Взмах Крыльев

История Дениса как криминального авторитета плотно сплетена с историей его шайки. А одна из краеугольных вещей его шайки это покер раз в неделю, в подсобке его ломбарда. Это своеобразное общее собрание проводится между всеми участниками его небольшого бизнеса, плюс пиво и азартная игра. Какое клише.  Эрик и Хардгрив Лорн, братья, беглые преступники что были одними из тех супер вандалов что несколько лет назад почти разрушили весь город. После того как лучники в масках отбили город и вкололи всем антидот Эрик был тем кто умудрился прийти в сознание и доползти до этого ломбарда с братом на плечах. С тех пор он оба из бойцов Дэниса.  Скотт Янг, Майкл Воглер бывшие бойцы семьи Бертенелли. Попали в банду после войны последних с якудза.  Марк Уоррен, какой то троюродный родственник Дениса из Канады.  Стинга, как то раз зашёл сюда по объявлению.   Из открывающейся двери холодильника повеяло голубоватым сиянием и белыми облачками холода, которые тут же вдохнул Дэнис. Несмотря на ночь в помещении было жарко. Сказывалось то что складская часть его ломбарда имела широкое помещение, в котором чаще всего и обитала вся банда, было тяжело проветриваемым, вентилировать его не помогал даже центральный кондиционер, и расходящиеся от него вдоль потолка вентиляционные трубы. Пробивать сквозь бетонные стены наружу ещё вентиляцию выходило дорого отчего этот холодильник и содержащиеся в нем холодное пиво было единственным местом спасения и возможностью получить таки искомую прохладу.  Захвати и мне бутылочку, - прохрипел с круглого стола Скит начиная раздавать карты.  Взяв целую связку Дэнис вернулся к широкому круглому столу, за которым сидела вся банда. Покер лучший способ создать неформальную обстановку для обсуждения дел. По крайней мере О'Нил считал именно так. Его люди расслабляются и находят общий язык с ним. Эрик и Хардгрив были его тяжелой силой, которую Дэнис посасыл собирать дань или выбивать долги. Шкафободоные брюнеты, что запросто могли сделать себе карьеру в профессиональном футболе, никогда его не разочаровывали и умели не поднимать шума. Просто взгляда на них хватала чтобы не спорить с дополнительными расходами. Воглер и Янг, два подтянутых итальянца, один с едва заметной проплешиной и потертом пиджаке пытаясь не так сильно обливаться потом, второй стройный брюнет  что сидя в белой рубашке с расстегнутым воротом  сейчас очень криво блефовал пытаясь отбить посеянный полтинник. Будучи бойцами Бертенелли, эти двое, имели много связей в порту Стар-Сити. О больших грузах речи не идет, но Дэнис и не заправляет большими поставками. У него просто немного больше чем у прочих дилеров в городе, за что как раз и отвечает троюродный брат Марк. Именно он разносит товар и выручку по всевозможным нычкам.  Скит  же был… ну вообще даже сам Дэнис не до конца знал, кто этот парень. Как то раз он пришел, татуированный шипстер в фетровой шляпе что вечно балуется с ножом бабочкой. Он без сомнения умел им пользоваться, и как показывал процесс раздачи карт, его руки были достаточно ловкими чтобы в какой то момент сверкнувшее лезвие стало последним что увидит его соперник. Дэнис посылал Стинга, когда нужно было кого то припугнуть чуть больше чем просто потенциальной возможностью избиения. Стинга посылали когда необходимо было заставить кого-нибудь почувствовать запах собственной крови. И Стинг никогда против не был.    Собственно так и проходило собрание, за перекидыванием карт то и дело поднимая ставки, но собрание прервалось когда внезапно из труб вентиляции послышался скрежет что заставил всех присутствующих напрячься. Провожая этот звук вдоль труб взглядом пока тот не остановился над стальным шкафом с оружием. Вспыхнуло алое пламя из вентиляционной трубы и будто лава хлынуло на ящик начав его деформировать.  Ложись, - скомандовал Дэнис ныряя под стол, когда шкафчик взорвался подобно россыпи фейерверков, что своими искрами оставляли вмятины в стенах. Когда же стрельба закончилась Дэнис вместе со всеми начали вылазить из-под стола, как вдруг из вентиляционного люка вылетел столб пламени что разошелся по потолку подобно воде. Помещение заволокло дымом.  