Похождения вервольфа в Морровинде и за его пределами

Серая мускулистая рука впечатывает хрупкое бледное тело в стену, вторая зажимает рот. По щекам испуганной жертвы текут слёзы, но этот лишь ухмыляется. — Разве мама не говорила, что опасно бродить одной по ночам? Треск рвущейся ткани кажется оглушительным. Где-то там, дальше, гуляют жители не ведающего, что такое сон, Гнисиса, но здесь, на окраине города, ночь тиха и безлюдна. Погружённые в свой мир прохожие не слышат ни хлёсткой пощёчины, ни сдавленных всхлипов. — Раздвигай ноги, имперская шлюха. Сегодня у тебя будет много работы, дядюшка Дреан гарантирует. «Дреан, значит. Хотя, его имя неважно...» Этот пытается сорвать с жертвы юбку, но вдруг замирает. — Ш-ш-шт... Он растерянно опускает взгляд на торчащее из груди острие меча. По изумрудной рубашке с золотистым орнаментом расползается тёмно-алое пятно. С громким чавкающим звуком меч покидает плоть. Короткий свист замаха — и в траву падает фонтанирующая горячей кровью голова. Женский визг бьёт по ушам, и Гран болезненно морщится. Сжимающий рукоять меча, залитый чужой кровью, он смотрит на спасённую пристальным взглядом. И молчит. Боковым зрением Гран отмечает движение: крик привлёк внимание горожан и стражи, общение с которой нежелательно. Не говоря ни слова, Гран накидывает Хамелеон и растворяется в тенях. Вместо прощания он слышит испуганное «Кто ты». Вместо ответа Гран переходит на лёгкий бег. Подошвы сапог приминают не успевшую высохнуть после вечернего дождя траву. Гран бросает торопливые взгляды через плечо: его можно вычислить, просто наблюдая за направлением шагов, но ярко-алые потоки, хлещущие из обезглавленного тела, перетянули всё внимание на себя. Оставленный же без внимания Гран запоздало отвечает на брошенный ему вслед вопрос. «Кто я? Моё лицо залито чужой кровью — очевидно, я убийца. Однако, уничтожение отброса привело к спасению человеческой жизни — следовательно, я защитник». Гран поднимает взгляд. В лицо ему светят неспешно плывущие по небу Секунда и Массер. «Луны наблюдают за мною. Я пою им песни — не могу не петь. Ведь я вервольф». Там, за спиной, девушку уводят на допрос стражники. Строгие мужчины и женщины, стерегущие покой на беспокойной земле. Все данмеры. «Я чужак, ведь моя кожа бледна, а уши круглы. Я же местный, ведь в Морровинде отныне мой дом». Усилившийся ветер закрывает луны занавесом туч. Можно призвать магический огонёк, но Гран этого не делает: слишком много времени он провёл в тенях, выслеживая, настигая и уничтожая. «Я охотник. Воин, оставивший, однако, своё дело ради поисков новой жизни. Предатель. Искатель. Влюблённый». Гран улыбается. Ярлыки липнут к личности, как колючки к подолу плаща. Прочитав Телекинез, он счищает с одежды мусор. Если не счищать, колючек будет становиться всё больше, и они начинают портить одежду и царапать ноги. Однако, мысленно Гран возвращается к ответу, который он так и не дал спасённой девушке. «Я тот, кем ты меня видишь. Можешь выбрать любой ярлык или повесить свой. Нет единственно верного ответа на этот вопрос, и кто я такой — решать только тебе».