Паладин

— Значит, это здесь. Облегченно выдохнув, я достал из нагрудного кармана плаща сигарету и закурил. Взгляд непроизвольно стал следить за сизой струйкой дыма, уходящей в закатное небо. Ненадолго, тут неподалеку была цель куда как интереснее — потрепанная временем и херовыми жильцами, заброшенная светом веры церковь. Не могу сказать, что найти это место было тяжело. Скорее напряжно в силу отдаленности здания от центра города и расположения на холме посреди подлеска. Особенно «радости» доставили местные жители, либо не могущие нормально указать место, да говорящие нечто по типу «а-а, так это на том холме» и сопровождающие это махом руки в сторону «того холма» с не слишком подробным описанием. Либо же второй вариант — лютые националисты, не перепутать бы с фашистами, говорящие с «проклятым гайдзином» через губу. Кто-то говорил о вежливости? Прости, не та вселенная, малыш. Да, можно было бы купить карту, что я и сделал, между прочим, но вот беда — церковь заброшенная и хрена с два, а то и с три её там намалевали. А местные… не идиоты, пускай и кажутся таковыми, но для них местность и так известная, так на кой разбираться в карте? Потому возвращаемся к двум предыдущим вариантам с «на том холме» и «проклятым гайдзином». Нацики гребаные. Искал бы я это место и дальше в своём излюбленном темпе, потихоньку шарахаясь по злачным местам городишки Куо еще пару дней, если бы, не иначе Светлым провидением, меня не вывело на благовидную старушку, что материлась как матерый сапожник, подрабатывающий портовым грузчиком на досуге. Уж не знаю, на что были направлены все те кары словесные, кои изливала бабушка из себя, но стоило только мне вежливо кашлянуть, как на меня вылилось ничуть не меньше. Причем в таких красочных подробностях, каких даже я сам о себе не знал. Ну, а я, отставать не пожелал, ибо вопрос уважения к старшим в моей вере до сих времен не решен. Короче, хорошо мы с ней поговорили. А по итогам разговора я наконец-то понял, как сюда добраться. Путь сюда, не спеша, да любуясь окрестностями, занял еще пару часов и вот, наконец-то я смог закурить сигаретку в ожидании ночи. Рановато пришел, стоило всё-таки посидеть в той раменной или, хотя бы, пропустить банку местного пива. Дело, как не сложно понять, нынче клонилось к ночи, но делать что-либо из задуманного сейчас я не собирался, ибо лишний риск. Не мне, ни в коем случае, а случайным прохожим, которые могут заглянуть внутрь церкви на шум разборок. При всех своих плюсах, у меня имелся один неприятный минус — я не мог в иллюзии, с помощью которых можно было наложить полог отвода глаз или, хотя бы, площадное заклинание неслышимости. И даже банальных свитков под это дело у меня с собой не было. Что поделать, если я в принципе не мог подумать, что попаду в подобного рода ситуацию? — И зачем я только сюда пришел? — проводив взглядом последние отсветы солнца, выдохнул я в пустоту. — А, ну да, я же гребанный паладин — на всех врагов всегда один. Поиграл, чтоб его, с друзьями. Звучит так, будто я конченный хикки-задрот. В общем-то, так оно и есть. Точнее было до того момента, пока я не стал своим персом со всеми вытекающими вроде попеременного поминания Света, нетерпимости к надругательству над светлыми святилищами, а еще к убиению чистых сердцем дев путем вытаскивания из них… всякого. По отдельности даже не чихнул бы в эту сторону, но собралось же всё говно вместе. Ситуация была какая? Я и еще три идиота, моими друзьями называемых, собрались поиграть в настолку. Одну из многих с закосом под DnD. Дело обычное и под это мы закупились выпивкой да закусками. Новые персонажи еще не были прописаны окончательно, так что играли персами старыми, знакомыми до последней буквы в истории и раскачанными до пика. Да, мы были ударенными на всю нездоровую голову ролевиками, которым влом носиться по полянам в собственноручно сшитых костюмах (да и сами