Дэнис вместе со всеми начали на ощупь искать выход то и дело откашливаясь от дыма. Что то рассекло смог и обвязавшись вокруг шеи Дэниса с визгом потянула его во тьму. Послышался глухой удар, а затем вспышка, что развела по комнате уже настоящие фейерверки, что ослепили всю банду О’Нила. Следом за вспышкой из дыма вышла фигура в Алой куртке с капюшоном на голове, а капюшоном красовалась белая пластиковая маска с улыбкой.  4:00 Момент когда Майкл, Эрик и Марк заметили его после того как в глазах прекратило рябить от вспышек ознаменовался тем что воздух закопченный дымом внезапно рассекло что-то. Влетев в лицо, доставшего из-за пояса пистолет Майка, нечто просвистело в сторону и ударилось  о колено Эрика, а затем влетело в подбородок Марка. Фигура в маске стояла от них в двух метрах, раскручивая что-то в руке. Но затем резко устремилось вперед. Ему наперерез ринулся Эрик, но капюшон резко ушел в подкат, и ударил здоровяка левым локтем под колено, от чего тот рухнул на пол. В этот момент Майкл снова нацелился на противник, но нечто вновь рассекая воздух ударило его в руку. Прозвучал выстрел, дуло полыхнуло яркой вспышкой, указывая в сторону стоящего рядом Марка. Он повалился на пол вопя и хватаясь за ногу. Мгновенно поднявшийся с пола Эрик вновь ринулся на капюшона, и приготовился обхватить его своими гигантскими лапами. Когда нечто в очередной раз рассекло воздух и больно ударило в подбородоку низу вверх, от чего бугай задрал голову вверх, и не уловил того момент когда его ручищи обняли воздух. Резкая подсечка, и сто килограммовый шкаф падает на спину, на секунду разгоняя вокруг себя дым и поднимая грохот равный ранее прозвучавшим взрывом.  3:45 Приготовившись встать снова, но уже сжав зубы от боли Эрик вновь падает, когда мощный удар кулака рассекает ему щеку. Выказывать желание продолжать он не стал. Майкл же вновь направив пистолет на куртку, спустил курок. Вспышка осветила фигуру в дыме, что уже не была в месте куда указывало дуло пистолета. Еще один выстрел, осветил куртку ближе к Майклу, тот отшатнувшись разминулся  с чем-то что в очередной раз рассекло воздух перед ним, но уже не задело. Выстрел на этот раз достиг цели, попав в выставленную  капюшоном в защитном жесте левую руку. Первый выстрел только слегка поцарапал, второй угодил в центр руки, но капюшон даже не думал останавливаться. Проскользив вперед, под пистолет, он резко бьет Майкла потдых левым предплечьем. От удара у лысеющего итальянца вырвался хриплый стон. Резко накинувшись словно дикий зверь, что как оказалась ростом едва доходил Майклу до плечь, капюшон попросту свалил его с ног, пока тот в панике продолжал давить спуск пистолета озаряя в дыму силуэт этой битвы.  3:30 Старания Майкла навести пистолет на врага что оседлав прижимал его к полу препятствовала простреленная права рука капюшона, что блокировала его правую, пока коленом тот блокировал левую. Затем капюшон резко схватился за ствол пистолета и дернув левой рукой, капюшон заставил Майкла взвыть от резкой боли, что срывала кожу с правой руки, от чего пальцы сами разжались, и глухой удар заставил Майкла замолчать. Но внезапно, капюшон резко упал в сторону и потянул на себя Майкла в тот момент когда из дыма резко пошли вспышки выстрелов.  3:15 Прекрышись простреленной левой рукой, по которой сново проскользила чья-то пуля, и Майклом, что от опыта бронежилета в лице пули в боку, вновь обрел  сознание и завопил. Появившиеся из дыма Хардгрив и  Скотт с направленными в сторону капюшона и пистолетами резко получили ответный огонь: в лицо Хардгрива прилетел пистолет Майкла, а в Скотта рассекая воздух что-то врезалось попав точно в пах, заставляя того согнуться. Откашливаясь, то ли от не самого честного удара то ли от дыма, то ли от всего понемногу, Скотт увидел лежащий под собой небольшой мешочек на веревочке, который скорее всего и был снарядом. Переглянувшись с вновь боеспособным Хардгривом Скотт вновь поднял