976 года, который теперь пылится на автокладбище. Нет, это новый Универсал 1982 года выпуска.       Несколько дней назад он предупредил маму о всем визите, она, конечно, была удивлена, но радости в ее голосе было намного больше. Ее сестра не смогла приехать к ней в это Рождество, поэтому она думала, что останется совсем одна.       Да, Сан был идеальным сыном. Никаких скрытых мотивов за его возвращением. Никакие милые мальчики в этом не замешаны. Прежде чем он успевает постучать, дверь открывается, и он чувствует крепкие объятия мамы. Следующие несколько дней протекают как в тумане – он украшает дом, убирается, ухаживает за садом. Он чувствует себя немного использованным, если честно. На четвёртый день он отказывается от любой работы. В этот вечер в доме Паков проходит традиционная рождественская вечеринка, и, поскольку, он вернулся, следовало бы сходить.       Сан проводит день, возвращаясь в места, где проходило его детство, – болтает с директором кафе, в котором работал, встречает своего учителя. Около полудня он натыкается на Сонхва. – Сонхва! – Сан?       Сан бежит так быстро, как может, шурша пакетами с покупками, которые ему поручила мама. – Сан, какого черты ты здесь делаешь? – Думал, неплохо было бы наконец провести зимние каникулы дома. Ты почему здесь? – Я всегда возвращаюсь на Рождество. Ты бы знал, если бы приезжал чаще.       Они смеются, Сан чувствует, как они возвращаются на тот уровень их прекрасной дружбы. Сан узнает, что Сонхва окончил университет Бизнеса и будет стажироваться в какой-то крутой технологической компании. В свою очередь, Сан рассказывает ему о своём выпускном спектакле и планах выступать на большой сцене в будущем. Разговор медленно перетекает к теме сегодняшней ночи. – Ты придёшь?       По его тону Сан не может определить, какого ответа ждёт Сонхва. – Ага. Мама попросила пойти с ней. – Ох. Он тоже там будет. – Кто? – Сан, не делай вид, будто не понимаешь.       Уён. Несмотря на то, что он возвращался буквально ради того, чтобы увидеть его, Сан немного (много) нервничает из-за перспективы встретиться со своей первой любовью. Хотя Сан думает, соулмейт подошло бы больше. – Да понял я. Было бы приятно увидеть его снова.       Сонхва качает головой. – Ага, как скажешь. Увидимся позже.       Твою мать. Уён. Что, если у него есть девушка? Или невеста? Кто-нибудь, из-за кого Сан не смог бы провальсировать к нему и признаться в любви.       Да, именно любовь. Все ещё пылает обожанием в его сердце, несмотря на годы разлуки. Он закутывается в пальто и идёт домой, голова кружится от множества мыслей. 🌈       Вечеринка начинается в шесть, и в пять пятьдесят пять Сан страдает из-за того, что не привёз с собой нормальную одежду. В итоге он находит прилично выглядящую рубашку, которую он носил в семнадцать и надевает единственные нормальные джинсы, которые оказались в его сумке. Не совсем подходит для официальной Рождественской вечеринки, но кто на него вообще будет смотреть? Кроме того, он слышал от своей мамы, что отцы приглашённых семейств устраивают соревнование на самый уродливый свитер. Не может же Сан выглядеть хуже Рождественских свитеров.       Почему его вообще беспокоит то, как он выглядит? Единственные люди, которые там будут – его старые соседи и друзья. Сонхва видел его не в самые лучшие моменты, так что на него чары Сана больше не работают. Остаётся только Уён.       Чон Уён, чертёнок, заставляющий Сана нервничать даже после четырёх лет разлуки. В любом случае ему придётся смириться с тем что есть. – Сан, дорогой? Нам пора идти, ты готов?       Боже, нет. Его тошнит и руки трясутся, будто ему снова семнадцать и он только прикончил свою первую бутылку водки.       