Папаралепау

— Благослови меня, Отец Порфирий! — Лупач стоял на коленях посреди стройки. Вокруг царила суматоха. Рабочие не замечали ни Отца Порфирия, ни мэра, они были заняты установкой куполов. — Благословляю! — низкий глубокий бас вырвался из-под огромной седой бороды священника. До того как податься в православие его звали Павел Окушко, он был военным инженером и долгое время помогал бороться с псиатаками американцев. — Юлиёвич, а серьёзна ли проблема? Вспотел ты весь, расплескался совсем. — Сбили локаторы, прорвали Перваки и его защитный колпак. Отклонение на полторы тысячи километров. Вторяки почти в их зоне влияния. Видимость псиоников всего около километра. Выбора нет, будем вторгаться в VCR-каналы пиндосов. — Храни вас Бог. — Порфирий пожал руку Лупачу и повернулся к толпящимся рабочим. — Боже, сколько слёз! Слава тебе, Отец! Господь с нами! Ура! Слава!       Юлий Иович шёл к броневику. Его нейлоновый жилет блестел на солнце. На голове красовался шлем с огромным козырьком, выкрашенным в ядовитый зелёный цвет. Такого же цвета была его клетчатая ряса, с разрезами на бёдрах. На ножках мэра болтались казаки ярко-жёлтого цвета. Рядом с ним шагал псигорнист в таком же облачении. — Начинаем операцию "Завтрак в постель" — прошипела рация, торчащая на козырьке шлема Лупача.

***       Брат вошёл в квартиру, снял с себя чёрные калоши, красную кепку со смешной надписью "Двойной удар" и запер дверь на все замки. В коридоре висел календарь, на котором был изображён Борис Ельцин, курящий анашу. Это изображение веселило Брата и подбадривало даже в самые плохие дни его жизни. Заметив красные глаза Бориски в очередной раз Брат широко улыбнулся и издал странный звук, похожий на свист. Это означало, что он доволен и, если можно так выразиться, счастлив. — Папаралепау!!! — донёсся радостный девичий крик из кладовки. Оттуда вышла Паппа с фарфоровой куклой в руках.       Брат почувствовал знакомый до одури запах... Цирроз наделал дел в тапки? Вроде нет... Точно! Бирюкинские полуфабрикаты!!! Он обожал эти продукты с содержанием мяса не менее 40%. — Спасибо, Паппа! Мои любимые куриные щёчки... Где ты их раздобыла? Они ведь уже и в "Восьмом океане" не продаются. Какой прекрасный день, ты бы знала! И получка, и аванс, и щёчки! — Брат положил себе полуфабрикаты в тарелку, сел на стол и включил телевизор. Паппа села рядом и уставилась в экран.

***       В броневике было жарко и неуютно. Помимо мэра туда вместилось ещё 11 человек: Колпачный инженер, горнист, псирадист, настройщик полей и семь псисолдат-башкир, специально присланных из Уфы. В соседнем броневике ехало ещё 12 человек, все они были псисолдатами из разных частей: из Москвы, Калуги, Пскова, Магадана, Якутска... — Приближаемся к Утробино. Все помнят план? Повторяю, сначала Первак оборачива... — рация внезапно потеряла сигнал и вместо голоса все слышали белый шум. Броневики остановились, люк отворился. Надо было действовать. Все вынырнули из машин и заняли позиции: Колпачный инженер побежал к Первакам вместе с псирадистом, псисолдаты из Уфы взяли место работы инженера в кольцо, настройщик полей вместе с мэром и горнистом направились к остановке "Утробино" и спрятались под лавкой, остановку так же забили псисолдатами, которые были замаскированы под обычных дачников, возвращающихся домой. На самой остановке уже была спрятана псирация. Оставалось только подключиться к волне псирадиста. Лупач и настройщик полей почти сразу поймали что-то из разговора вражеских солдат: "One two three. Where is Birukin?. Mister Blue?.." Фраза оборвалась на полуслове. — Кто-то, ебаться в рот, опять включил, сука, глушилки! — пробубнил псирадист. — Пизда им! — вскрикнул один из солдат и кинул гранату в сторону леса. Раздался вой, по дороге разошёлся жёлтый туман. И на дороге словно из-под земли появились высокие плечистые люди в папахах и замерли. На краю же тумана начали всплывать какие-то облака пара, похожие на американских военных. Зазвучали выстрелы, пласты земли поднимались в воздух от сильнейших психокинетических потоков. Взрывы и грохот неслись один за другим. Неизвестный враг был неуязвим для любого оружия и телекинеза, поэтому боеприпасы вскоре иссякли, и непонятно, чем закончилось бы это, если бы не появился Отец Порфирий. Он вскочил в туман на коне и проткнул золотым копьём с хоругвями одну из странных фигур. Она завизжала как ошпаренная. Порфирий же очень быстро открыл металлический контейнер, напоминающий термос, и загнал туда раненное облачко.