костюмы шить тоже было влом), но которые с удовольствием и невиданной честностью «прокачивали» своих персов от сбора к сбору в настольной игре. Глупость? Видит Свет, что да. Тот раз был точно таким же, за исключением того, что персы еще на прошлом сборе уперлись в кап развития. Полностью прокачанные персами играть, конечно, уже не так весело, однако и новых до окончания написания их предыстории вводить мы не собирались, так что пользовались тем, что есть. Да и собирались мы отнюдь не только из-за игры, но и по многим другим причинам. Всё шло по накатанной ровно до первого броска кубика, после которого время и остановилось. Нет, мы не нюхали различные психотропы и не упивались до состояния в луже валяния, просто время в самом деле остановилось. Для меня персонально, но, как я понял из разговора с мутным типом в плаще, и для остальных тоже, только отдельно от меня и друг от друга. Тип этот не представился никак, разговаривал ровно, без эмоций, и сразу вывалил на меня своё предложение. Сказал, что так и так это сделает, но по его подсчетам более продуктивная работа происходит, когда испытуемый сам соглашается. Честное слово, лучше бы молчал. Предложение было простым и нихера не понятным — жизнь за своего персонажа в иной вселенной. Причем, не просто жизнь, а именно вживание в роль паладина, в чем мне на первых порах и должно было помочь этакое бессознательное, опыт и знания того, кого я своими руками создавал. Задался ли я вопросом о подвохе в его предложении или чём-то подобном? Ага, аж три раза! Не могу сказать, что я идиот, но в тот момент именно так себя и повел, сходу согласившись и даже не подумав. Резон-то мой понятен — мне предложили воплощение мечты и во мне на тот момент остались лишь две мысли: «ДА!» и «Скорее соглашайся, пока он не передумал!». И едва ли я могу себя за это винить. Проблема в виде потери управления самим собой появилась почти через месяц после перехода, но об этом позже. Вот так я и оказался в мире японского мангаки-извращенца, где Библейский бог мертв, демон-извращенец главный герой, а все битвы этого главного героя проходят по принципу великого превозмогания и веры в сиськи. И я во всём этом паладин… Прям застрелиться как-то захотелось. Жаль, что не поможет. Хотя это я сейчас больше ворчу в силу неприятия моей свободолюбивой натурой навязанных догм, которым приходится следовать… Мда, загнул. Так-то меня всё устраивает в моей нынешней жизни, да и кого бы не устраивало стать высоким блондином с голубыми глазами и фигурой культуриста без каких-либо сложностей? А ведь есть еще и магия. Короче, плюсов в положении немало, но есть и минусы. К примеру, следование догмам и клятвам, причем не только букве, но духу. А если не захочешь, то будут тебе штрафы. Знал бы, так хера с два построил бы именно такой билд. Вот что мне стоило взять не паладина, а, к примеру, банального воина? Пускай даже не банального воина, а воина двуручного оружия или мастера башенного щита? Так нет же бля, паладин. Плюсы и минусы класса прилагаются. Хорошо еще, что предыстория дает некоторые вольности в следовании пути Света. — Попасть паладином в мир, где в роли главного героя — демон с драконом в жопе, — весело ухмыльнувшись, я отлип от ствола дерева и пошел в сторону ворот, кои должны были открыть мне путь внутрь здания. — Знатное же у этого гондона чувство юмора, спаси меня Свет. Вы не подумайте, обычно количество исторгаемой из меня брани исключительно минимальное. Я вообще довольно воспитанный человек, пусть по мне того и не скажешь. Просто мне довелось целый месяц в этом мире кутить в самых злачных местах мира, на реальные залежи золота, появившиеся у меня после переноса. И я ни сном, ни духом не знал куда именно попал и не испытывал ни малейших проблем с догмами паладина. Зато как прошел процесс узнавания, в ходе которого пришлось испепелить высшего демона со свитой, так, блядь, тут