Вирус

      Проводник неспешно плыл передо мной и слегка покачивался, будто рыбацкая лодка на длинных волнах. Он вёл меня тихими дворами, нырял в узкие переулки, всё больше и больше углубляясь в частный сектор, пока не остановился у запертых ворот — возле двухэтажного дома с глухим забором из тёмного профлиста по периметру. На втором этаже в окне горел приглушённый свет, маячила тень от высокой мужской фигуры, и пока я следил за ней, — буквально считанные секунды, — проводник исчез. Не улетел куда-то, не спрятался за спиной или ближайшим деревом, а именно растворился в воздухе, оставив меня одного. «Что дальше?» — написал я псевдо-Акселю и на рефлексе отступил на пару шагов, когда ворота приоткрылись — ровно настолько, чтобы впустить одного человека. «Заходи, — пришло в ответ, — ждём одного тебя».       Я неуверенно прошёл во двор, оглядел укрытые прозрачным чехлом садовые качели, аккуратную плиточную дорожку до крыльца и поднялся по ступеням ко входной двери. Просторная прихожая наоборот встретила меня беспорядком — обувью, расставленной так небрежно, что свою пришлось оставить в дальнем уголке, а для куртки и вовсе не хватило места на крючках. Я положил её на полку рядом с чьим-то большим рюкзаком и, немного растрепав прилизанные шапкой волосы, двинулся вперёд по коридору — до распахнутой двери в гостиную, откуда ничего не доносилось, кроме звуков быстрой, профессиональной работы на клавиатуре.       Я шагнул на порог и растерянно замер при виде компании людей, рассаженных по двум диванам друг напротив друга. На меня поднял голову молодой мужчина лет двадцати пяти, модно стриженный, одетый в светло-серый деловой костюм, и его лицо напомнило мне... напомнило...       — Аксель?..       Хозяин дома сдержанно улыбнулся, в то время как остальные шестнадцать гостей, — а я узнал каждого из них, включая бывшую девушку и начальника с работы, — даже головы не повернули в мою сторону. На полу, вытянув ноги, сидела незнакомая девчонка, с виду подросток, держала на коленях ноутбук и что-то быстро набирала в окне программы — зелёными символами на чёрном фоне. Аксель постучал пальцами по месту на диване рядом с собой, и я занял его под всеобщее гробовое молчание.       — Давно не виделись, Яр, — проговорил мужчина глубоким бархатистым голосом, и я взволнованно сглотнул. Восемь лет изменили его, превратили во взрослого босса и, похоже, похоронили того наивного мальчика, выпускника школы, которого я трусливо бросил в критическую минуту. Лишь в качестве напоминания — виртуальный образ в боте.       — Давненько. Я же здесь не затем, чтобы вы припомнили мне старые ошибки?       Аксель тихонько засмеялся. Адель хмуро оглядела меня с головы до ног, но промолчала, хотя наверняка хотела очень многое сказать. Сегодня ночью в этом доме собралась почти вся местная верхушка, шестнадцать агентов, лидеров из первой полсотни областного рейтинга, кого удалось вытащить на встречу. И я — всё ещё один из них, несмотря ни на что.       — Ты здесь, чтобы мы закончили нашу миссию, — сказал Аксель и расслабленно закинул ногу на ногу. — Я хотел это сделать сам и сразу, как ты пропал с радаров, но кое-что пошло не по плану.       Кое-что — слабо сказано. Когда я сбежал из не-игры в реальный мир, война между фракциями «Ingress» всё-таки началась, и первыми в расход пошли не пешки, а ферзи. Без них всякая мелочь на амбразуры бы лезть не стала. Просвещённые ловили Сопротивленцев, выпытывали информацию о хакере, на деле преследуя благие намерения, — чтобы как раньше отбирать друг у друга территории безо всяких афер. «Синие» к тому времени обрели значительно большее число фанатиков в своих рядах, и где чья правда, вскоре перестали разбираться. До Создателей письма агентов вовремя не дошли, и Аксель был первым, кто решился на отчаянный шаг — создал вирусного бота-навигатора, который одному Сопротивленцу показал неверную цепочку порталов для связи. Последняя точка была далеко за железнодорожным вокзалом, в посёлке, куда и днём опасно заглядывать. Но я, кажется, говорил, что «синие» — чёртовы фанатики?       Новости об убийстве агента разлетелись по чатам быстрее любовных сплетен. Акселя нашли свои же, вычислили быстрее «синих» и сотворили дубль истории с погибшим Сопротивленцем. Отсюда и пошла легенда о якобы смерти моего друга. Самые близкие знакомые, с кем удалось наладить тесный контакт, увели его в подполье; Акселя толком не знали в лицо, он работал и жил как обычно, но всё свободное время тратил на доработку вирусного бота. Создатели, как добрались до писем, изменили правила «Ingress», почистили систему, но разве они остановят толпу идиотов, у которых на цепи сидел опытный, мозговитый хакер?       