Love You

Я разблокировав телефон, в сотый раз взглянула на номер Тэхёна, который переслал мне этим утром Джексон, после чего со вздохом выключаю экран. Чего я жду? Куда подевалась моя решительность встретиться с ним? Знаю ведь, что нужно. Вчера я провела полдня за просмотром бухгалтерских отчетов, и к сожалению, Джексон ничего не преувеличил — Manoban&Wang Company действительно находится на грани банкротства. Мне хочется прижать его за горло к стене и потребовать ответ, как он мог так бездарно спустить в трубу бизнес, который был у моего отца столько, сколько я себя помню. Почему он молчал так долго, и где, черт возьми, были его мозги, когда он устраивал празднование дня рождения компании с шампанским стоимостью сто пятьдесят долларов за бутылку. Я бы так и сделала, если это могло поправить дело. — Имей в виду, что сегодня я позвоню нашим родителям, и сделаю то, что должен был сделать ты много месяцев назад: обсужу сложившуюся ситуацию. Джексон, до этого барабанящий пальцами по клавиатуре ноутбука, замирает и несколько секунд, не мигая, смотрит на меня. — Я не хочу тревожить родителей раньше времени, тем более, что в последнее время мама жалуется на сердце. — Раньше времени, Джексон? Поправь меня, если я ошибаюсь: нам нечем платить людям зарплату, но ты все еще полагаешь, что оно у нас есть? — Я тебе говорил, что есть выход из ситуации, Лиса, — Джексон встает из кресла и начинает расхаживать по периметру гостиной. — Попросил с ним встретиться, но ты как и обычно, делаешь все, чтобы я чувствовал себя еще хуже. — Да, Джексон. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя еще хуже, потому что только из-за принятых тобой решений мы находимся в таком положении. Ты называешь Ким Тэхёна ублюдком, и при этом посылаешь с договором к нему меня, а не идешь сам. Сказать почему? Потому что несмотря на все то дерьмо, в которое втянул ты наши семьи, печешься лишь о своей гордости. — Зря ты так думаешь. Я прошу тебя пойти к нему, потому что так будет эффективнее. Остановившись, Джексон глубже засовывает руки в карманы и его голос звучит мягче: — Так ты встретишься с ним? Я уже знаю, что встречусь, но отвечать ему не хочу, поэтому разворачиваюсь и выхожу из гостиной. Закрывшись в спальне, я достаю телефон из кармана брюк и, не дав себе шанса на очередные раздумья, набираю номер Тэхёна. Пока слушаю гудки, подхожу к зеркалу и смотрю на свое отражение: стук сердца эхом отдается в ушах, но внешне я выгляжу совершенно спокойной. Если компания утонет, мне стоит попытать счастья в покере. — Слушаю. И все-таки свои способности к блефу я преувеличила, потому при звуке его голоса зрачки заметно расширяются, а щеки становятся на тон розовее. — Это Лиса, Тэхён. Мне нужно с тобой встретиться. — Для чего? — раздается без заминки. Я стойко проглатываю тот факт, что видеть ему меня не интересно, и следую намеченному плану разговора — По поводу сотрудничества наших компаний. — Почему с тобой, а не с твоим мужем?— Для тебя это имеет принципиальное значение? — Вообще, нет. У меня встреча в «Walking On The Cloud» завтра. Ты можешь подъехать туда в семь вечера. — Я там буду. И спасибо, что согласился встретиться. Отключившись, я на дрожащих ногах дохожу до кровати и камнем оседаю на покрывало. Теперь мы точно увидимся, а значит мне нужно хорошо подумать, что ему сказать. В отличие от Джексона меня не беспокоит ущемленная гордость и необходимость просить: в первую очередь, я делаю это для Юны, а это большой стимул. Что по-настоящему меня волнует, так это то, что я буду выторговывать у него одолжение для людей, которые в прошлом отравили ему жизнь: для себя и моей семьи. И просто не могу не думать об этом, что снова окажусь с ним наедине.