же прочувствовал во всех тонах, что есть обязательное следование догмам. Сорвался с места так, что снятой в борделе девушке оставалось только удивляться моей скорости и кошелю золота рядом. А всё отчего? Так из-за понимания того, что есть призрачный шанс на спасение светлой монашки не только от убиения, но и от участи становления демоном! Ну и очищение святого места шло где-то неподалеку в списке задач. Ага, демоны. И смешно, и больно — какое вообще отношение у светлого паладина должно быть к демонам? Да ебись оно, это даже не вопрос, и так понятно, что херовое! А у меня оно не просто херовое, у меня ведь еще и предыстория на пару десятков страниц, пропитанных крайне нелицеприятными событиями, основными антагонистами в которых были демоны, дьяволы и другие темные существа демонической природы. Потом по истории моего персонажа всё это усугубилось клятвой, отступничеством и повторной клятвой. Даже осознавая искусственность всего этого, мне не дано спокойно смотреть на этих тварей. Сдерживать себя я, может быть, и смогу, но нормального разговора у нас точно не получится и нет никакой разницы оттого, что демоны тут другие. — Тук-тук, — широким движением руки открыв нараспашку высокую створку, произнес я, оглядывая сборище фриков. Под ногой что-то зашуршало и треснуло — какой-то пластиковый контейнер. — Едрить у вас тут срач, прости Свет. Постройка изнутри выглядела в самом деле крайне непрезентабельно и десяток-другой рыл, возглавляемый парой чернокрылых явно сыграл в этом свою роль. Обшарпанные каменные стены с парой нецензурного содержания надписей, осколки стекла из кое-где выбитых витражей, местами поломанные, а местами просто разбросанные скамьи из которых лишь некоторые еще стоят на своих местах, лежащий на полу символ божества, да и различный иной мусор. Против воли я почувствовал, как во мне начинает загораться злость. Знакомое и крайне опасное состояние, пусть сейчас и не в пример слабее, чем когда на меня напали демоны. Клятвопреступники и предатели стоят строчкой на уничтожение пониже рогатых, причем сильно так пониже, ведь их еще можно использовать против этих самых демонов. Если коротко, то: «Изничтожай последователей демонов и их хозяев при помощи чего и кого угодно, а с остальными разбирайся по месту». Что примечательно, предателями я ощущал лишь экзорцистов, в то время как к природе падших у меня вообще претензий не было, лишь к их действиям. Это такой намек, что бога они не предавали или просто божественная инстанция другая и они вне моих полномочий? Кстати, насчет падших и божественных покровителей. Ангелы — существа Света и даже в их чернокрылых братьях и сестрах это запросто угадывалось, а вот тьмы нет. Не то, чтобы я мог похвастать развитым чутьем — один из тех навыков, которые у меня в зачаточном состоянии, либо узкоспециализирован, — но конкретно эти отражения, Свет и Тьму, я чую очень хорошо и в больших пределах. Если бы не скрывающие заклинания на стенах церкви, то количество падших было бы подсчитано еще снаружи, а так… имеем, что имеем. — Слышь, ты нах кто такой? — некое борзое тело с белыми волосами и алыми зенками вышло вперед всей толпы. — Гробы на дом, — выдохнул я, чувствуя, как ярость во мне разрастается с каждой секундой. Безумцы в списке уничтожения стояли где-то рядом с предателями, может даже занимали более почетные места. — Сами уложитесь или помочь? — Да ты, бля… — Фрид, — падший в наряде не то гангстера, не то нудиста, оборвал явно крайне содержательную фразу экзорциста-альбиноса. — Убей уже этого умалишенного и продолжим. — Да с удовольствием, — и нацепив на лицо лыбу маньяка-растлителя перед делом, достал из-под полы плаща металлический цилиндр. Быстрое движение пальцем и из пародии на меч форсюзеров из далекой-далекой выходит клинок света. — Ты там чё-то про свет вякал? Вот от света и помрешь. Быстрое движение рукой и клинок целиком «входит» в моё тело. В кавычках, потому как иммунитет к свету это вам не шутки, а именно из твердого света клинок и состоял. Тут до агрегатного состояния стихии разницы уже не будет — рассеется и впитается, восполняя запас магических и жизненных сил. — Ну вот и всё, — даже не удосужившись проверить дело рук своих, Фрид отключил меч и развернулся, в полной уверенности совершенного. — Да, всё, — схватив придурка за голову, резко повернул ту на все сто восемьдесят, отчего его взгляд вновь уперся в меня. — Для тебя — всё. По умному, на этом моменте, пока противники в состоянии удивления, я отдаюсь не своим-своим рефлексам и выкашиваю за пару секунд и один рывок до половины живой силы противника. Но в этот раз я по-умному поступать не собирался. Я уже испытывал это ощущение, когда тебя будто бы отстраняют от управления тобой самим и скажу так — ни разу не приятно. И чтобы подобного не происходило, надо наработать контроль над этими рефлексами и стать, как ни странно звучит, полноправным владетелем своего тела. — Стреляйте в него! — пока мелкая падшая, этакая готичная лолита с излишне проказливым лицом, вместе с большей частью экзорцистов предавалась удивлению, нудист-гангстер просто так стоять не собирался, призвав световое копье и попутно выводя из ступора своих союзников. Сразу видно, у кого тут опыта больше. Общий залп заставил меня прикрыть голову скрещенными руками и едва не призвать доспехи, однако в последний момент я себя пересилил. Многочисленные и явно усиленные пули мне не вредили совершенно хотя бы потому, что даже кожу пробить не могли, бессильно осыпаясь к моим ногам. Два копья же, кои в меня послали падшие, всё так же рассеялись, стоило только меня коснуться. Отзвучали только последние выстрелы, как на помещение опустилась просто-таки оглушительная тишина. Экзорцисты не верили своим глазам, мелкая падшая от них недалеко ушла, а вот её более опытный товарищ явно начинал осознавать всю глубину проблемы, которую я создал своим приходом. — Ну, — повожу плечами, прислушиваясь к ощущениям. Даже пару раз хлопнул себя по плащу и рубашке под ним, однако даже на тех дырок не осталось. Все же, местного ширпотреба не ношу. — Слабовато, буду честен. Итак, сопротивляемость к свету в нескольких проявлениях проверили — чек. Физическая сопротивляемость вкупе с задранным на легендарный уровень телосложением — чек, хотя тут стоит еще пособирать данные. Сила под вопросом и так не стоит, уже проверял на демонах, пусть и был несколько неадекватен, ловкость не превалирующая характеристика. Что еще остается? Железякомашество? С учетом общего уровня этих тел — бессмысленная трата времени, едва ли они смогут заблокировать хоть один удар. А вот боевую магию на живых мишенях мне пока отрабатывать не довелось. — Возврат урона. Использование мною магии шло отдельной строчкой во всём этом бреду. Паладин черпает энергию из веры в себя, свои силы, и через божественную связь со своим покровителем. В первом случае такое и магией не назвать, тут ближе будут воинские техники, позволяющие укреплять тело, усиливать удар и далее по списку. Было там, конечно, с пару специфичных моментов, но то другой разговор. А вот второе уже можно назвать магией в её изначальном проявлении, правда, опять же, с ограничениями, кои накладывает на тебя покровитель. Возвращаясь к настоящему. Заклинание от покровителя. Никаких спецэффектов у этого не было, но те и не требовались. Достаточно было поглядеть на пускающих кровавы пузыри экзорцистов, что валились один за другим на пол в предсмертных судорогах. Простая и эффективная против группы противников магия, единственный минус которой был в ограниченности возвращаемого урона. Это фрикам-экзорцистам хватило их выстрелов, а вот тот же падший хоть и схаркнул кровушку на пол, но остался стоять на ногах, как и его младшая союзница. Хотя тут скорее сыграла свою роль слабость атаки, нежели