пистолет, и в этот момент что-то в очередной раз рассекло воздух, только на этот раз больно впиваясь в руку с пистолетом. Моментально оглянувшись на союзника, он увидел как что-то также влетело ему в плечо. И посмотрев на свою руку  Скотт увидел торчавший в ней диск, с выточенными на манер пил зазубренными краями, сделанных по виду из крышек консервных банок. Желание мгновенно вытащить его прервалось резким хлопком и пронзительной болью. Диск просто взорвался окатив руку жаром, а глаза чем то липким от чего они начали просто гореть. Мгновенно подскачивший капюшон  резко схватил Скотта за воротник и скользнув под стол остановив бывшего боевика семьи Бертенелли лбом о край этого стола.  2:55 Выскользнув с другой стороны капюшон увидел легкий от отблеск, и сделав блок левой рукой, по которой прошлось холодное лезвие ножа. Стинг резко сделал рывок вперед, но внезапно встретил удар чего-то твердого в ключицу, попытавшись ударить снова, что-то твердое и металлическое резко ударило его в локоть, и выронив нож, Стинг резко подхватил другой рукой, а затем резким ударом направил в грудь. Нож угодил во всю ту же искалеченную левую руку и попросту застрял. А рука Скита оказалась мгновенно перехвачена в замок, о короткую стальную трубу что капюшон резко обхватил обеими руками и дернул. Резкий хруст и боль словно руку вырвали просто оглушил, последующий на ней резкий удар в ключицу заставил отступить, а удар левым предплечьем капюшона в лоб вообще вызвал парад звезд. Стинг уже был не совсем в сознании в момент когда капюшон сделал ему подсечку и переносил вес тела, ощущение полета казалось уже было признаком того что сознание уходит, но иллюзия растворилось и сознание вернулось как и боль во все тело в момент когда это самое тело проломило собой стол. О том чтобы двигаться тот и помыслить не мог, а может ли это большой вопрос, к сожалению спасительное бессознательное не особо торопилось.  2:40 Дым резко рассеялся со свистом являя капюшону летящий в него стул. Удар пришелся как раз в многострадальную левую руку что по инерции влетела в маску. Откатившись на спину капюшону открылась высокая фигура бешеного Хардгрива, что подбежав резко схватил врага за куртку. Капюшон обхватил руку ногами для болевого захвата, но бугай словно ожидая этого подбросил его, как пушинку и готов был резко опустить на пол, но разомкнув замок, капюшон резко переместил свой вес, от чего по направлению вниз за ним направился сам Хардгрив и перевернувшись рухнул на спину ничуть не тише братца. Но резко подскочив он бросился на капюшона, и уже схватив его здоровяк получил левым предплечьем прямо под локоть, от чего пальцы разжались и капюшон резко метнулся вперед, удав борова правым запястьем точно в кадык. Хардгрив захрипел, но попытался перехватить противника, а тот юркнул между его рук и сделав подсечку повалил на живот, затем снова сцепив болевой на могучей руке резко выгнулся всем телом направляя руку в неправильную сторону. Резкий хруст заглушил звериный вопль, прижатого к полу великана, который прервал мгновенно обрушившийся удар  левой, прямо по прижатой к полу челюсти.  2:00 Идя сквозь абсолютно не освещаемый переулок, темная фигура направлялась по четко выверенному курсу, размеренным шагом и абсолютно сливаясь с окружением. Через три дома он остановился возле задней двери магазина одежды.  0:40 Подойдя, он быстро вставил ключ в замочную скважину. Ключ был пластиковый, он скопировал его еще вчера. Как и код сигнализации, который он вводил в терминал рядом с дверью. Этот магазин закрылся два часа назад, и все давно разошлись по домам. Он тихо шел в темноте магазина в тот момент, когда в витрине стало видно, как мимо проехали несколько полицейских машин, скорая и пожарные.  0:10 Ошибся на 10 секунд, или просто сбился со счета. Он медленно прошел к одной из примерочных, так, чтобы его вдруг не заметили прохожие на улице. Зайдя в примерочную, он встал на стул и поддев плитку навесного потолка достал оттуда спортивную сумку. Все также не спеша он прошел за прилавок и зашел в небольшой туалет.  