Love You

— Твой дом напоминает дом моих бабушки и дедушки, — Юна выглядывает в окно, пока автомобиль Тэхёна въезжает в открывшиеся ворота. — Только он еще больше. Юна права, этот дом — увеличенная копия особняка моих родителей: тот же строгий классический стиль, коричневая черепица и идентичная балконная терраса. Я машинально смотрю на Тэхёна, который в молчании паркует автомобиль, в попытке найти ответ, является ли подобная схожесть простым совпадением, но выражение его лица остается непроницаемым. Тэхён покидает салон, мы с Юной вылезаем следом, и я машинально беру ее за руку, подтягивая к себе. Они оба дороги мне, но сейчас материнский инстинкт берет вверх, требуя защищать своего ребенка. Решениям ее отца в этой ситуации я не слишком доверяю. — У тебя много здесь много места, — продолжает комментировать свои наблюдения Юна, обводя глазами территорию дома. Ландшафтному дизайнеру действительно есть, где разгуляться: на первый взгляд здесь с пол акра неухоженной земли. — Бассейн должен быть вот здесь, — Юна несколько раз топает ногой посреди двора и смотрит на Тэхёна: — Только не делай его детским, как у моего друга Роуна — в него невозможно нырять. — Любишь плавать? — Тэхён задает этот вопрос так быстро, словно боится прервать нечаянно сложившийся диалог. — Мне нравится плавать под водой. Мы с мамой должны были полететь во Францию, и я бы ныряла там с маской, но потом у нее появилось важное дело и поездку пришлось отменить. Тэхён смотрит на меня — думаю, в этот момент нас обоих посетили воспоминания о том самом «важном деле». — Ты еще хочешь туда полететь? — Хочу, но послезавтра у меня начинается учеба. — В следующие каникулы сможешь выбрать любую страну и поехать туда с мамой. Это будет мой подарок. Я сделаю бассейн настолько глубоким, насколько ты захочешь — ты обязательно сможешь в него нырять. Юна ничего не отвечает и придвигается ко мне ближе — слова Тэхёна ее насторожили. Потребность защитить дочь меняется нежностью и желанием уберечь Тэхёна от него самого. Моя девочка слишком цельная и умная, ее расположение нельзя завоевать настойчивостью или купить подарками незнакомого ей человека. Тэхёну лишь нужно набраться немного терпения и не пытаться заслужить ее любовь с первых минут знакомства. — Я говорила тебе, что Тэхён мой давний друг и всегда очень добр ко мне. Я рассказывала ему, что ты усердно учишься, поэтому он считает, что ты заслужила отдых. Получив объяснение такому поведению, Юна заметно расслабляется и вновь демонстрирует Тэхёну улыбку: — Следующие каникулы еще не скоро, но ты можешь заказать мне спагетти с томатным соусом. Я проголодалась. — Да, я… — смутившись, Тэхён лезет в карман за телефоном. — Ты ведь еще хотела персиковый сок? Лиса, а ты что будешь? Вряд ли он осознает, насколько уязвимым и растерянным выглядит в этот момент. Мне хочется подойти к нему и обнять, сказать, что он больше не один и может не бояться нас потерять. К сожалению, эти слова сейчас бессмысленны — тот, кто голодал всю свою жизнь, будет откладывать пищу про запас до тех пор, пока не убедится, что опасность умереть от истощения миновала. Поэтому я лишь ободряюще улыбаюсь ему и треплю по голове притихшею Юну. — Закажи на твой вкус. И на всякий случай: сегодня я не имею ничего против пиццы. Сделав заказ в службу доставки, Тэхён приглашает зайти в дом, где нас встречает коренастый мужчина в черной футболке и джинсах. Он в течение нескольких минут переговаривается с Тэхёном — судя по обрывкам фраз, речь идет о ремонтных работах, а я, воспользовавшись паузой, оглядываюсь вокруг. Остаюсь эстетически удовлетворенной — дизайнер сделал свою работу на отлично. Сходство дома Тэхёна с родительским заканчивается на уровне экстерьера: внутри куда больше места, отделка и материалы намного современнее — нет тяжеловесных светильников, мебель не такая громоздкая, но при этом безукоризненно выдержан все тот же классический стиль. — И ты живешь один? — Юна по-детски не скрывает своего удивления, выглядывая из гостиной, которую уже успела обойти. — Твой дом просто огромный. — Я предложил твоей маме, чтобы вы пожили у меня, — негромко произносит Тэхён, глядя на меня. — Тогда он не станет казаться таким большим. — У нас уже есть дом. В нем живет мой папа, но он в последнее время занят, и мы не видимся. Лицо Тэхёна за секунду меняется, заволакиваясь пасмурностью, и мне вновь становится страшно. Что его вспышка импульсивности приведет к очередному опрометчивому решению, что он решит давить на Юну, или даже скажет ей, что Джексон не ее отец. — Может быть, ты проведешь нам экскурсию по дому? — хватаюсь за первую пришедшую мысль. — Тебе наверняка есть, что нам показать. Я знаю, что Тэхёну тяжело: вижу это по тому, как напряжены его скулы и как расширены зрачки, но он, тем не менее, кивает. — Думаю, можно начать с первого этажа. Слева находится спортзал. Я слышал, что недавно начала заниматься каратэ. Если ты захочешь, сможешь показать мне приемы каратэ, которые знаешь. — Я могу тебя