Вирус

      Снова вечер, усталость, заляпанный старый троллейбус, маршрутка, тоска зелёная и чёртовы мандарины. Я словил натуральный баг в этом, почти идеальном, хаосе под названием "жизнь", отколупал внешний слой краски с него, чтобы добраться до исходного мятного фона, и поймал себя на мысли, что, возможно, не просто так меня каждый день швыряло на один и тот же круг.       Я засыпал далеко за полночь после стакана абсента, просыпался от мелодии будильника, тихой, но надоедливой, закидывался яичницей со слоем живой зелени, запивал всё это стаканом чёрного кофе и в привычной спешке уходил на работу. Одно и то же каждое утро и каждый вечер, один и тот же сценарий действий, и, кажется, даже вопросы от клиентов стали походить один на другой.       Сегодня кое-что поменялось в устоявшемся распорядке: я поехал другим транспортом, абсолютно уверенный, что меня и там настигнет колкий, внимательный взгляд в спину. Именно в спину, чтобы его отчётливо чувствовал, а не видел.       Я решил опередить события и в переполненном автобусе взялся неистово озираться в попытке найти незнакомца, а может, и незнакомку, иными словами, такого же прошаренного человека, способного разобраться в потоке неоново-лаймовых знаков на чёрном фоне. Пускай это всего лишь плод больной фантазии, но кто запретит мне воспринимать back-end мира вокруг именно в таком ключе?       Нашёл. Она стояла в конце автобуса, правда, смотрела не на меня, а перед собой, не отрывая взгляда от некой точки на запотевшем стекле. Одетая в длинный пуховик цвета "хаки" (гораздо темнее, чем куртка на мне), на остановке перед кольцом незнакомка вдруг повернула голову в мою сторону, и я откровенно растерялся. Понял, что мне крепко прилетело в лоб давно забытым впечатлением от личности агента Смита — разве что избранным ощутить себя так и не удалось, как ни старался.       Незнакомка без единой эмоции на лице снова уставилась в окно, когда пришла моя очередь выходить. Где-то внутри зародилось настойчивое желание проехать остановку, но двери открылись, и ноги сами вынесли меня на тротуар с отвратительной плиткой грязно-горчичного оттенка. Автобус покатился дальше по маршруту; впереди замаячили нефритовые буквы, — название фирмы прямо над закрытыми на электронный ключ дверями, — но у входа я обнаружил, что мне нечем их открыть. Рабочий пропуск не нашёлся ни в кармане куртки, ни в рюкзаке, и от абсурдности момента я в голос расхохотался.       Это значило, что сегодня меня наконец-то швырнуло на новый круг. Только одна проблема — я ни черта не знаю, что делать дальше.