Закрыв дверь, он включил фонарик, свет включать не решился, так как могли увидеть снаружи. Поставив его на крышку бочка, положив рюкзак на пол, а сумку на сидение унитаза он открыл ее и не спеша достал несколько пачек полиэтиленовых пакетов, несколько повязок, перекись, сложенную одежду, пару бутылок воды, железную коробку для ланча и упаковку со щелочью. Затем он, поднявшись, пошел к зеркалу над раковиной. В нем отразилось лицо, белое, с широкой улыбкой. Сняв перчатку с левой руки, он медленно стянул капюшон, открывая края маски и верх черной каски скрывающий его макушку. Когда он начал стягивать маску с лица оказалось, что под ней на нем были пластиковые защитные очки, небольшой респиратор с проделанными к нему фильтрами. Если присмотреться к маске, то можно увидеть, что в местах, где улыбка создавала морщинки у скул и рядом с носом были проделаны отверстия. Челюсть была перевязана эластичной тканью от подбородка вверх до макушки. На этой повязке висел ремешок от каски. Сняв респиратор, он сделал глубокий вдох. Воздух казался ледяным и освежающим, словно стакан воды. Стягивая шлем, а вместе с ним повязку открывая свою побритую голову, он обратил внимание, что под левым глазом образовался кровоподтек. Видимо это было от того удара стулом когда инерцией он ударил себя же по лицу. Улыбнувшись самому себе в зеркале, он увидел черную полоску на линии рта. Сплюнув капу в раковину, он еще раз улыбнулся. Крови не было, а все зубы целы.  Затем он медленно стянул с себя куртку. Он вырезал из-под нее подкладку, форму она не потеряла, но стала просторнее. Под ней была черная кофта. Дернув за молнию, он понял, что она не поддается и только собравшись лезть в рюкзак за ножом, он обратил внимание на торчащий из правой руки нож. Это был нож Стинга. Быстро вырвав его, он разрезал ткань кофты, открывая черный жилет что закрывал его тело, а срезав рукав у правой руки стал виден увесистый гипс что тянулся вдоль всего предплечья оканчиваясь налокотником у локтя и ремнями что тянулись вдоль плеча. Гипс тыльной стороной словно еж был покрыт ромбовидными шипами что на два сантиметра выходили из покрытия, а размерами они по три квадратных сантиметра каждый. Жилет же представлял, из себя три ряда рельефных резиновых пластин, что покрывали его пресс и поясницу, и широкие линии, что шли вдоль груди и, огибая плечи, закрывали лопатки. Чтобы снять его ему пришлось провести ножом по линии прямо по центру груди разрезая ремни что стягивали его внутри. Затем он разрезал ремни на плечах и аккуратно стянул гипс с правой руки. Под ним рука от локтя до костяшек пальцев была забинтована в эластичную ткань. Напоследок он стянул потную футболку и в кое-то веки насладился прохладой.  Быстро одевшись и разобравшись с остальными вещами, он медленно вышел из туалета, попутно выключая фонарик. Уже начинало светать, когда он в серой кофте с капюшоном и спортивных штанах снова вышел в переулок, идя неспешным шагом, выкинул сумку в ближайший мусорный бак и спокойным шагом побрел по улице встречающего рассвет города.  Сложно было сказать в сознании я или нет. Глаза застилала мутная пелена, что даже свет через нее пробивался с трудом, или не было никакого света. Сложно об этом что-то сказать, по крайней мере, пока я не начал шевелиться. Боль доходила до меня не сразу, а медленно затухающими волнами. Когда я понимал что стал видеть что-то реальное то понял что моя правая рука полностью в гипсе, а к левой подведена капельница. Почему-то захотелось улыбнуться от этого ощущения. Я был все еще живым, и мою руку явно лечат, кажется, издал звук похожий на смех. Только через несколько часов мне хотелось кричать. Разочарование подкатывало медленно, и эти волны морфий явно не мог сделать слабее, я бы даже сказал, от общего помутнения в разуме мне становилось только хуже, ведь я все еще здесь. Четыре бетонные стены, несколько спортивных тренажеров, включая тот, что еще недавно служил мне в качестве шины. Я все еще «дома», не в больнице, не на свободе, я там где меня держат уже не один год, всего в паре метров от того места где мне сломали руку. О да, жизнь прекрасна.  