Love You

— Из-за меня ты не высыпаешься вот уже неделю, — я раскатываю по телу платье и смотрю на сидящего на кровати Тэхёна. Его волосы растрепаны, мышцы плеч красиво напряжены. — Тебе необязательно провожать меня. — У тебя нет причин чувствовать свою вину, Лиса — всегда встаю в шесть утра. Хотя надо признать, что в твое отсутствие времени на сон остается у меня куда больше. Он улыбается, поэтому я позволяю себе с иронией сощурить глаза: — Тогда, быть может, тебе стоит перестать приглашать меня к себе? Тэхён несколько раз качает головой и поднявшись, идет ко мне. Глаза сами скользят по его обнаженному животу, задерживаясь на члене и во рту знакомо пересыхает. Рядом с Тэхёном оживают не только мои душа и сердце, но и просыпается либидо: я думаю о сексе каждый раз, когда он меня касается. Джексон ошибался, когда называл меня снежной королевой и упрекал по фригидности — просто в его арсенале никогда не было инструментов, чтобы меня воспламенить. Тэхён подходит совсем близко, так что наши бедра соприкасаются, его ладонь ложится на мою ягодицу. Я машинально прижимаю пальцы к его груди, скольжу к животу. Не потому что рассчитываю на продолжение, а потому что, получив такую возможность, не могу его не касаться. — Ты не передумала выходить на работу? — Ты знаешь, что нет. Нет смысла избегать очевидных проблем. Тэхён, нахмурившись, разглядывает на меня и с явной неохотой кивает: — Хорошо. Тогда увидимся в офисе. По возвращению в дом родителей я бужу Юну, и мы вдвоем завтракаем на кухне. Я знаю, что мама встала, но к нам она намеренно не спускается, тем самым демонстрируя свое молчаливое неодобрение тому, что замужняя женщина вроде меня позволяет себе пять дней подряд не ночевать дома. Через три дня у Юны заканчиваются школьные каникулы, а потому перед отъездом на работу я обещаю ей, что мы проведем их остатки с пользой: её волосы отросли до длины, которую она не любит, а значит есть повод навестить парк с мороженым. Едва переступив порог офиса, я с головой окунаюсь в рабочие будни: куча скопившихся отчетов; Суён, вручившая мне длинный список людей, которые ждут моего звонка; любопытствующие взгляды из кабинетов. Разумеется им всем интересно, по какой причине я исчезла на месяц, и где пропадал Джексон. От Суён я знаю, что он появился лишь на днях, и большую часть времени проводит, не выходя из кабинета. Возможно, потому что его синяки не до конца сошли, а скорее всего, потому что его страшит столкновение с Тэхёном. Я знаю, что Тэхён в офисе — слышала, как его приветствовала Тиффани. Кажется, она запала на него, потому что при каждом упоминании его имени, ее глаза начинают усиленно блестеть. Меня это не беспокоит: Тиффани профессионал и на выполнение ей своих обязанностей это никак не повлияет. И разумеется, я не ревную. Мне и Тэхёну предстоит еще долгий путь к обретению доверия, но одно я знаю точно: между нами никогда не будет третьих лиц. Наши клетки безвозвратно сожжены вирусом, поразившим нас с самого детства, искать противоядие не имеет смысла — мы оба пробовали. — Ваш муж прибыл на работу, — информирует Суён в трубку. — Закрылся в своем кабинете. Я усмехаюсь. Сегодня отсидеться Джексону не удастся, потому что через час назначено совещание, на котором он должен присутствовать. Мне даже слегка любопытно, как он будет себя вести теперь, зная о неминуемости развода. Впрочем, ничего выдающегося на совещании не происходит: за время моего отсутствия авторитет Джексона ощутимо померк, он почти не участвует в обсуждении дел и выглядит так, словно поскорее хочет уйти. И причина вовсе не в возможных следах побоев на его лице, потому что их нет. Она заключается в том, что единственным лидером за столом является Тэхён, и даже те главы отделов, которые первое время были настроены к нему скептически, сейчас согласно кивают и ловят каждое его слово. Джексон остался неудел. Когда совещание подходит к своему завершению, и присутствующие вместе с Джексоном начинают стекаться к выходу, я улучаю момент, чтобы улыбнуться Тэхёну. С того момента как мы расстались прошло всего несколько часов, но сейчас глядя на него, серьезного и собранного, я испытываю жесточайший голод. — Задержись ненадолго, Лиса, — произносит он через стол, словно подслушав мои мысли, и моя улыбка невольно становится шире. Взгляд Джексона жалит мою шею, но я мысленно стряхиваю его с себя. Не имеет значения. — Ты не успел что-то обсудить на совещании? — спрашиваю, когда мы остаемся одни. Тэхён обходит стол, направляясь ко мне, и все тело невольно натягивается предвкушением того, что мы соприкоснемся. И мы соприкасаемся, когда он подходит ко мне вплотную и, положив руки на талию, толкает меня к себе. — Ты уезжаешь в обед? — Да, — я загораюсь, тянусь пальцами к его шее, к губам. Знаю, что это плохо, потому что кто угодно может войти, но остановить себя не в силах. — На сегодня у меня больше нет дел, и мы можем вместе где-нибудь пообедать. Во взгляде Тэхёна — лишь открытость и честность. Время дает нам опыт, преподает уроки ценой собственных ошибок, но оно не в силах нас изменить. Я могу лишь догадываться, как сложно ему жилось все эти годы, но сейчас, глядя на него, вижу все того же парня, который никогда не умел притворяться и скрывать своих чувств. Как бы Тэхён не пытался, он так и не смог задушить свою бабочку. После работы я планировала погулять с Юной в парке, но сейчас мои мозги начинают усиленно работать, составляя новый, рискованный план. — Тэ, — я смотрю в его глаза, чтобы не упустить ни единой эмоции. Если увижу хотя бы малейшее сомнение, то непременно отступлю назад. — У нас с тобой отношения? Я боюсь увидеть в его взгляде смятение этим вопросом, означающее, что он далек от того, чтобы мне доверять, но, к огромному облегчение, его нет. Тэхён изучает мое лицо, словно ищет причины по которым мне нужно знать. — Мы ходили в кино на последний ряд. Для меня это серьезно, — со следующей моего фразы, произнесенной тихо, но предельно серьезно, по рукам расползаются мурашки: — Да, Лисёнок. У нас с тобой отношения. Сердце начинает стучать так быстро, что я испытываю легкое головокружение. Разве не этого я хотел? Быть уверенным? — Сегодня в два часа дня, — выговариваю слипшимися губами. — Надеюсь, ты не против поесть мороженого.