уронить, — важно произносит Юна, оценивая рост Тэхёна. — У тебя есть маты? Я беззвучно выдыхаю и начинаю улыбаться, потому что Тэхён делает тоже самое: — Уверен, тебе это под силу. Маты для йоги подойдут? — У тебя есть маты для йоги? — не удерживаюсь от любопытства. — Но откуда? Тэхён неопределенно пожимает плечами и делает знак идти за ним. На экскурсию по дому у нас уходит около сорока минут, потому что Юну заинтересовала коллекция ретро-автомобилей, которую она заметила в рабочем кабинете. Тэхён рассказывает ей, что собирает их чуть больше шести лет, часть купил на аукционе ибей, пару экземпляров ему подарили, и что особенно он ценит одну модель, потому что она является точной копией его первой машины: Форда Мустанг шестьдесят восьмого года. Я не замечала в дочке тяги к автомобилям, но то, как увлеченно она слушает, дает мне основание думать, что сегодняшний день положил этому начало. Они с Тэхёном и правда очень похожи. Они настолько увлекаются, что Тэхён не слышит раздавшегося звонка в дверь и мне приходится его окликнуть. Я делаю это с неохотой, потому что не хочу разбивать первый миг уединения между отцом и дочерью. В отношении Юны я всегда была немного собственницей: мне нравилось думать, что в мире нет человека, которого она бы любила больше, чем меня; сейчас же, глядя на них, признаю, что буду рада разделить пальму первенства с Тэхёном. Еще один мой пристрастный парадокс. — Это доставка, потому что я никого не жду. Тэхён спускается вниз, оставляя Юну разглядывать красный Корветт, и я, решаю, что сейчас удачный момент сообщить ему, что мы остаемся ночевать в этом доме. Тэхён вряд ли изменил свое решение, а если я стану откладывать новость и дальше, Юна почувствует себя обманутой. — Ты же слышала, что Тэхён пригласил нас погостить у него? — Да, слышала. — И что ты по этому поводу думаешь? Юна сосредоточенно крутит пальцем колеса и пожимает плечами: — Я его совсем не знаю и это странно. — В чем-то ты права. Но ты можешь быть уверена: Тэхён очень хороший человек и предлагает это от чистого сердца. — Ты точно не вернешься к папе? — Нет, милая, мы решили, что будем жить отдельно. Но это совсем не значит, что ты не будешь с ним видеться. Он звонил мне вчера, спрашивал о тебе и передавал привет. — Я надеялась, что вы помиритесь. Он злится на тебя, поэтому не звонит мне? Жизнь закалила меня во многом, но расстроенные глаза Юны и искреннее непонимание в них бьют в самое сердце. Очевидно, что наш развод означает для Джексона не только избавление от кольца, но и от отцовских обязанностей, и я понятия не имею, как объяснить это Юне. Моя мудрая девочка в очередной раз права: одна из причин, почему Джексон не звонит ей, заключается в том, что он злится на меня и неосознанно переносит это на дочь. — У него очень много дел, и возможно он действительно немного на меня зол. Просто знай, что дело совсем не в тебе. — Вы не живете вместе из-за твоего друга? Я мягко забираю из ее рук игрушку и заставляю посмотреть на себя. Сейчас как никогда важно, чтобы она мне поверила. — Нет, Юна. Тэхён здесь совсем не причем. Это было наше с твоим папой решение. Дождавшись, пока она кивнет в знак понимания, я произношу то, что собиралась: — Тэхён предложил остаться у него на несколько дней, и я думаю согласиться. Что скажешь? — Мне не слишком нравится эта идея — это чужой дом. Но если ты хочешь здесь остаться, я останусь с тобой. Не люблю бывать у бабушки без тебя. Мне стоит больших усилий не сжать ее в объятиях за то, какой онане по годам взрослая и понимающая. Гораздо мудрее многих, кого я знаю. — Спасибо тебе. Уверена, что мы хорошо проведем время. А теперь давай спустимся вниз — там привезли твою пасту. Опустошив тарелку со спагетти и запив ее двумя стаканами сока, Юна изъявляет желание нарисовать дом Тэхёна, и уносится во двор, оставляя нас за столом одних. Тэхён как и я едва ли притронулся к еде, которую ожидаемо заказал в огромном количестве. — Я сказала ей, что ты предложил мне остаться на несколько дней, и я согласилась, — произношу, после того как дверь за Юной закрывается. Тэхён откладывает вилку и цепко смотрит на меня: — Ты сказала ей, что разводишься с ним? — Не такими словами, но смысл она понимает. — У нее в доме была отдельная комната? — Да, она с полутора лет спит одна, но иногда когда ей снятся кошмары, приходит ко мне в спальню. В его глазах мелькает удивление напополам с непониманием: — У тебя была отдельная спальня? — Последние несколько лет. — Завтра ему в комнату закажут новую мебель, и нам втроем нужно будет съездить по магазинам, чтобы купить ему все, что необходимо. Возражать Тэхёну нет смысла: в отсутствие Юны в его взгляде вновь появились непреклонность и жесткость, увиденные мной в кафе. Возможно, мы сможем обсудить это завтра. — А где будет моя комната? — Там же где и моя, — эти слова он произносит твердо и с нажимом, словно бросает мне вызов. — Больше не будет всей этой ерунды с раздельными спальнями, Лиса. Юна должна видеть, что его мать и отец спят вместе.