сила заклинания. Мда, убил кучу народу, а думаю о проблемах использования заклинания. Увы, отношение к чужой жизни изменилось во мне одним из первых. То изменение, которое я никак остановить не мог, как бы ни пытался. Да и не пытался, буду честен. — Да что ты такое?! — потеряв всю свою надменность, прорычал падший, создавая очередное копье и метая то в меня. Со всё тем же нулевым результатом, как несложно догадаться. — Предвестник вашего возвышения, — фыркнув на очередное копье, которое, не иначе как для разнообразия, прилетело мне в лицо, я загнал мысли не к месту куда поглубже и призвал в руку свиток, сразу же подкинув тот в воздух. — Путы. Пергамент развернулся и застыл прямо в воздухе, дабы через полсекунды исторгнуть из себя две веревки, мгновенно обвившие падших. Хотя не уверен, что к мелкой пигалице имело смысл применять что-либо, вид у неё был такой, словно она сейчас богу душу отдаст. Мда, слабовата, совсем слабовата. — Итак, — одним движением притягиваю ближайшую лавочку себе под седалище, не забывая следить за связанными. С одной стороны, едва ли они могут выкинуть нужный дайс ловкости или силы, а сами путы по моим прикидкам будут держаться еще с час, но с другой тут всё-таки не настольная игра и банальный ножик в рукаве никто не отменял… Аж интересно стало, что за ножик такой должен быть, чтобы разрезать то, на что не хватило сил двукрылых падших. — Начнем с простого — с вариантов. — Вариантов? — тут же насторожился активно ерзающий падший, да и мелкая, кажется, стала приходить в себя. А, нет, показалось. — Именно, вариантов, — призываю в руку простой железный кинжал и подбрасываю тот. Оружие сделало пару оборотов в воздухе и было благополучно поймано за рукоять. — А их у вас два. Либо вы сами рассказываете то, что меня интересует, либо я заставлю вас рассказать то, что меня интересует. Какой выбираете? — Что ты хочешь знать? Не смотря на путы и обстановку, падший всеми силами старался не выглядеть проигравшим, вот только сам пред собой он был честен — он проиграл и смирился с этим. Это было видно не столько мне, но паладину с многолетним опытом убийства различных разумных и не очень тварей. А еще было видно, что за своего союзника он не переживает от слова «совсем», только за себя. — Хороший ответ, — ободряюще улыбнулся ему и всадил кинжал в дерево скамьи. Лезвие вошло до самой рукояти, на что этот стремный мужик смотрел с заметной опаской. — Начнем с простого — вас, пернатых, тут должно быть четверо. Вопрос улавливаешь? — Рейналь выслеживает потенциального владельца механизма, — ровно, пусть и с налетом нервозности начал падший. — Вроде бы это какой-то школьник, я не вдавался в подробности. Калаварнер должна прибыть на базу через четыре-пять дней. — Мгм, — каноничненько так, ничего не скажешь. Иссея, судя по всему, еще проверяют, если, конечно, падшая за время нахождения здесь убивала только этого извращугу, а Асия должна появиться тут чуть меньше, чем через неделю? Скорее всего она сейчас разрабатывает именно Хедо. При условии, естественно, что падший мне не соврал. — Эта вторая, монашка будет с ней? — Так ты здесь из-за-Кх! — озаренный догадкой, падший даже забыл о ситуации, в которой находится, но мощный удар сапогом под дых привел того в чувства и, кажется, сломал пару ребер. Ай-яй-яй, какой я неаккуратный. — По делу, парень, по делу, — с мрачным удовлетворением наблюдая за тем, как мужик с явным трудом поднимается обратно на колени, вытаскиваю из скамьи кинжал. — Или перейдем ко второму варианту развития событий. — Да… да, — с трудом выдавил из себя он, пытаясь восстановить дыхание, но не смея поднимать на меня ненавидящий взгляд. — Святая придет с Калаварнер. — Мгм, — повторно промычал в ответ. В принципе, планов это особо не меняло в свете того, что этих самых планов у меня, кроме как спасти монашку, не было. — Как эта твоя Калаварна