Не знаю, сколько я так пролежал, почти недвижимый то и дело, закрывая глаза поддаваясь сну, без сновидений. Словно даже мое подсознание говорила мне, что кроме этого места мне уже некуда деваться, и я буду тут всегда. Всякий раз я не хотел просыпаться, потому что мои кошмары начинаются, когда я открываю глаза. Снова четыре стены, снова те года жестких тренировок и насилия, снова вид искорёженной машины и снова мраморная маска, против которой я ничего не могу сделать. Он придет и возьмет что захочет, он будет рвать мою жизнь на куски, а все что у меня останется это жалкие остатки. Я не хотел просыпаться, больше всего сейчас не хотел просыпаться.  Иногда я видел перед собой нефритовую маску, она что-то спрашивала, а я даже не мог разобрать ее слов или понять их смысл. Возможно, если бы мог что-то сказать…. Мне было стыдно от того что хотел ее попросить убить меня. Она была добра ко мне на много больше, чем хотела показать или намного больше, чем у них принято. Но пробиться до меня она не могла.  Я проснулся,  на мне надета маска, та которую мне надевали на спаррингах. А когда в глазах окончательно прояснилась, то понял и что в комнате есть необычный гость.  Она могла узнать меня даже в маске, как и я, мог узнать ее. В таком же костюме для спарринга, она стояла от меня в двух шагах, а нефритовая маска лишь слегка подтолкнула ее вперед. Стало понятным, что для нее видеть людей в таком состоянии было необычным, или может быть видеть так меня, ей было необычно. Когда тебя всю жизнь учат наносить побои, не рассказывают о том, что люди чувствуют после. А она видела это. Видела, как осели мои плечи, как нехотя гнуться суставы, мой взгляд, затуманенный от огромного количества обезболивающих. И она видела что-то внутри меня, это было в ее взгляде. Дальше ее не нужно было подталкивать, она подошла сама, повинуясь своим инстинктам. Она мягко взяла мою левую руку в свои. Такой простой и очень сочувствующий поступок, но мне показалось, что она вырывает мне сердце. Не знаю, что это было, но я понял, что это не правильно в любом случае. Подняв ладонь, она поднесла ее к моему лицу намереваясь стянуть с меня маску.  - Нет, - непоколебимо и холодно сказала нефритовая женщина. Тогда ее тонкие пальцы проскользнули под ткань маски и, не открывая лица, достали лба и прошли, вниз отмечая кончиками пальцев чуть ли не каждую морщинку. Ну конечно, как еще ей помнить мое лицо. Я не спеша поднял левую руку и повторил ее действия, чувствуя кончиками пальцев тонкий разрез глаз, высокие скулы, очерченный рот который казалось, никогда не улыбался.  Моя рука отпрянула от осознание того что тут происходит. Рано или поздно она убьет меня, я здесь для этого, поэтому нас держат вдали друг от друга, не показывают наших лиц друг другу, и сталкивают нас только когда мы будет достаточно подготовлены. Она знает больше меня, она сильнее и быстрее. Она знает каждое мое движение до того как я его сделаю. Она убьет меня. А сейчас она самый близкий мне человек, что у меня остался. - Увидите ее, - сказал я, отстранившись и отвернувшись от нее. Мой голос мне самому послышался чем-то чужим. Спустя мгновения я понял, что остался один. И тогда я закричал, так громко и сильно, что хватило легких. Это была боль, это была ярость, это было все, что было во мне. А я хотел, чтобы ничего более не осталось. Нефритовая маска привела ее сюда, чтобы разбудить меня, или чтобы подготовить ее к моей смерти или что-то еще, но у этого могли быть последствие. Он мог вернуться и еще раз наказать кого то, возможно в следующий раз руку сломают ей. Остатки моего чувство юмора решили отозваться в моих мыслях подходящей фразой «все сложно это слишком простое определение».  