***
Намджун сидел в больнице уже долгое время и успел пару раз вздремнуть, так как кофе не помогал. Как только Чимина забрали в операционную, он никуда не уходил, только сделал пару звонков: менеджеру и Бан Шихёку. Они были очень взволнованы и обещали навестить мемберов, как только смогут. – Мистер Ким? — К нему подошёл мужчина лет сорока в белом халате. – Да, да это я. Как Чимин? — Спросил сразу Джун. – Ему очень крупно повезло. Если бы ваш друг нашёл его чуть позже, то мы бы не успели его спасти. — Вздохнул врач, а потом кивнул. — Давайте пройдёмся, мне нужен свежий воздух, после столь долгой операции. — Они вышли на улицу, где уже стало подниматься солнце, гулять в пять утра ведь норма. – Так что вы можете сказать? — Его очень волновал вопрос на счёт друга, ведь он должен был позвонить ребятам. – Начну с того, что в его организме мы обнаружили очень большую дозу психотропных препаратов. Я не могу сказать каких именно, слишком много. Также плохое питание, его тело почти не получает витаминов, но самое худшее из этого: он потерял слишком много крови, так что восстанавливаться будет долго. – Ясно, спасибо. — Он вздохнул обмазговывая всё в голове. — Когда мы сможем его забрать? – Через неделю, может две. Если у вас достаточно хорошие условия проживания, то как только он очнется, хотя я вам не советую, потому что сейчас парень слишком слаб. – Я понял. Спасибо большое. Наберите меня, как только он придёт в себя. – Да, конечно. Всего доброго. — Мужчина пожал Намджуну руку и они распрощались. Как только Намджун распрощался с врачом, то набрал Джина и передал весь разговор. Старший рвал и метал, что Чимин так изнурял себя, он обещал, что как только тот очнется он заставит его съесть просто всё, что у них есть. Не съесть, а сожрать, пока этого тошнить не начнёт. Это были не самые грустные новости, когда Юнги услышал об этом, он вспомнил ещё один разговор с Чимином. «– Ты ведь знаешь, что можешь довериться нам? Я спрошу ещё раз, ты точно в порядке? – Конечно, хён. Всё хорошо.» - Мин помнил ту улыбку, которой не собирался верить и если бы он тогда выпытал у него, постарался, то сейчас не пришлось бы Чимину мучиться.***
Прошло две недели. Чимин уже был дома, но с кем-то разговаривать и видеть, он не хотел. Единственные, с кем он мог разговаривать, были Тэхён и Чонгук. Старших он не подпускал к себе ближе, чем на десять шагов, но потом как-то стал привыкать и уже на следующую неделю, Чимин заговорил с Хоби. У Пака не было эмоций, лишь лёгкие улыбки и покачивания головой. Даже у Тэхёна и Чонгука не получалось вывести его на какие-то эмоции, младшие ходили к старшим и просили хоть что-то сделать, но те отнекивались и пытаться больше не собирались, тогда Ким и Чон пошли к тому, кто сподвигнул Чимина на это. Юнги сидел в своей комнате, когда младшие завалились к нему, с просьбой поговорить с Паком. – Не думаю, что он захочет видеть меня. — Ответил Мин, не отрываясь от телефона. – Но больше никто, хён. — Сказал Чонгук, беря его за руку. – Да, больше никто не сможет его переменить. — Тэхён взял его за вторую руку. – Ребята, мне нужно работать. — Он встал и сел за свой стол. – Но ты должен поговорить с ним! — Крикнул Тэхён, размахивая руками. – Следи за языком, Ким. Не забывай, с кем говоришь. — Огрызнулся Мин. – Тэтэ-хён, прав. Ты делов натворил, тебе их и исправлять. Пошли Тэ, Юнги-хёну кажется и вправду не нужен ЧимЧим. — Они оба покинули его комнату, тихо закрыв дверь. Ну не может он, не может он к нему пойти. Как он это сделает?! Просто придёт и поговорит?! «Привет Чимин, прости, что пожелал тебе смерти, давай помиримся!» — Так что ли?! Это же глупо, но внутреннее чувство Мина, подсказывало, что именно так он и должен сделать. – Чёрт…чтоб вас всех… — Он встал со своей кровати и направился к Паку. Чимин сидел в своей комнате и дочитывал очередную книгу, Тэхён посоветовал, что эмоции вернутся к нему, если он будет заниматься чем-то таким. Но это была уже пятая книга и она не помогала. Так что, когда Юнги зашёл к нему в комнату, Чимин тоже не удивился, лишь криво усмехнулся. – Я знал, что ты придёшь Юнги-я, только зачем? — Спросил Пак, закрывая книгу и смотря на него насмешливым взглядом. – Я… — Глаза Юнги скользнули по его бинтам, Чимин стал носить специально майки, чтобы показать всем последствия слов Мина и это ещё больше подпитало совесть старшего, что поступил он мерзко. — Хотел поговорить с тобой. — Он подошёл к парню и сел перед ним, на кровать. – Правда? — Опять эта усмешка. — Мне кажется, ты уже давно всё сказал, тем вечером. – Чимин, мне очень жаль, что я сказал тебе тогда…такое. — Замялся Шуга, нервно теребя свои пальцы. – Неужели? Мне кажется, что ты просто решил выплеснуть на меня очередную порцию злости. – Мне правда жаль, я не знаю, как ты простишь меня, но… – Ты прав, мне тяжело тебя будет простить, поэтому приходи, когда ко мне вернутся мои эмоции. — Он снова уткнулся в книгу, не замечая Мина. – Чимин, пожалуйста…давай поговорим. Я хочу… – Что?! Что ты хочешь?! — Чимин отшвырнул книгу и прижал Юнги к кровати, нависая сверху. — Почему?! Почему ты так цепляешься за эти извинения?! Почему Юнги?! – Потому что я блять, люблю тебя! — Выкрикнул от злости Мин, а потом его лицо приняло нормальный вид. — И всегда любил. Я всегда любил тебя, Чимин. — Юнги замолчал, ожидая действий от парня. – Как давно? Как давно ты понял, что любишь меня? — Спросил тихо Чимин, сидя на его бёдрах, его лицо приобрело жалостный вид. – Когда мы получили нашу первую награду. Тогда, я понял, что люблю тебя. Прости, прости Чимин. — Юнги коснулся его щеки и по его виску скатилась слеза. — Мне очень жаль, что я сказал тебе тогда такие ужасные слова, я не хотел делать тебе больно, я не подумал и поэтому произошло это. — Шуга провел пальцами по его бинтам. – Хён, я… — По лицу Чимина тоже стали литься слёзы. — Я тогда так расстроился, я думал, что ты стал меня ненавидеть. Я просто тоже очень сильно люблю тебя. — Чимин уже слез с него и теперь, как маленький ребёнок, тёр глаза и всхлипывал. – Прости, прости малыш. — Юнги обнял его, поглаживая по спине. – Поцелуй меня, хён. — Сказал тихо Чимин, утыкаясь в его плечо. Юнги улыбнулся и без слов, коснулся его нежных и пухлых губ, которые столько времени манили к себе парня.