выглядит? — Калаварнер, угх! — поправил меня падший, чем заработал добрую улыбку и еще один удар сапогом. Теперь, дабы разнообразить наш разговор, бил по челюсти, но слабее. Не хватало еще, чтобы отключился. — Ты меня, ебись твой зад конем, не поправляй, а то я раздражительный последнюю неделю, — с совсем уж ангельской улыбкой встаю со скамьи и подхожу к мычащему от боли мужику. Похлопав того по щеке, чем вызвал еще один стон, я сжал перед его лицом кулак для наглядности. — Еще один неправильный ответ и ты лишишься чего-нибудь не нужного. Печени там. Или хера. И поверь, — наклоняю лицо чуть ближе, переходя на шепот. — Отвращение перед этим действом меня не остановит. — Синие длинные волосы, высокая, в бордовом жакете и юбке, — прошипел убравший руку ото рта падший. — Под жакетом ничего не носит, сам жакет почти не застегивает, из-за чего… — Мне похер на твои вкусовые предпочтения и её нелюбовь к нижнему белью, — обрываю его словоизлияния. — Что насчет последней? Когда она сюда приходит? — Когда захочет, — сплюнув на пол алую слюну, произнес падший. Произнес с явной пренебрежительностью, что вкупе с показанным отношением к смертям экзорцистов и жизни малой, почти уже загнувшейся, кстати, хорошо показывает слаженность в их группе. — Она лидер нашего отряда и обычно приходит раз в день или два, вечером, ночью или вообще под утро. — То есть ждать мне тут еще и ждать, — дернув шеей из стороны в сторону, чем вызвал хороший такой хруст. — Мда, ну ладно, для начала опросим эту мелочь, а там посмотрим. Падший на это благоразумно промолчал. Правильное решение с его стороны, я бы в его положении тоже лишний раз отсвечивать не пытался, втихую стараясь порвать путы. Молчал он и в тот момент, когда я призвал очередной свиток в руку и подкинул тот. И лишь когда свиток испустил мягкую, но интенсивную волну зеленого света, перекинувшуюся на почти отдавшую богу душу падшую (или кому она там душу отдает?) и полностью ту вылечившую, он соизволил испустить удивленный, даже шокированный вздох. — Ну, а ты пока поспи, — слегка ударяю мужика по затылку, отчего тот, словно болванчик, мотнул головой и повалился бессознательной кучей на пол. Я же, присев рядом с падшей, касаюсь лба той, примерно на уровне третьего глаза и посылаю легкую волну энергии. Не света, а той, что делает меня паладином без всяких покровителей, этакой овеществленной веры. Капли чужой силы в теле действуют лучше любого будильника. — А теперь давай с тобой. — Что? — еще не до конца придя в себя после нахождения на пороге смерти, падшая приподняла голову и стала озираться. И закономерно первым делом взгляд её уперся в мою хмурую харю, дабы затем перейти на лежащего в отключке падшего. — Я… жива? — Ага, — возвращаюсь обратно на скамейку, покручивая в руках кинжал. Пробуждение прошло хорошо. Чаще, когда возвращаешь кого-то почти с того света, они хватают ртом воздух, кричат и вообще неадекватны от и до. — Не иначе Свет мне сегодня благоволит на допрос пленников, что ты не откинула копыта, пока я твоего дружка опрашивал. — Он… — растерянно, но со всё большей осмысленностью во взгляде, падшая прикипела взглядом к лежащему телу, а точнее, к крови, которой натекло достаточно для убиение человека, но явно мало для смерти этого конкретного живучего засранца. — Жив, — заметить в глазах мелкой беспокойство за жизнь мужика было несложно. Даже интересно стало, она вообще знает, как он к ним относится? Хотя какая разница? — Покрепче тебя оказался. Но вернемся к делу. — Я тебе ничего не скажу! — окрысившись, прошипела окончательно пришедшая в себя падшая, еще и умудрившись попытаться плюнуть мне в лицо. Если её товарищ явно пользовался мозгами по назначению, то у этой мозга, кажется, нет. Ну, я бы удивился, будь всё так просто. — Окей, — и без лишних церемоний хватаю ту за волосы и швыряю в ближайшую стену. Реального урона чуть, а ошеломляющий эффект хорош, мне