Я восстанавливался быстро,…наверное,…я не знаю. Сложно измерить время, когда единственная его мера это твои волосы, которые подстригают без твоего участия. А неопределенная доза морфия превращало время в еще более таинственную субстанцию. Но теперь я явно шел, на какой-то контакт, относительный. Я не говорил с нефритовой маской, когда она появлялась, и даже когда восстановился и тренировки продолжились, я продолжал с ней не говорить. Я только слушал и подчинялся. Что-то во мне перемкнуло. Я не чувствовал ничего от того что усваивал, как будто бы это уже не со мной. Я лишь сторонний наблюдатель, что смотрит за тем, как мое тело усваивает новое, и от этого я стал усваивать это еще быстрее. На уровне рефлексов. Я почти не чувствовал боли в мышцах, направляя себя на износ до такой степени что несколько раз ей пришлось меня останавливать. Возможно, это заставило ее изменить подход, возможно, что-то иное, но от чисто физических приемов мы перешли к чему-то более современному.  Когда она впервые принесла пистолет, первая что сделала, это показала, как его разбирать. Медленно за каждой деталью. Но при этом было видно, что ей не очень нравится то, что у нее в руках, пальцы как будто бы копошились в грязи.  Наверное, когда всю жизнь учишься быть живым оружием, относишься к другим видам оружия с некоторым пренебрежением. И я мог ее понять, когда-то. Твое тело это твое тело. Можно научиться контролировать каждую мышцу, в конце концов, чему ты можешь доверять больше чем самому себе. А оружие - это передача части контроля внешнему механизму. А когда она начала обучать меня ведению боя, как против так и с огнестрельным оружием, то понял что оно делает тебя медленным и предсказуемым. Чтобы сделать точный выстрел из пистолета нужно сделать минимум три действия, чтобы нанести удар в блуждающий нерв одно. Но это я понял позже. Когда она разобрала и собрала пистолет в третий раз, дала мне повторить. Я разобрал его на 30 секунд быстрее, а собирая, опередил ее только на 10.   Дальше были стрельбища. Обучаться точной стрельбе, после того как тебя учили распределять вес удара по мышцам спины, оказалось даже слишком просто. Пистолеты сменили автоматы. Стрельба на дальних дистанциях сменяла стрельбу с перемещениями по укрытиям. В сравнении с тем, что было раньше, это было даже слишком просто.   Стоило ожидать логичного развития, когда меня привели в белую комнату, где на расстоянии 10 метров стояли два железных стола, а на них аккуратно разложены детали пистолета. Беретта 92. В обойме один патрон. Я знал, что она стояла за противоположным столом и, как и я поняла, что нужно делать. Но все равно как приятно, что нам все объяснили.  - Соберите и сделайте выстрел, - донесся мужской голос. Информативно.  Я приступил мгновенно, не отвлекаясь, не волнуясь и если честно даже толком не думая о том, что делаю. Это было уже на уровне мышечной памяти, как и то, что можно сократить время зарядки, если патрон вставить непосредственно в ствол.  Я закончил на одно действие быстрее, чем она, затвор ее пистолета был отведен назад, когда я держал ее маску на мушке. Она застыла, следя за моими действиями. Ей проще простого понять, когда я выстрелю, даже я понимаю за какими мышцами надо следить в первую очередь, так что она успеет увернуться. Знакомое чувство промелькнуло в голове, этот момент словно перенес меня назад, в то мгновение когда я был в этой комнате. Тьма вокруг. Ее горло в моих руках. В прицеле ее черная маска на одно мгновение стало цвета белого мрамора.  Это навалилось на меня внезапно, усталость, какой я никогда не испытывал, как будто в одиночку буксировал грузовик. Кости казалось, с трудом удерживают собственный вес, а пистолет как будто прибавил килограммов сто. Господи как я устал. Она видела это, когда ее голова наклонилась в сторону, было ясно, что она все поняла, но мне было все равно, я был измотан. Мне понадобилась секунда, чтобы приставить дуло к своему виску. А когда закрывал глаза, больше всего надеялся не проснуться.  Выстрел.  Звон казалось, отражается от стенок моего черепа и явно не собирался его покидать через новое отверстие. Резкая боль прошивала плечо, и мне понадобилось время, чтобы понять, что пуля в голову работает не так. А затем как то незаметно настигло осознание того что я жив, и почему то оно не делало меня счастливым. Открывая глаза, я обнаружил себя на полу. В ткани трико на плече наблюдалась серьезная дыра, размером с хорошую пуговицу, из которой щедро сочилась кровь. И судя по ощущениям с противоположной стороны было такое же.  