Вирус

      Под конец года, когда у всех на уме только дикая жажда быстрее расправиться с делами, невольно замечаешь, как едет крыша. Вот просто берёт и едет. Я сколько раз по пути домой зависал в пространстве и времени, когда мозг отчаянно просил перезагрузки. И пока файлы вместе с кучей мысленного мусора размеренно укладывались на полках разума, мир вокруг замедлялся, позволяя рассмотреть каждую деталь в отдельности.       Сегодня в троллейбусе снова завис после трудного дня и бессмысленным взглядом проводил до остановки женщину в короткой шубке. Она шла с пакетом ярко-рыжих мандаринов, а я думал, что ей бы ждать машину, а не грязную маршрутку, забитую в хлам ещё на конечной.       Когда отпустило, я задрал неудобный рукав куртки, раскрашенной под "камуфляж", и придирчиво взглянул на часы. Без пятнадцати восемь. "Шестая" маршрутка пошла на обгон, и в маленьком боковом окне показалась рука с мандаринами, — и чувство, что как вчера, в то же время и на том же перекрёстке перед трамвайной линией.       Я незаметно усмехнулся, натянув маску на нос. Пассажиры троллейбуса молча считали минуты до выхода, таращились в окна без единой дельной мысли в голове, а мне навязчиво казалось, будто кто-то из них, как и я, очень пристально смотрел на мир сквозь заляпанное грязью стекло. И заодно настороженным взглядом сверлил мою спину, пока я забавлялся поисками других возможных совпадений.       Выходя на своей остановке, я мельком, из-под широкого капюшона, осмотрел полупустой салон, но никого сидящим ко мне лицом не увидел. На весь троллейбус — только два немых подростка и сонный уставший кондуктор.       Всё выглядело так, как будто я и правда крышей тронулся на работе, нагруженный ей в последний месяц года как натуральный ишак. Как будто — но разве я хоть раз ошибался в своих предчувствиях?