Ценник жизни

Родители всеми силами, как только могли, пытались сделать из тебя идеального ребёнка. Учёба - только на отлично, тебя не раз заставляли переписывать всю тетрадь от корки до корки, добиваясь идеальный ответов и ровного почерка. Два кружка - обязательно один спортивный, чтобы было, куда выплеснуть неуёмную энергию, присущую всем детям, и один музыкальный, чтобы привить тебе утончённость. На деле - тайский бокс для умения постоять за себя в любой ситуации (мастер спорта) и скрипка (сложнейшие партии и диплом об окончании музыкальной школы с отличием). Получилось у родителей совершенно не то, чего они так желали, ведь недодали того самого, что без всяких занятостей могло сделать из тебя того самого человека, которого они так желали видеть в своей семье. Тебе не хватило банального общения, похвалы так важных для тебя отца и матери, хотя бы редких разговоров по душам. Ты не просила слишком уж многого, не отрывала их от работы или домашних дел, но в те редкие моменты, когда ты приходила поделиться самым сокровенным, была либо выставлена за дверь, либо высмеяна. С друзьями тоже не заладилось - дети были жестокими и обозлёнными, избалованными, какие они и бывают в школах подобного рода - элитных и дорогих, для тех, чья семья сколотила состояние и может позволить своему ребёнку обучаться в одном из лучших учебных заведений города. Там обеспечивали всем, от прекрасной еды до лучших учителей, но не учли лишь того, что самим детям будет тяжело ужиться друг с другом. Не обеспечили детей безопасностью от самих детей. Долго ты была абсолютно одна, находя своё утешение в секциях и книгах, а потом большую часть времени стала проводить в комнате младшей сестры, став ей лучшей подругой и единственной поддержкой, наставляющей и показывающей пути, как выжить в семье Пак. Ведь там была та ещё школа жизни для неподготовленных к этому нежных девочек. А потом ты оступилась. По глупости, не специально. И, как итог - клеймо на всю жизнь и ещё большая отрешённость от родителей, которую уже было не исправить. Дистанция между вами неумолимо росла с каждым днём и, сколь бы ты не гналась за ними, высокие и величавые, словно боги, фигуры матери и отца лишь удалялись. Со временем ты забросила это дело и теперь только горько и зло усмехалась, слыша украдкой отрывки фраз, когда мать разговаривала по телефону с кем-то из родни. Им она жаловалась, что старшая дочь стала совсем нелюдима и с ней невозможно выстроить никакой контакт. "Вы сами сделали меня такой". Впрочем, ты уже давно не страдала от этого. Привыкла, смирилась, адаптировалась, найдя свою отдушину в младшей сестре, которую теперь старалась всячески уберечь от губительного влияния родителей, не дать Юне обрасти той плотной коркой, которую ты приобрела сама. Знала, как эта броня мешает жить. В тот момент, когда деньги были безмерно нужны, ты обратилась туда, куда в здравом уме никогда бы не пошла - в Тень. Не умеющая ничего, кроме игры на скрипке и отправления соперника в долгий нокаут, ты обратила своё внимание на подпольные бои. Несколько дней приходила, изучая соперников и их стили боя, а затем пришла уже в качестве участника. Это всё равно не изменило твоего бедственного положения, но дало осознание того, что теперь тебе есть, где взять денег на лишний кусок хлеба, ведь родители давно перекрыли тебе кислород, перестав обеспечивать и хоть мало-мальски помогать. Лучшей на этом поприще становиться ты не планировала и звёзд с неба не хватала, но слава сама нашла своего героя, постепенно выдвинув тебя в ряды лучших. Со временем ты стала несокрушимым лидером среди девушек, а потом обогнала и многих парней, неоднократно опрокинув тех на лопатки и отправив в нокаут. Жаль соперников не было - они и сами были не прочь сломать тебе пару костей, да и были нередко в разы больше тебя. Тем более, ты чётко уяснила, с кровью впитала принцип, по которому строилось всё в Тени. "Либо ты, либо тебя". За учёбу платить не приходилось - плюсом золотой медали выпускницы одной из лучших школ стало то, что любой университет был готов принять тебя на бюджет с распростёртыми объятьями, а, привыкшая, к быстрому темпу и трудным углублённым предметам с детства, ты быстро влилась туда, где многим было бескрайне тяжело - в медицину. Сейчас же на карточке ты хранила весьма круглую сумму, на которую собиралась приобрести небольшую квартиру где-нибудь рядом с учёбой, а пока откладывала, сколько было возможно. Пока тебя не выгоняли пинками из родного дома, ты