***

Я захожу в вестибюль отеля «Walking On The Cloud» на пятнадцать минут позже условленного времени из-за того, что возила Юну на пробное занятие по танцу. Ей очень понравилось, и она долго не хотела уходить, одолевая тренера расспросами о том, сколько занятий ей потребуется, чтобы научиться хорошо танцевать. Я обвожу глазами столы в фойе в поисках Тэхёна, но нигде его не вижу. Выругавшись про себя, достаю из сумки телефон и набираю его номер. Будет забавно потерять шанс спасти фирму из-за того, что Юна впечатлилась фильмами про танцовщиц. — Это Лиса. Я внизу. Прости, немного задержалась. — Номер 503. Поднимайся. Немного опешив от такого предложения, считаю нужным уточнить: — Для чего? — Ты не приехала вовремя, и я вернулся к себе. В голове возникает целый ряд вопрос, например, почему он живет отеле, располагая достаточным количеством денег, чтобы приобрести недвижимость, но вслух их, разумеется, не озвучиваю. — Сейчас буду. Пока лифт плавно везет меня на шестой этаж, волнение, вызванное предстоящей встречей стократно усиливается. Куда проще было увидеться с ним в фойе, с людьми, сидящими по соседству, чем в гостиничном номере. И снова не могу не усмехнуться превратностям судьбы: в этом же отеле я отмечала свое совершеннолетие. Помню, сумма счета за празднования вышла астрономической — проживание здесь даже по меркам моей семьи стоило дорого. Тэхён открывает дверь, и окинув меня быстрым взглядом, делает знак входить. Он в брюках, но без пиджака, белая рубашка расстегнута на две пуговицы, вьющиеся пряди сегодня не зачесаны назад, а свободно падают ему на лоб. Сейчас он так похож на того Тэхёна, которого я знала, что я на секунду забываю о цели своего визита. — Почему ты живешь в отеле? — спрашиваю, пока следую за ним в гостиную. — В доме, который я купил, делают ремонт. Тэхён разворачивается ко мне, и теперь мы оба смотрим друг на друга. Я очень рассчитываю, что самообладание меня не предаст, и та буря эмоций, которую я испытываю, никак не отразится у меня на лице. Проблема заключается в том, что для меня разлука с ним ничего не изменила: он по-прежнему живет внутри меня — мой самый близкий друг, человек, навсегда занявший часть моего десятилетнего сердца и так его и не покинувший. Вторая огромная проблема — это то, что сейчас, глядя ему в глаза, я точно знаю, что для него все совсем не так. — Я рада, что у тебя все получилось, Тэхён, — я не пытаюсь ему польстить или расположить к себе, а потому, говоря это, не улыбаюсь. Эти слова мне просто хочется произнести. Лицо Тэхёна остается беспристрастным, взгляд равнодушным. Также смотрят на посыльного, принесшего заказ, перед тем как расписаться у него на бланке. — Ты об этом хотела поговорить? — Нет. Это было незапланированное лирическое отступление, — я сглатываю горечь и залезаю в сумку, чтобы достать договор. Глядя, как Тэхён пробегается глазами по страницам, уточняю: — Ты можешь не давать ответ сейчас. Для начала проконсультируйся с юристом. — Мне этого не нужно, — Тэхён небрежно бросает бумаги на журнальный стол и вновь смотрит на меня. — Твой муж подсовывал этот же договор Джинёну и Югёму, и они отказались. А если даже его приятели отказались, то нет ни малейшего шанса, что он будет интересен мне. — Почему? — Потому что я не занимаюсь благотворительностью, Лиса. Ваша компания находится на дне пищевой цепочки — можно подождать полгода и купить ее за бесценок. То, что предлагает твой муж, едва ли было приемлемым, когда дела шли хорошо, и уж точно не будет сейчас. Я вижу его желание найти идиота, который вложит денег в убыточный бизнес без возможности когда-либо их вернуть. Этот идиот не я. Я едва удерживаю себя оттого, чтобы не закусить губу от досады и унижения. На что, Джексон, черт