Три часа

«Со мной что-то случилось, сомнений больше нет. Эта штука выявилась как болезнь, а не так, как выявляется нечто бесспорное, очевидное. Она проникла в меня исподтишка, капля по капле: мне было как-то не по себе, как-то неуютно – вот и все. А угнездившись во мне, она затаилась, присмирела, и мне удалось убедить себя, что ничего у меня нет, что тревога ложная. И вот теперь это расцвело пышным цветом.»

Сложив руки на руле, Хёнджин положил на них голову. Через лобовое стекло открывался вид на бушующее море, чёрное, освещаемое лишь лунным светом. Хёнджин мог часами сидеть и любоваться им: оно было всегда таким разным. Тишина разъедала своей громкостью, поэтому он включил радио, настроив волну. Диктор передавал неутешительный прогноз погоды на ближайшую неделю, но Хёнджин и сам мог догадаться. Море перед его глазами металось, словно живое, волны накатывали, громко обрушиваясь на берег. Уличные фонари качались в такт завывающему ветру. Море показывает эмоции. Даже оно человечнее меня. Хёнджин выключил радио. Кто он? Обычный человек или псих? Чем он живёт? Зачем борется? Почему не может быть как все? Неимоверно сильно хотелось закричать, ударить ладонями по рулю, разрешить себе снова это маленькие радости, но, проведя рукой по шее и слабо кивнув стихии, Хёнджин завёл машину. - На лавочке у подъезда сидел Феликс. «Его улыбка ярче лунного света», - отметил про себя Хёнджин. - Хван Хёнджин, так рад тебя видеть! Как дела? Как книга? Ты уже прочитал её? – воскликнул светловолосый парень. - Я тоже рад тебя видеть. Всё хорошо… Лжёт. -…Книгу начал, но ещё не дочитал… Лжёт.

«Неужели мне уготована такая участь? В первый раз в жизни мне тяжело быть одному.»

- Почему ты тут сидишь? - Я…, - Феликс замялся на мгновение, неуверенно почесав затылок, - вроде как друга нашёл, - улыбнулся, - Я думаю, он тебе точно понравится! - Что? - Смотри! Из кустов с громким звуком ломающихся веток выкатился маленький щенок. Он был чернее темноты. Две бусинки вместо глаз старались зацепиться за каждый предмет вокруг него и ничего не упустить. Он раскрыл пасть в попытке издать звук, но даже писка не последовало. - Он..? - Немой, - заботливо проговорил Феликс, - может быть и хочет что-то нам сказать, но не может. Поэтому имя я ещё не придумал. Пытаюсь понять его характер. Путаясь в собственных лапах, щенок устремился к хозяину. Хёнджин переминался с ноги на ногу, наблюдая, как крошечное создание подбежало к человеку и начало играться с шнурками на его кроссовках. Феликс звонко рассмеялся, а питомец начал беззвучно подвывать ему в ответ. Может быть и хочет что-то сказать, но не может. Хёнджин хмыкнул. Я себя с собакой начинаю сравнивать? Отлично. Человеком не получился, так может быть его другом смогу… Поток мыслей прервал мокрый нос, забравшийся под штанину и уткнувшийся в ногу темноволосого парня. Хёнджина начало трясти. Грязное животное. Руки, благополучно спрятанные в карманы, сжались в кулаки, но за каждым его движением с видом любящей матери наблюдал Феликс, да и псих он, но не урод, чтобы причинять вред беспомощному существу. - Вы такие милые! Хёнджин, вы так похожи! Я будто ещё с одним тобой познакомился! – рассмеялся Феликс. Похожи? Хёнджин присел, аккуратно достав мордочку из-под собственных штанин. Бусинки внимательно следили за ним. Одинокая слеза скатилась по щеке, когда щенок вновь беззвучно открыл пасть. Кричит, но никто не слышит. - Ты чего, ну? – рука Феликса приземлилась на плечо друга. Хёнджин не дернулся, не убрал руку, не вздрогнул. Он потрепал щенка за ухом, тихо добавив: «Всегда хотел собаку». - Ты можешь заходить к нам в гости, когда пожелаешь! – Феликс присел рядом, осторожно перевернув щенка, чтобы почесать ему живот. - Спасибо, - почти захлёбываясь болью и радостью, прошептал Хёнджин. - А сейчас пойдём к нам домой. Ты же любишь кофе? Я принёс новый сорт с работы. Это лучшее, что случалось со мной за последнее время! – проговорил словно скороговорку Феликс, подхватывая щенка на руки. Хёнджин молча двинулся за ним. Почему этот парень так добр ко мне? Он меня не знает. Да, именно поэтому и добр. Только…пусть так будет и дальше. Я устал от этих качелей. Я устал от одиночества. Я хочу тепла. Пусть снова будет «три». Пожалуйста.