оставалась там. На деле же ты там обитала едва ли не на правах постороннего жителя с бессрочно оплаченной арендой комнаты, потому что в холодильнике и на кухне со временем появились твои личные полки, а пищу с других брать ты уже не имела права, родители давно проходили мимо тебя, словно и не знали вовсе. Только вот ты уже давно не горевала по этому, привыкнув к суровым законам выживания, как и к тому, что всю жизнь ты будешь одна. Так даже было проще - не надо было ни на кого оглядываться, ни от кого зависеть. Всё было только в твоих руках, на твоих плечах, и эта ноша оказалась не так тяжела, как ожидалось. Ты покосилась на сбитые костяшки и коснулась языком потрескавшейся ранки, на которой выступила жирная капля сукровицы. Кисловатый вкус осел на языке, но ты быстро вытравила его затяжкой сигареты. Хвара с первого дня твоего пребывания здесь догадалась о том, что ты куришь, но ты не сильно и скрывала, прекрасно осознавая, что тайны и недомолвки лишь выстроят между вами незримую стену. А ты хотела стать другом Хваре. Тем другом, которого у неё отняла болезнь. Рыжий огонёк сигареты обжёг пальцы и ты, зло выругавшись, бросила окурок на газон - там их уже было предостаточно, причём не только твоих, но и оставленных Хьеон и её сыном. Женщина курила редко, только когда думала или была чем-то сверх меры обеспокоена, так что с сигаретой в руках ты заставала женщину всего пару раз от силы. Против твоей привычки она ничего не имела, понимая твой возраст и багаж проблем за спиной, а о причине выбора такой работы спросила лишь раз, получив короткий и сухой ответ: - Были проблемы, на которые была нужна круглая сумма. Проблем давно нет, а привычка выходить на ринг осталась. И больше не спрашивала. Отчего такое доверие к твоей явно сомнительной персоне, ты понять не могла, да и не хотела копаться в чужой душе. Будто мало тебе было своих проблем и тараканов - ещё и в чужих разбираться. Мимо тебя вальяжным шагом прошёл Юнги, не обернувшись, но проследив взглядом, пока это было возможно. Облизал тонкие губы будто бы хищно, и направился дальше. Хвара говорила, что раньше у парня была хорошая дорогая машина, но её пришлось продать, чтобы не увязнуть в долгах по уши и суметь оплатить девочке курс химеотерапии. Юнги было безумно жалко расставаться с подаренной отцом на совершеннолетие машиной, но сестра была в разы важнее какой-то тачки, так что без колебаний, когда встал вопрос, Юнги выставил машину на продажу. Не прошло и недели, когда покупатель получил ключи, а парень - немалую сумму, которая почти полностью ушла на оплату лечения Хвары. Солнце уже давно село, и ты направилась к дому, зябко потирая плечи - всё же следовало прихватить пиджак, раз ты здесь сегодня надолго. Оставлять Хвару одну ночью ты была не готова, поэтому, закрывая входную дверь на замок, набрала номер сестры. - Неужели ты не забыла мой номер? - раздалось задорное в трубке. - Представь себе, даже имя твоё помню, - рассмеялась ты в ответ. - Ты сегодня ночью сильно занята? - Спать собиралась, но, судя по всему, придётся отложить это дело. - Да, Юна, придётся. У меня ночью два боя, а Хвара остаётся одна. Можешь меня заменить на пару часов? - Не люблю я твою работу, ты же знаешь. Но и ребёнка оставлять одного не позволю, так что придётся придти, - вздохнула сестра удручённо. Она давно знала о твоём занятии, едва ли не с самого начала. Ты не смогла утаить от Юны причины своего разбитого лица и стёсанных костяшек. Пришлось разоткровенничаться, и добрую половину ночи вы тогда просидели в твоей комнате за разговорами. Ты не жалела, что рассказала сестре обо всём - нести эту ношу в одиночку было бы просто невыносимо. И так слишком многое находилось на твоих плечах, чтобы и эту тайну закрыть ото всех на ключ. Хвара уже ждала тебя в спальне, переодетая в забавную пижаму со скачущими овечками. Та выглядела неаккуратной, сшитой вручную, но Хвара её всем сердцем обожала, в первый раз с гордостью хвастаясь тем, что мама сама сшила ей "такую красивую пижаму". Ты дала девочке ночные лекарства, сверилась с листком, на котором по часам были расписаны все препараты и, довольно кивнув, опустилась на пол рядом с изголовьем. Перебирая пряди чужих волос, ты убаюкивающе-тихим голосом спросила: - Рассказать тебе сказку на ночь? - в ответ тебе последовали энергичные кивки. - Какую ты хочешь? Могу рассказать тебе красивую сказку про ангела. - Т.