подери, рассчитывал? Что Тэхён будет смотреть на меня во все глаза и подпишет договор вслепую? — Хорошо. Каковы твои условия? — При каких условиях я готов дать вам денег? Не дожидаясь моего ответа, Тэхён разворачивается и идет к бару, где стоит бутылка с виски. Я прослеживаю, пока он наполнит бокал и ловлю себя на мысли, что сейчас и сама не отказалась выпить. — Да, Тэхён. На каких условиях? — Ни на каких, — он делает глоток и сосредотачивается взглядом на мне. — Я потерял интерес. — Тогда для чего здесь я? — Ты сама хотела встретиться. Я, по крайней мере, рассчитывал, что твой муж отправит тебя с чем-то посерьезнее этого смехотворного предложения. — Мы можем встретиться с юристами и составить новый, который бы всех обоюдно устроил. — У меня был такой договор, но этим утром ваш представитель сообщил, что мистер Ван подписывать его не будет. — И что в нем? — Я предложил хорошую сумму за пакет акций вашей компании. Ее достаточно, чтобы поправить дела и закрыть долги, но, как я уже сказал, твой муж отказался. Он планировал получить от меня деньги в рассрочку на длительный срок и под мизерный процент, а не видеть за столом правления. Мои мысли работают со скоростью отбойного молотка. Мне нужно увидеть этот договор и заново обсудить его с юристами и отцом. Если условия приемлемы и деньги от продажи части акций действительно решат проблему, то мы его подпишем. — Возможно, Джексон погорячился и вам следует встретиться, чтобы все обсудить снова. — Я так не думаю. Это было разовое предложение, и оно снято с торгов. — Тебя это скорее всего не интересует, но эта компания — наследство моей дочери. Поэтому я здесь. Чтобы быть уверенной в том, что со своей стороны я сделала все, чтобы ее сохранить. — Ты права, Лиса. Меня это совсем не интересует. В груди разрастается холодная тоска от вопиющей безысходности, оттого, что надежда на положительный исход пошла прахом, и от его равнодушия. Я не ждала сочувствия, но от этого не менее больно. — И у меня нет шанса тебя уговорить? Тэхён снова берет в руку бокал и, осушив его одним глотком, вопросительно изгибает бровь. — А что ты можешь мне предложить? — Вряд ли речь в нашей ситуации речь идет о деньгах. Тогда о чем? — Напомню, что это ты хочешь меня уговорить. — Секс? — смотрю на него саркастичной умешкой. — Это единственное, что я могу тебе дать, но у тебя масса других источников, чтобы его получить. Тэхён молчит, но его взгляд неуловимо меняется: из холодного и отчужденного он становится оценивающим. Помимо воли я затаиваю дыхание и поджимаю пальцы в туфлях, пока его глаза исследуют мою фигуру. Все это слишком, чтобы не дрогнуть: гостиничный номер, он, стоящий напротив, пристальное внимание и весь этот разговор. — Ты красивая женщина, Лиса, — эти слова он произносит медленно, и они совсем не походят на комплимент. — И я бы солгал, если бы сказал, что твое предложение не представляется мне интересным. — Тебя не смущает то, что я замужем? — Морально-этические аспекты с определенного времени перестали меня волновать. Меня интересует выгода. Я был готов подписать тот договор без дополнительных реверансов со стороны твоего мужа, но он отказался. Если сейчас я могу на тех же условиях получить возможность трахать его красавицу-жену, разве это не выгода? По-моему, вполне. Пульс начинает молотить в висках, а кончики пальцев странно немеют, и я из последних сил стараюсь не подавать вида, в какое состояние привели меня его слова. Чувствую себя униженной и раздавленной. — Ты изменился, Тэхён. — Мне пришлось, — равнодушно замечает он, отставляя пустой бокал на стол позади себя. — Свое мнение я высказал. Думаю, вам с семьей есть над чем поразмыслить, и задерживать тебя не имеет смысла. В случае положительного ответа мой номер у тебя есть.