Мой сын Люцифер

Темный промозглый весенний вечер можно провести по разному, в зависимости от предпочтений, но объективно куда приятнее засесть дома за компьютер, чем шататься в одиночку по полупустынным улицам маленького городка. Друзья сейчас были бы очень кстати, но Люцифер ещё не успел обзавестись приятелями, да, если честно, не очень то и хотел. Он искренне надеялся, что переезд будет максимально коротким, тем более, если ему будет плохо жить у бабушки с дедушкой, то мама заберёт с собой обратно в Москву. У маминых предков слишком старомодные порядки, дурацкая еда и младшая дочь родилась дурой и, к сожалению Люцифера, она была его погодкой. И это только проблемы в семье, а ведь есть ещё много составляющих жизни человека и везде были эти самые проблемы. От грусти Люцифер закурил сигарету. Уже четвертую. Домой он планировал возвращаться только после полуночи, а посему делать всё равно было нечего. — Дело было вечером. Делать было нечего. — пробубнил парень. Люцифер затянул слегка сладковатый дым зеленого чапмана и с облегчением выдохнул. В пачке оставалось совсем мало, благо он додумался взять контрабанды с огромным запасом. Закончив курить, подросток подумал о том, что неплохо бы украсть ещё одну бутылочку пива. Решив не отказывать себе в своих желаниях, Люцифер двинулся в сторону ближайшей пятерочки. Однако всё пошло не по плану, парня быстро спалил охранник. И возможно, если бы не длинный язык Люца, периодически выдающий не самые удачные слова, то он бы не оказался в ментовке. А всего то надо было извиниться перед охранником и, возможно, не называть его псиной ебливой. — Смотри парень, у полиции есть более важные дела, чем возиться с малолетними дебилами, поэтому ты сейчас не ломаешься, говоришь мне номер мамы своей или папы, я сообщаю им где ты находишься, тебя забирают, дома там ремень, жопа — слезы, обещания так больше не делать, потом через пару лет осознание своей глупости, в общем всё по классике. Это наиболее выигрышный для тебя вариант. — произнёс свою привычную речь молодой участковый, который за свою недолгую карьеру успел достаточно часто сталкивался с подобным хулиганством. — А если у меня нет родителей? — с наглой ухмылкой спросил подросток. — Значит давай свои документы, будем искать, откуда ты сбежал, и возвращать. — Я пошутил, есть у меня мать. Просто я так не хочу её расстраивать, у неё больное сердце и тяжёлая жизненная ситуация. — Если ты про то, что у неё сын дебил, то это действительно тяжёлая жизненная ситуация, поэтому я предлагаю просто позвонить твоей матери и не заводить административку за хулиганство. Так как ты несовершеннолетний, я могу тебя отпустить только с твоим законным представителем. Советую не тянуть кота за яйца и поскорее пойти домой. — Полицейский понизил тон до угрожающего шёпота. На вид ему было лет 25, но взгляд был очень тяжёлым, как будто все эти 25 лет он отсидел в тюрьме. Люциферу не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Сажать за решетку ласково окрещенный «дядей полицейским» сотрудник правоохранительных органов не стал, просто держал рядом под своим четким надзором, поэтому Люци и донимал его всевозможными расспросами. — Тебя, что реально назвали Люцифер? Обалдеть, не родители, а сатанисты какие-то. — Удивился Петр (так звали участкового), рассматривая паспорт школьника. — Может они и были этими сатанистами, я то не помню ничего из детства. — Ну да, малой, жизнь помотала тебя, а если продолжишь заниматься воровством, то ещё сильнее помотает. Я здесь недавно, но видел много кадров, которых жизнь преступная ломала. А у тебя реально молодая, красивая мама? — Если трахнешь мою мать, я тебя этого не прощу. — Какого-то пацана спросить забыл, что мне делать. — Эх, что за страна, не дают слово пацанам. … Мама прилетела довольно быстро, буквально за полчаса, за это время мальчик даже не успел заскучать. — Ты что пацан, сестру ли подругу свою подговорил, чтобы мамой прикинулась? — Дядь, ужасный подкат, ты знаешь, что ей 28. Даша немного покраснела. — Я смотрю ты нашел себе компанию, Люци. Вы уже успели обсудить меня. Может оставить тебя здесь на пару дней, устроить выходные себе. — Мы только хорошее, честное слово, — вмешался Пётр. — ситуация, знаете ли не совсем стандартная, нуждается в прояснении. Да и о таких прекрасных девушках невозможно сказать ничего, кроме комплиментов. — Вот стелит, гад, — пробурчал себе под нос подросток, но никто на это не обратил внимания. Дарья, как будто назло своему приемному сыну спокойно общалась с участковым, да и ещё они отошли от него. Люцифер обиделся, и только на полпути к дому спросил: — Тебя этот чушпан на свидание приглашал? — Между прочим Петр Александрович очень тебе помог, и с твоей стороны очень некрасиво называть его такими словами. Сам ты чушпан. — Так пригласил или нет? — Нет. — Даша решила не говорить про обещание созвониться с полицейским. — Почему тебя это так волнует? — Не знаю, просто неприятно. Мне кажется, он извращенец и очень плохой отец и муж. Это было враньё. Люцифер знал, чего он боится. Он боялся ещё одного предательства, вдруг он будет мешать новым маминым