Он никогда в жизни так не переживал, даже выступая в колледже перед многочисленной толпой зрителей, закутанный в полотенце. Нахуй современное искусство, Сан уверен, его старый мерзкий профессор-извращенец просто хотел увидеть его пресс. 🌈       Он идёт к дому, держа в руках поднос с вегетарианскими блинчиками без глютена, любовно приготовленными его мамой. Рядом с ним мама непрерывно болтает о состоянии третьей жены мистера Янга. Руки Сана так сильно потеют, что он думает, этот поднос может с легкостью выскользнуть из его хватки. У дверей дома Паков он действительно беспокоится о том, что может потерять сознание.       Какой Уён сейчас? Все ещё работает на своего отца в мастерской или нашёл в себе силы уйти оттуда? Его отец все ещё здесь? А что с его хрупкой тихой матерью? – Сан! Ты так повзрослел, мой мальчик. – Здравствуйте, миссис Пак.       А потом начинается вечеринка. На самом деле для Сана это совсем не похоже на вечеринку. Он просто ошивается здесь, чтобы не чувствовать себя одиноко в Рождественский вечер. – Ты выглядишь совсем взрослым. – Как дела на учёбе? – Уже есть планы на будущее? – Держи, сделал тебе нормальный коктейль.       О, это Юнхо. Сан даже не заметил его сначала – он не жил рядом с ними, они были просто приятелями. Как только Юнхо передаёт ему стакан, Сан видит его. Уён.       Настоящий Уён (не из сановских снов). Он выглядит так хорошо. Немного уставший, но возраст ему к лицу.       У него длинные волосы, собранные в хвост и золотистая кожа. Чем бы Уён не занимался, это пошло ему на пользу. Сан чуть не выпускает из рук стакан. Хорошо, все что он должен сделать – подойти и сказать привет.       Или избегать его. Сан знает, он не должен сбегать, оставлять Уёна здесь, ничего толком не объяснив. Но от одного взгляда на него Сан переполняется эмоциями, не понимая, что с ними делать. Он делает шаг назад, потом ещё один и ещё—       И замирает, как в замедленной съемке. Юнхо стоит рядом с Уёном, протягивает ему напиток, вероятно то же самое, что раннее дал Сану, и хлопает по плечу. Уён поворачивается туда, куда указывает палец Юнхо. Он смотрит на Сана, их глаза встречаются. Все вокруг замирает.       Уён, кажется, переживает все пять стадий горя примерно за полсекунды. Когда он достигает принятия, Сан уже за дверью дома. Он оказывается на заднем дворе Паков, сидя на холодных качелях. И ждёт. – Сан?       Сан не удивлён, что Уён последовал за ним. Это же Уён, который не мог оставаться на месте дольше пяти минут. – ...привет, Уён? – Я не был уверен, что это правда ты. Тебя давно здесь не было.       Уён подходит и садится рядом, старые качели под его весом плачут. Они обвиты рождественскими огнями, которые отбрасывают радужную тень на их лица. – Я так скучал по тебе. Постоянно думал, как ты там в своём художественном колледже. – Драматическом. – Ага.       Уён смеётся. Его смех наполняет тело Сана приятными чувствами. Сидя на старых качелях и разговаривая с Уёном, он понимает, как сильно скучал по этому. Но между ними ощутимо висит неловкость. Столько всего осталось недосказанным, гноясь неозвученными чувствами. – Помнишь наш последний разговор? – Честно, Сан? Не совсем. Все что я помню, это то, как мне было грустно и больно. Будто я мог потерять сознание в тот вечер. Вся та неделя...       Уён делает неопределенный жест рукой, прерываясь. – Кажется такой нечёткой, да? Но я помню наше расставание. – Было ли это расставанием? Мы никогда не были вместе официально. – О, не начинай, Уёни. Это было самое настоящие расставание.       Они смеются, так легко, что Сану кажется это странным. Он никогда не думал, что будет смеяться над самой грустной вещью, через которую ему пришлось пройти, но вместе с Уёном веселье идёт в комплекте. – У тебя был кто-то после того?       Почему Сана это так заботит? – Ага.       