всё-таки не хочется её приводить в себя. Спокойно встав со скамьи и показательно стряхнув с себя пыль, медленно прошел к мотающей головой пигалице. Кажется, силу я всё-таки не рассчитал, но и хер с ним, в самом деле. Мне как-то не до нежностей, пусть по отношению к этой и есть сдерживающие порывы. Очень уж её вид мне напоминает кое-кого, да и в целом она выглядит сильно младше восемнадцати. — А теперь слушай меня сюда, мелкая тварь, — вновь хватаю ту за волосы, болезненно вздернув вверх. Тонкий крик прошелся музыкой по моим ушам, разжигая желание причинить явно убивавшей ранее людей суке больше боли. Темное желание быстро разрослось в душе и так же быстро было выжжено светом, с помощью которого я частенько прогонял лишние мысли. Не хватало еще по глупости вляпаться в очередную мину истории паладина. Писать-то её было весело, а вот сейчас, посмотрев на всё изнутри, так сказать, начинаешь понимать, насколько это большая задница — бессознательное однажды павшего, а после вернувшегося к Свету и имеющего кучу обид ко всему и вся мужика. — Отпусти! — прокричала пересиливающая себя девка, вызвав во мне лишь снисходительную улыбку. Сделать-то она мне всё равно ничего не могла, ибо её тщедушное тельце всё еще было в путах. — Заткнись, — рыком обрываю её крик, однако руку разжимаю. Но лишь затем, дабы схватить за горло и вбить в стену. Опять же, с минимальным реальным уроном. — Итак, вопрос номер один! Где… — легкий скрип прикрытых ворот прервал допрос. — А, вопрос снимается. В проходе стояла очередная падшая. Рейналь, как я могу судить, судя по черной, а не синей шевелюре и костюму из магазинчика для взрослых. Этакое кожаное садо-мазо, прикрывающее только самое важное, вроде груди четвертого размера, и не оставляющее простора для чужой буйной фантазии. Звиздец у падших вкусы в одежде. — Ты еще кто такой?! — наполненный недоумением, легким испугом и разгорающейся яростью крик падшей выдавил из меня тяжелый вздох. — Дезинфектор, — отпускаю тонкую шейку девчонки и разворачиваюсь. — У вас тут пернатые паразиты завелись, — киваю на лежащих мужика и готик-лоли в то же время следя за действиями нового лица в нашей скромной компании. — Зачетный костюм, хотя я не фанат БДСМ. — Ты… — её лицо исказилось в смеси гнева и презрения, однако сказать она ничего не успела. Для Рейналь, наверняка, всё выглядело так, будто я в один миг исчез, а в следующий она уже полетела прямиком в стену от мощного удара промеж лопаток. Для меня же это была едва ли не прогулка посреди улиток. Именно прогулка — скорость тела и реакции у меня выше их на такое значение, что даже считать не берусь. К моему вящему удивлению, после удара и встречи со стеной, Рейналь поднялась. С уголка её губ капала кровь, ноги дрожали, в черных волосах упокоились тонны пыли, да и в целом выглядела она не очень, но боевой настрой, судя по взгляду, не растеряла. Вот только действовала она… клишировано. — Рейналь, стой! — мелкая падшая увидев, что её старшая подруга взлетела и собралась метнуть в меня световым копьем, постаралась ту остановить. — Это бесполезно! Он поглощает наши атаки! — Что? — отвлекшись на мелкую пигалицу, та, однако, не остановила атаку, отчего уже четвертое? Или пятое? Короче, н-ое копье влетело в меня. — То, блять, — мощная оплеуха спустила поклонницу Содома и Гоморры с небес на землю грешную. — Не отвлекайся во время боя, пусть тебе это и не поможет. — Да чтоб тебя, — скорчившись от боли, падшая кое-как привстала и тут же улеглась обратно, получив удар ногой в подбородок. — Слушай, может пропустим типовое избиение и сразу перейдем к делу? — едва ли не зевнув, спросил её. Ответом мне была тишина, так как последний удар отправил Рейналь в страну снов. — Хотя, наверное, стоило это сказать еще в начале, когда ты была в сознании. Итак, — развернувшись к мелкой падшей, что весь бой следила за нами, довольно потер руки. — На чём мы