И., мне двенадцать лет, я уже не верю в ангелов, - до забавного серьёзным тоном заявила Хвара. - После всех этих терапий и уколов я в такие вещи не верю. Знаешь, повзрослела. Улыбка ненадолго сошла с твоих губ, ты внутренне ужаснулась словам девочки. Что же такое должно быть в её голове, через что же такое, должно быть, ей пришлось пройти, чтобы говорить такие вещи. Хвара и правда была слишком уж взрослой для своих лет, прекрасно понимала риск и неизбежность смерти, без лечения очень скорой, но всеми силами старалась сохранять в себе ту детскую непосредственность, что в ней ещё осталась, не была выжжена лекарствами и сочувствующими взглядами врачей. - Никто и не говорит, что сказки обязательно надо рассказывать о том, во что ты веришь. Это просто красивая сказка о том, как ангел полюбил человека. - Мне нравятся сказки о любви, - мечтательно заявила Хвара. - Расскажешь? - Конечно, - ты села поудобнее и начала свой рассказ тихим голосом. - На свете было очень много ангелов. Они были созданы Богом как идеальные существа, верные слуги и лучшие его дети. - Даже лучше людей? - раздался наивный голос Хвары. - Намного. Такими они должны были быть, но среди всех есть исключения. По задумке Бога ангелы оттого были идеальны, что не способны были на бунт, беспрекословно подчиняясь любому его слову. А для того, чтобы слепо выполнять чужие приказы, нужно ничего не чувствовать. И у ангелов не было чувств. Они не любили, не ненавидели, не боялись и не плакали. Но везде есть свои исключения. Попадались те ангелы, которые так много времени проводили среди людей, что становились похожими на них, обучались их чувствам и эмоциям. Эта сказка об ангеле-хранителе, на долю которого выпала защита жизни маленькой девочки. Это была совсем несчастная девочка - она была очень одинока, и никому, абсолютно никому не нужна. Первой эмоцией, которую ощутил ангел, была жалость. Она уколола неживое сердце и заставила его биться. Тогда ангел впервые нарушил наложенный Богом запрет - он показался девочке. Он играл с ней и учил всему тому, что знал сам, ночами он стоял у её кровати и укрывал одеялом, а поутру делал девочке чай и готовил самый вкусный на свете завтрак. Девочка больше была не одна. Со временем уже девочка стала учить ангела - она показала ему чувства, о которых ангел и не подозревал. И каждое из них снова кололо его в сердце, напускало румянец на щеки, вынуждало его дышать. И чем больше ангел чувствовал, тем слабее становился - больше не поднимали его в небо тяжёлые белые крылья, погас нимб над его головой, а ангельское оружие больше не слушалось его, выпадая из рук. Девочка росла, становясь красивой девушкой. И всё больше и больше эмоций открывалось ангелу. Он познал злость, когда девушку обижали, познал страх, когда она заболела. И только одно чувство было до сих пор неведомо ангелу - любовь. Ты прочистила горло и сделала глоток воды из стакана, стоящего на прикроватной тумбочке. А следом потушила горящий жёлтым ночник. Комната погрузилась во тьму. - Девушка привела ангела на луг, который находила неподалёку от её дома, где собирала вместе с ангелом цветы и учила его плести венки. И, когда вместе с ним она закружилась, взявшись за руки, ангел взглянул в глаза девочки и познал, что такое любовь. Он понял, что любовь - это когда один только человек становится всем миром, когда он становится дороже и важней самого Бога. И тогда ангел стал человеком. У него исчезли пушистые крылья, а нимб упал на траву, став простым железным кругом. Его ангельское оружие больше не оказывалось в руках по первому приказу, оно пропало вместе с крыльями. И голос Бога сказал ему: "Ты будешь наказан за то, что ослушался меня. Ты станешь человеком". Но, сам того не подозревая, Бог дал ангелу то, чего тот желал больше всего. Он даровал ангелу свободу. Свободу рядом со своей возлюбленной. Ты улыбнулась, выдыхая. Красивая история, которую тебе некогда рассказал тот, кого ты теперь всеми силами старалась забыть. Хвара давно спала, тихонько посапывая, и ты, стараясь не шуметь, поднялась на ноги и вышла из комнаты. Уже будучи на улице, ты набрала номер Юны. - Собирайся, - коротко сказала ты. Девушка оказалась на пороге дома, едва минуло пять минут. Брошенные ключи она ловко поймала, а ты поднялась на ноги немного устало. Хотелось спать, ты категорически не высыпалась, однако было что-то, что не давало тебе покоя, не позволяло просто так спать, если в руках не оказывалась очередная сумма денег. Не жадность и не меркантильность, вовсе нет. А маленькая девочка с заразительной улыбкой и сетью синих вен на лице.