И почему это причиняет боль? – Но я ни с кем не встречаюсь сейчас. Помнишь Йеджи? После выпускного у нас что-то получилось, но... – Но? – Это был не ты. – Почему это так важно?       Уён горько смеётся и смотрит вниз. Радужные огни мерцают ярче под ночным небом. – Не будь идиотом, Сан. Я никогда не забывал про своё обещание. Хотя и знал, что вряд ли встречу тебя снова. Но я все равно ждал солнце. – Ты сказал, что найдёшь меня, когда снова появится солнце. Я помню, я тоже никогда не забывал об этом. – И вот мы снова здесь. Снова под ночным небом.       Сан смеётся от иронии происходящего. Он ждал четыре года, ждал, когда снова выйдет солнце, но в итоге им ярко светит луна.       Уён смеётся с ним. Это так правильно – слышать смех Уёна так близко. Зияющая дыра в его сердце ныла каждый раз, когда Сан пытался начать отношения, но сейчас Уён заполняет ее, исцеляя. – Нам не нужно солнце, Уёни. – О чем ты? – Мы были такими наивными, так критично настроенными, как будто играли в какой-то пьесе из семи актов, в которой у всего должно быть логическое завершение. Но это не так. Я не хочу больше так жить, Уён. Я не хочу ждать нашего финала. Я хочу жить сейчас. И хочу тебя.       Сан не хочет умолять его, но оставив Уёна тогда, он чуть не сошёл с ума. Оставив его сейчас – он не уверен, что сможет выжить. Находясь здесь, Сан снова начал жить, чувствовать то, что давно забыл. Но он должен действовать, а не сбегать семнадцатилетним напуганным подростком. Нет. – Но, Сан, ты принадлежишь городу, живешь им, а я— – Принадлежишь забытому маленькому городку? Я слышал, твоя мама погибла. Твой отец тоже. Мастерской управляет твой дядя, ты можешь делать все, что захочешь Не оставайся здесь, прошу тебя, это место – не то, где ты должен быть. — А где я должен быть? С тобой на сцене? – Разве ты не хотел стать пожарным? Или инженером? Ты мог бы стать кем захочешь. Просто не заставляй меня снова бросать тебя. Я не могу... позволь мне стать твоим солнцем. Ты говорил, для радуги нужен дождь? С меня достаточно непогоды. Я хочу солнца. Я хочу стоять под солнцем с тобой, Уён.       Разноцветные огни сияют кристаллами на щеках плачущего Уёна, переливаясь красным, оранжевым, жёлтым, зелёным, голубым, синим и фиолетовым. – Думаешь, я правда этого заслуживаю? – Ты заслуживаешь всего в этом мире, Уёни. – Но я хочу только тебя. – И ты это получишь.

🌈

– Уёни! Уёни, детка, просыпайся, солнце уже взошло!       Снова радуга, на этот раз отражающаяся солнечными лучами от их прайд-флага. Переехав в новый дом и выяснив, что их соседи не очень хорошо относятся к их отношениям, они нашли самый большой прайд-флаг, и повесили его шторой на окно, выходящее на соседний дворик.       Сан стоит в дверном проеме их спальни, наблюдая за Уёном, пускающим слюни на подушку. – Давай детка, я приготовил нам блины на завтрак.       Уён стонет, перекатываясь на спину. – Почему ты так рано встал?       Сан смеётся, укладываясь на Уёна. – Вставай, малыш! Я отчетливо помню твоё заявление о том, что ты хотел встать пораньше и закончить рисунок в ванной. Помнишь?       Уён стонет. – Не помню, чтобы говорил, что встану раньше десяти утра. Ты меня с кем-то путаешь. – С кем? С красивым парнем, которого я оставил в своей постели прошлой ночью?       Уён смеётся, оборачивая ноги вокруг талии Сана, давая понять, что единственное, чем он планирует заниматься – обнимать Сана до изнеможения. – Нет, Уён! Блины остывают. А ванная комната просит, чтобы о ней позаботились. – А Уёни просит объятий!       Сан смеётся, пропуская сквозь пальцы пурпурные волосы Уёна. – Не говори о себе в третьем лице, это очень странно. – Не ври, тебе это нравится. – Ага, ты мне нравишься. – О, Сани, не будь таким сентиментальным!       Сан снова смеётся пока солнечные лучи заливают комнату светом и теплом. То, чего они так долго ждали.