Папаралепау

      Майским утром 199* года Юлий Лупач сидел в своём кабинете и, как обычно, вытаскивал из чашки серебряной ложечкой кофейную гущу прямо на стол. После он делил их на равные красивые квадратики и раскладывал по папкам, чтобы убрать потом в сейф. Но сегодня было не до сортировки гущи. В дверь постучали. Сметя со стола гущу в ладонь, Юлий сжал кулак, он недовольно брякнул что-то вроде "Войдите". В кабинет зашёл лысый толстячок лет 50 в милицейской форме. Лицо его было синим. — Вывернуло!!! — Уже? — удивился мэр — Я расчитывал, что у нас будет время до нового года. — Да нет, Ю-ю-юлий Иов-в-вич, всё! На шо-шо-шоссе! Раскундёхало!!! — кричал пухлый милиционер чуть не плача. — Что — на шоссе? — не понял Юлий. — Колесо! Штохта! Порш-р-р!.. Щто-шо-шоссе!!! — и тут жирненького мужичка начало так трясти, что он упал на пол, а изо рта его пошла синяя пена. Глаза начали постепенно закатываться. Перешагнув через тело милиционера, которое с каждой секундой становилось всё меньше и меньше, в кабинет надменной походкой вошёл не менее толстый Бирюкин — местный бизнесмен, меценат, держатель всех ларьков и крупнейшей в области фабрики по производству мясных полуфабрикатов. — Ну, новость Вы уже слышали... Что делать будем? — Влас, ебёна срака, почалось-то, блядь, мочить их будем! — гаркнул бледный мэр, следя за тем, как Бирюкин переворачивает пузача на живот. В этот момент лоб милиционера раскрылся и из него полилась сукровица в перемешку со смолой. Увидев это, мэру самому захотелось упасть на пол и умереть.

***

      Шаркая ногами, Брат брёл к автобусной остановке "Татарщина", которая распологалась на местной трассе. Он возвращался со своей дачи, которая распологалась недалеко от Кирово-Чепецка. На даче он выращивал огурцы, помидоры и кабачки. И вот, собрав очередной урожай, Брат понурно и устало с сумкой полной овощей возвращался домой. Он шёл и думал о Паппе, которая с Циррозом ждала его дома. Он думал о том, что же приготовила ему Паппа: пасту с белыми грибами и зелёной фасолью, щи с брокколи, цыплёнка табака, маринованного в огурцах, говяжьи язычки или конину по-флотски. Или может вообще в этот раз она купит ему Бирюкинские полуфабрикаты. Брат не знал, что ждёт его дома и был этому очень рад. Щи с брокколи... Последний раз такой деликатес ему удалось отведать в заграничной командировке, когда он со своим коллегой Минькой летал в Болгарию.       Размышляя о щах Брат медленно подошёл к остановочному пункту. На остановке сидел пацан лет 15 и смотрел на две тысячи ярдов вперёд. — Закурить не найдётся? — деловито спросил Брат — Чего? — сухо спросил пацан, не отрывая взгляда от дороги. — И не думай. Иди своей дорогой, и тебя никто пальцем не тронет. — Изо лба паренька медленно закапала смола — И вообще, чмырь, ты чё мне указываешь? Ты бакалавр внатуре? — Смола брызнула и лоб парня раскололся надвое. Лицо его начало сворачиваться внутрь, а вязкая черная смолища уже покрыла всё его тело. Секунду Брат смотрел на него, а потом резко отвернулся и пошёл к автобусу, который только-только подоспел к остановочке.       Это зрелище не удивило Брата, скорее даже наоборот. Он видел это столько раз за последние года, что не ожидал ничего другого кроме смоляного возбуждения. Это ведь американцы с ними такую хуйню творят, если Брат правильно помнил, конечно. В автобусе было душно. Брат медленно протянул мелочь кондукторше, получил свой билетик и сел на последнее место. Смоляное возбуждение... Странная вещь — любой другой человек, будь то взрослый человек или подросток, испытал бы брезгливость при виде этой жижи, но наш парень был не из робкого десятка. Сначала он равнодушно глядел в окно, а после, во время очередной остановки на переходе, он заметил, что на столбах чего-то не хватает. Только вот он никак не мог понять... Чего же именно...       Погруженный в свои мысли, Брат и не заметил, как прибыл на автовокзал. Развеяв мысли, он медленно встал со своего места, попрощался с водителем и, выйдя из автобуса, направился домой.