Love You

— Почему мы едем не на твоей машине, мам? — Юна останавливается возле машины Тэхёна, всем своим видом демонстрируя, что не сядет внутрь, пока не получит ответ. Жесткая маска на секунду слетает с лица Тэхёна и на нем проступает растерянность — он не знает, как себя вести, если Юна откажется. По крайней мере, он не совершает фатальной ошибки и не ставит ему ультиматум, как делает со мной — с нашей дочерью это бесполезно. Мой мозг начинает усиленно обрисовывать новую задачу: с минимальными потерями примирить желание Тэхёна наверстать упущенное время, не ущемив свободу Юне. Пытаться заставить его руководствоваться интересами дочери сейчас бесполезно — он слишком оглушен новостью об отцовстве, чтобы меня услышать. При желании я могла найти способ противостоять ему: Тэхён бы не стал силой заталкивать нас к себе в машину на глазах очевидцев, но я не хочу делать ему еще больнее. Я верю в него, верю в то, что со временем он сможет стать хорошим отцом; что найдет в себе силы любить свою дочь так, как он этого заслуживает. Я и Юна, мы вдвоем его научим. — Милая, Тэхён построил красивый дом, и хочет, чтобы мы стали его первыми гостями. Ему будет очень приятно, если ты согласишься. — Поэтому мы едем на его машине? — Да. Я не знаю дорогу. Юна сводит брови к переносице, давая себе секунду на раздумья, и задрав голову смотрит на застывшего Тэхёна. — А у тебя есть карандаши и бумага? Если мне понравится твой дом, я хочу его нарисовать. — Мы сможем купить их по дороге, — голос Тэхёна звучит немного хрипло и он откашливается. — Мы купим все, что ты захочешь. — Ладно, — великодушно соглашается Юна и забирается в салон. На лице ее отца мелькает заметное облегчение, каким не могу похвастаться я, ведь мне еще предстоит объяснить Юне, почему мы остаемся ночевать в его доме, а это будет куда сложнее. Дорогой мы едем молча: Юна увлеченно играет в стрелялки на телефоне, я перебираю в голове список вещей, которые мне будет необходимо взять. Тэхён едет медленно, и я то и дело замечаю его взгляд в зеркале заднего вида, устремленный на дочь. Несмотря на то, что он против воли заставляет нас ехать к себе, я не могу на него злится — сейчас он действует так, как привык. Существует большая разница между тем, чтобы добиться успехов в бизнесе и завоевать любовь четырёхлетней девочки — не его вина, что он не успел об этом узнать. Когда машина останавливается возле родительского дома, Тэхён отстегивает ремень, демонстрируя неуклонность своего намерения. — Нет необходимости в том, чтобы ты шел с нами, Тэхён. Мы соберем необходимые вещи и спустимся. — Не обсуждается, Лиса. У меня нет ни малейшей причины доверять твоим родителям. Мама замечает нас еще до того, как мы успеваем зайти в дом — она по обыкновению занята в саду. При виде Тэхёна ее глаза расширяются, а лицо заметно бледнеет. — Почему вы здесь… я имею в виду, втроем? — Думаю, ты догадываешься почему, мама. Мы никогда не говорили об этом, но я уверена, что она в курсе того, что Джексон не является биологическим отцом Юне. Если Суа не была лично знакома с Тэхёном, то моя мать вряд ли могла проигнорировать сходство, но разумеется, все эти годы предпочитала засовывать голову в песок: правда в ее системе ценностей равносильна тому, что признать единственную дочь шлюхой. — Я возьму карандаши и тогда нам не нужно будет заезжать в магазин, — выкрикивает Юна, громко топая ногами по ступенькам. Я иду за ней, но почувствовав, что Тэхён отстает, оборачиваюсь. Застыв, он оглядывает стены, в которых не был много лет, и в груди начинает тянуть. Было ли у него когда-нибудь место, которое он считал своим настоящим домом? Не уверена. — Поднимешься с нами? Тэхён отмирает и, кивнув, следует за мной к лестнице. Следуя составленному в машине плану, я упаковываю вещи свои и Юны: ее любимые футболки, шортики и джинсы, пока она сама носится по дому в поисках любимого набора карандашей. — Тебе необязательно брать много вещей, — произносит Тэхён, наблюдающий за тем, как я методично открываю и закрываю шкафы. — Я куплю ей все, что ей понадобится. — Она очень тактильная и ей не так просто подобрать одежду. Если ткань ей не нравится, она никогда ее не наденет. — И ты не пыталась ее переубедить? — Я никогда на нее не давлю и уважаю ее выбор. Для меня главное, чтобы Юне было комфортно, и если ты хочешь наладить с ней контакт, моя рекомендация — придерживаться того же. Когда я застегиваю молнию сумки, то улавливаю движение в дверях спальни и, повернувшись, встречаюсь с взволнованным взглядом мамы. Она с опаской оценивает Тэхёна, сидящего на кровати, затем вновь смотрит на меня. — Юна сказала, что вы едете в гости. Тогда для чего столько вещей? — На случай, если мы решим задержаться, — говорю как можно спокойнее. — Тебе не стоит нервничать, мама. Тэхён о нас позаботится. Мама сжимает подол своего платья, в ее глазах — испуг и беспомощность, но возражать она не решается. В нашей ситуации это хорошо, потому что Тэхён всем своим видом дает понять, что завоевание расположения моих родителей больше не входит в его планы. — Позвони мне, как доберетесь, Лиса. Я ободряюще ей улыбаюсь, потому что уверена — ее волнение совершенно искреннее. — Я позвоню, мам. Тэхён помогает мне спустить сумки, и мы втроем садимся в машину. В предвкушении новых впечатлений Юна начинает ерзать по салону, тыча в кнопки на потолке и дверях, и засыпает Тэхёна вопросами: далеко ли ехать, есть ли у него в доме бассейн, с кем он живет и занимался ли он когда-нибудь танцами. Тэхён отвечает, что бассейна у него нет, но если Юна считает, что это необходимо, то он обязательно появится у него во дворе; живет один и что танцами никогда не занимался, но любит фильмы про танцы. Последний ответ попадает в цель, и Юна восторженно начинает пересказывает Юна биографию своего любимого актера. Он сосредоточенно ее слушает, черты его лица смягчились, помимо жадности в них отражается любопытство и нечто теплое, чему пока рано давать название. — У меня совсем нет еды, поэтому нужно ненадолго зайти в магазин, — припарковав автомобиль возле входа в супермаркет, Тэхён оборачивается к нам. — Вы можете пойти со мной, если хотите. — Я останусь в машине, — мгновенно отзывается Юна. — Не люблю супермаркеты. Тэхён переводит взгляд на меня, в нем мелькают вопросы, недоверие и растерянность. Знаю, почему: он боится, что в его отсутствие я заберу Юну и сбегу. — Юна любит спагетти и персиковый сок. Мы можем подождать тебя в машине или же заказать доставку по приезде. Я почти слышу, как он облегченно выдыхает, когда развернувшись, вновь заводит двигатель. — Да, лучше закажем доставку.