остановились? Небольшое представление полностью лишило падшую желания огрызаться. Не то, чтобы оно и раньше было велико, уж точно не после ощущения моих стальных пальцев на её шее, но в таких делах стимуляция никогда лишней не бывает. Наверное, стоит всё же этой мелкой твари сломать… Бр-р, так, отставить чужие дурные наклонности! У меня своих хватает, чтобы позволять всякому пришпиленному ко мне пускать свои корни. Даже страшно представить, какой может в итоге получиться монстрик. Но вернемся к мелочам, то есть к единственной находящейся в сознании. Информация, полученная от Миттельт, практически не отличалась от той, что выдал мне мужик. Да, имя своё она тоже сказала, хотя я не спрашивал, тут её просто вывели постоянные «мелкая, мелочь» и далее по списку. Едва остановил себя от поспешных действий, продиктованных моей темной стороной, как бы это странно не звучало. Поговорил я и с Рейналь, которая в самом деле оказалась главой этой группы. Стерва она, конечно, но из тех, кто преклоняет голову перед большей силой. Уже заданные вопросы я с ней не обговаривал, но за владельца механизма, которого она проверяла, поговорили. Имени она его пока еще не знала, да и описание внешности не сказать, чтобы стопроцентно совпадало, тут всё-таки не мультипликация, но похотливый ученик старших классов академии Куо? Конечно, в аниме делался упор на одного-единственного придурка, у которого и дружки были под стать, но неужели они в академии были одни такие? Но это частности. Куда интереснее мне были реальные цели их тут появления. Помня о Кокабиэле и не помня каких-либо реальных фактов (даже если бы помнил, то опираться бы особо не стал), я решил, что связь между этими пятью какая-то есть. Тем более, что еще и Азазель где-то в этом месте будет гулять. Что ж, не прогадал. Официально и о чём не знали ни мелкая, ни нудист, они тут по приказу Азазеля, для слежки за неким владельцем усиливающего механизма. Неофициально, для проверки выкраденного фракцией Кокабиэля прототипа артефакта, что изымает чужие механизмы. Вопрос о том, для чего нужно было везти сюда монашку из дальних ебеней, при наличии рядом владельца усиливающего механизма пусть и отозвался у всех падших в глазах удивлением, но ответ я получил быстро. Терпеть избиение никто не хотел. Всё оказалось просто и прозаично. «Сумеречное исцеление», не уникальный, но редкий артефакт, или какой-то «вшивый» «Двойной крит»? Ответ очевиден при факте того, что изымающий артефакт, вполне возможно, одноразовый. Прототип же. О том факте, что «Двойной крит» может легко оказаться «Усиливающим механизмом» я никого просвещать не стал. Даже не столько из-за того, что глупо разбазаривать информацию, сколько из неуверенности правдивости информации. Вдруг Свет мне преподнесет сюрприз и у школьника извращенца не окажется легендарного артефакта, что дает обладающему, в потенциале, силу прибить бога? Надо верить в лучшее. — Ты нас убьешь? — без особой надежды не то, чтобы на отрицательный ответ, но даже на спасение, спросила Рейналь. Её подчиненные поглядывали на меня с похожими чувствами и такими же потухшими взглядами. — Или отведешь в Ватикан? — С хера ли мне вас в Ватикан тащить? — фыркаю на такую постановку вопроса. — Вас это удивит, но я к этим вообще никакого отношения не имею. Но вам то уже без разницы. С места взяв предельную скорость, нанес каждому по одному смертельному удару. Без лишних слов, вскриков или вздохов все три падших умерли, оставив меня в одиночестве. Наконец-то. — Ну… — присев на ближайшую лавку, достаю из нагрудного кармана сигареты с зажигалкой. Пара лишних секунд и первая струя дыма устремляется к сводам храма. — Неплохо. Осталось монашку с последней падшей дождаться. Да и порядок, наверное, стоит навести, — невольно взгляд прошелся по оставленному тут хламу и тяжелый вздох вырвался сам собой. — Кажется, поторопился я с убийством этих трёх.