отношениям или новому мужу и его выкинут на улицу, как 15 лет назад. — А мне кажется, что ты просто ревнуешь. Боишься, что на тебя не хватит моего времени. Поэтому и в школе ты ведёшь себя так отвратительно, хочешь привлечь к себе внимание. — Конечно, ты меня сплавила своим родителям, за 700 километров от дома, а они мне даже не родня, виделись только по праздникам. Ну, да ничего страшного, мне не привыкать, что от меня хотят избавиться родители. — к концу тирады голос Люцифера стал на пару тонов выше. Парень заметил, как мать погрустнела. Он рассчитывал, что она бросится его обнимать и извиняться, но услышал только упрёк в свою сторону. — Я разве могу оставить тебя одного? Ты бы с друзьями пошёл воровать, потом бы вы напились и перевернули всю квартиру с ног на голову. А чем бы ты питался за время моей командировки одному богу известно. Хотя нет, даже не богу. Таких химических элементов даже нет в таблице Менделеева, которые входят в состав твоего рациона. — Ты была права, это потому что мне не хватает внимания. Это протест. А так я могу себя вести очень даже хорошо. — Ремня тебе не хватает. Ну ничего, дома я тебе такой протест устрою, никакое внимания не нужно будет тебе больше. Люцифер очень не оценил слова матери. Что-то подсказывало, что она в этот раз точно всыпет, а не просто погрозится, как это делал приёмный отец. Остаток пути они провели в тишине. Да и дома Дарья сказала сыну только пару слов: — Иди спать, завтра поговорим. Люц никак на это не ответил и послушно выполнил указание. В конце концов он очень сильно устал за этот день. Хорошо было бы сходить в душ, но так лень. Хотелось поскорее провалиться в сон. На следующий день подросток проснулся только к половине двенадцатого часа. К счастью, дома никого кроме матери не было. Или к несчастью… Люци решил максимально оттянуть неприятный разговор с матерью, поэтому провёл в душе около получаса, пока мыться не наскучило, и чувство тревоги не начало душить его. Дарья сидела на кухне, пила чай. На плите определенно стояло что-то вкусное или, как минимум, очень вкусно пахнущее. Парень немного замялся. Мать обжигала его ледяным взглядом и всем своим видом демонстрировала, что ничего хорошего от неё ждать не стоит. Он немного застеснялся брать еду, поэтому просто стоял и сверлил сковородку. Внезапно его желудок решил напомнить, что парень не ел ничего со вчерашнего дня. Только пил. Такой предательский жест от организма заставил застеснялся Люцифера ещё больше. Даша же спокойно взяла тарелку и наложила сыну еды. Не оставлять же его голодным. Люцифер поначалу набросился на мясо, поглощая его с ужасной скоростью, едва успевая пережёвывать. Потом он понял, что зря это сделал. Во-первых, поперек горла встал плохо переделанный кусок, а, во-вторых, чем быстрее он съест, тем быстрее его настигнет разговор. А если мать опять решит взяться за ремень… На секунду Люцифер подумал, что побег был не такой плохой идеей, но сразу же отбросил эту мысль. Если он заслужил наказание, то он его примет как настоящий мужчина. Но решимость его угасала по мере уменьшения еды в тарелке. — Ауч, — не мог не вскрикнуть подросток, как только почувствовал, как его ухо обожгло стальной хваткой. А ведь он только успел положить вилку на тарелку. — Прости, мать, дурак был. Ответа не последовало, зато подросток оказался в зале. На большом зелёном диване лежал ремень. «Значит заслужил,» — подумал парень. На подлокотник он лег без пререканий, но вот шорты спускать не решался. Но в этот раз Дарья решила его пощадить и начала экзекуцию поверх красных спортивных шорт. Но и это действие возымело нужный эффект: уже после первого десятка ударов парень начал дёргаться и прикрываться, пока не получил по рукам. — Вот тебе, гад, за твоё поведение, вот за побег, за пиво, за кражи, за мои нервы. — Дарья наносила удары довольно размашисто и часто, даже не целясь. На один выговор приходилось 2-3 удара. Большая часть шлепков приходилась на центр попы, и каждый последующий удар был больнее предыдущего. Где-то после тридцати подростку пришлось сдаться и начать умолять о пощаде. — Меня ты не пожалел, когда сбегал и нарушал закон. С чего мне тебя жалеть? — Ещё пять ударов приземлились на ягодицы, которые и без того горели огнём. Но помощь пришла, откуда не ждали. Даше позвонил кто-то на телефон. Номер был неизвестен. Но, кажется, она знала, кто это был. — Нет, не звоните сюда больше. — женщина переключила свой гнев на собеседника. — Мошенники? — с ухмылкой спросил Люцифер. — Угу, мошенники. И не надо тут улыбаться, а то я решу, что ты веселишься из-за того, что тебе мало досталось. Люцифер поднялся на ноги и сделал самое грустное выражение лица, которое мог только сделать. — Ладно, иди в комнату. — Даша, отбросив ремень, обняла сына. — Но ты наказан. Неделю сидишь дома и отчитываешься передо мной за всё домашнее задание. Внезапно, Дарью осенило, что вообще-то её ребенок должен быть в школе. — И сегодняты не пошёл в школу только потому, что другого времени на серьезный разговор у нас не было, а не потому что я забыла тебя разбудить. — Конечно, конечно. А я самый послушный подросток в мире.