Война не сбавила обороты, разве что перешла из реального мира в виртуальный. Агенты поняли, что на Создателей надёжи мало, что во всём придётся разбираться самим, и обе фракции накрыла настоящая цифровая задница. Бесконечные баги, ошибки кода, битые файлы загрузки, взломы профилей, безвозвратный снос данных... И никто не жаловался — взаимно уничтожали друг друга, не в состоянии остановиться.       Хакер спокойно работал на обе стороны, потому что ему платили: кто больше, тот первый в очереди за услугами. Его самого многие отмороженные агенты пытались вычислить по IP, чтобы пристрелить на хрен, а поймал Аксель с полгода назад — причём за руку. Буквально. Когда машина сломалась, в автобусе по пути на работу он опустил глаза в чужой телефон, и наработанного за восемь лет опыта хватило для понимания кода на экране.       Хакер, а точнее, хакерша, — вот эта девчонка, строчившая код на полу в гостиной, — была по возрасту немногим старше Акселя, и когда он притащил её к себе домой для серьёзного разговора, она сразу сказала, что её (дословно) «за***ла вся эта мутотень за столько лет». Ни собственным делом заняться, ни пожить спокойно. С похожим настроением, на грани сноса профиля по личной инициативе, агенты в чате для лидеров рейтинга начали приходить ещё прошлой зимой, и Аксель понимал — нужно заканчивать. Тогда, восемь лет назад, было рано, даже слишком рано рушить все мосты и пути к отступлению, а теперь — как раз самое подходящее время.       Он заплатил прилично, чтобы девушка смогла уйти с головой в работу и создать реально мощный вирус, который запустится с нескольких сотен профилей и уничтожит всё подчистую. Аксель бы сделал всё без меня.... Но, во-первых, если бы не мой побег, он не достиг бы нынешних высот, а во-вторых, мы начали это вместе и вместе должны закончить. Аксель так решил и как первый номер в рейтинге по области запретил остальным высказываться против. Лично позвать меня он не смог, подослал того парня в длинном пуховике и задействовал доработанного бота-проводника, который и привёл меня сюда этой ночью. В итоге всё, о чём я думал последние дни, оказалось бессмысленным, потому что Аксель всё подвёл к логичному итогу без моей помощи. Я лишь пришёл увидеть результат.       И вот мы, уставшие от нервотрёпки, лидеры, собранные в разных городах, ждали на связи по Скайпу, когда девушка закончит и вышлет нам ссылку на вирусный архив. Стрелки часов подобрались к половине второго ночи; мы затихли в тревожном ожидании, пока не прозвучал уверенный щелчок клавиатуры, — удар по клавише «enter», — и на профиль не прилетело заветное сообщение.       — Ну что, приступим? — без тени улыбки спросил Аксель, и краткое «да» вразнобой посыпалось хором голосов из динамиков, письменно в чате лидеров и лично от нас, гостей мужчины. Кто-то нажал на ссылку без промедления, кто-то — после некоторой паузы, но кто в последний момент отступил, тех уже не спрашивали. Архив запустился автоматически, вирус отправился в первую и последнюю прогулку по данным, и всё, что попало под его атаку, стёрлось вместе с резервной копией. Я в непонятном ужасе наблюдал, как рушится привычный мир «Ingress», как исчезает список лидеров, зелёные и синие поля на карте, как перестают реагировать кнопки, и пустеет личный профиль. В конце нас выбило из приложения, и всё, что от него осталось, — это иконка на рабочем столе. Абсолютно нерабочая.       — Аксель, — спросил я тихо на прерывистом выдохе, — что теперь?       С минуту, наверное, он молчаливо думал. Каждый из нас чувствовал одно и то же, будто вместе с серверами рухнуло что-то внутри, и целый кусок жизни с кучей эмоций, впечатлений, пережитых проблем улетел в бездонный мрак.       — Ничего, — сказал он, наконец. — Мы больше не агенты «Ingress», и я думаю, что нам стоило бы познакомиться заново. Как обычным людям, Яр. Понимаешь?       Я кивнул. Остальные бывшие лидеры фракций едва заметно повторили мой жест, и краем глаза Аксель это увидел. Он без лишних вопросов поднялся с дивана, дошёл до мини-бара и, распахнув его стеклянные дверцы, достал две бутылки белого игристого вина. Я помог мужчине разлить его по бокалам, и мы снова притихли, выжидая, что он скажет.       — Рано или поздно, — проговорил Аксель поучительным тоном, — вы поймёте, что сегодня произошло, а пока давайте просто выпьем за начало новой жизни.       — За новую жизнь, — нерешительно прозвучало в ответ, и я невольно улыбнулся, осушив бокал до дна. Аксель прав — рано или поздно мы поймём, но это случится, как только мы полностью истребим в себе агентов «Ingress».       Когда перестанем быть частью рухнувшей системы — и рухнувшая система перестанет быть частью нас.