Рядом испуская из ствола струйку дыма, лежал пистолет, напоминая мне, почему я сейчас слышу ничего кроме звона в правом ухе.  Но левое слышало прекрасно, так что я услышал, как со скрежетом другой пистолет лег на металлическую поверхность стола. Взгляд повернулся на звук, и я увидел, как она медленно обходит свой стол, нерешительно делая шаг в мою сторону. Я не знаю, что было дальше. Это было что-то большее, чем ярость, потому что я никогда так сильно не чувствовал ничего. Когда я взял еще горячий пистолет и, не издав ни звука, приложил обжигающий ствол, к ране останавливая кровь, я не чувствовал ничего.  Затем быстрым движением встав и мгновенно швырнув пистолет ей в голову, я перемахнул через стол. В тот момент, когда она увернулась от снаряда, в мою правую ладонь скользнула пустая обойма что лежала на столе. Быстро скользнув к ней, я попытался с разворота ударить ее в голову ногой, она увернулась, затем сделать подсечку, она подпрыгнула. С каждым ударом я становился все ближе. Мои удары были полны силы и ярости, не точные, беспорядочные, предсказуемые. Когда я подобрался, я попытался ударить с локтя ей в переносицу. Она мгновенно отразила удар, затем контратаковала, комбинацией ударов почки, печень и поясница. Проскользнув мне за спину, она сделал резкий удар в правое плечо. От боли потемнело в глазах, и я не заметил, как она сделала мне подсечку, от которой я рухнул на колени.  Когда же она попыталась сделать резкий удар правой рукой, мне в лицо я увернулся, а сделанный затем мгновенный удар левой встретил мгновенно выставленной вперед обоймой в правой руке. Она вошла в ее кулак в промежуток между средним и безымянным пальцем как минимум на две трети. Издавая болезненный крик, она не заметила как, продолжая двигаться в направлении удара, я резко отталкиваюсь ногой ей в живот, перекидывая через себя. Она падает на спину, когда я резко бью ее локтем в переносицу, а затем ударом колена забиваю обойму до конца в ее руку. Ее вопль разноситься по всей комнате, пока моя левая рука обводит ее левую руку. Резко вывернув кисть, я заставил ее подняться и резким толчком направил на ее стол с еще лежащим на нем уже разряженным пистолетом. Она пытается вывернуться, но я давлю на ее запястье, от чего ее удар правой выглядит слишком заторможенным, а затем резко бью локтем в челюсть и, делая подсечку, заставляю упасть головой о поверхность стола. В левую руку скользнул пистолет. Из него недавно стреляли, о чем говорит только начинающей остывать ствол, затвор был отдернуть назад, что говорит о том, что патронов более нет. Мне понадобилось мгновение, чтобы сбалансировать его в руке, и еще меньше времени, чтобы прицелиться в ее голову на поверхности стола. Я просто не хотел просыпаться. Удар прошел сложно молния, гулом разносясь по комнате. Пистолет торчал рукояткой вверх, воткнутый в смятую поверхность стола, в сантиметре от ее головы.  Мое дыхание участилось, когда я отшатнулся от нее. Глаза забегали в стороны, словно пытаясь найти выход из этой комнаты, что начала меня душить. Сердце билось с такой силой, что молотом отзывалось в висках. В глазах начало темнеть,  и я поддался этой тьме, ведь мне так не хотелось просыпаться.  - Доволен, теперь? – с укором спросила она. – Ты сломал его.  - Видимо это психо срыв из-за смеси препаратов и нервного перенапряжение. Теперь главное она поняла, что он представляет серьезную угрозу. В следующей стычке она просто убьет его ведь теперь это вопрос выживания.  Она разочарованно вздохнула, всматриваясь в экран комнаты.  - Такой потенциал пропадает ради твоих экспериментов. Не люблю тратить время в пустую.  - Мы ограняем более сложный и куда более перспективный бриллиант. Приходиться идти на жертвы. - Ну да, - укоризненно сказала она, - Ты ведь у нас тут жертвуешь.