Отчаянные меры

Они ехали, очевидно, по жилому району, похожему на Уоттс, но ещё более запущенному. Если только такое было возможно. По обеим сторонам дороги то и дело попадались заброшенные дома. Узнать их было легко по тому особенному ощущению природы, берущей своё — неровные газоны, разросшиеся как попало кусты, покосившиеся заборы. Билли вертела головой по сторонам, делая вид, что ей интересно всё вокруг. На самом деле единственный, кто её интересовал, сидел рядом с ней. Она так давно его не видела, что даже боковым зрением пыталась впитать в себя детали. Тёмно-синие джинсы, светло-серая футболка, похожая на ту, что он носил дома. Заострившийся, покрытый лёгкой рыжей щетиной подбородок. Волосы, которые всё время падали на лицо, отчего он был вынужден убирать их за ухо. Когда он так делал, взгляд Билли скользнул на пальцы, казавшиеся более узкими, чем она помнила. Но раньше ногти Финнеаса были подстрижены идеально ровно, а сейчас выглядели так, будто их кромсали ножом. Да и кончики пальцев казались ободранными, словно он лазил по скалам. Билли удивилась, но ничего не сказала. Самое главное, что он был совершенно не похож на ДиДи. Временами, поворачивая голову, она ловила боковым зрением что-то тёмное и пугалась. Но это были, очевидно, какие-то баги восприятия — стоило посмотреть прямо, на водительском месте неизменно оказывался Финнеас, рыжий лузер с мать-твою-белоснежной кожей. Это было хорошо, это успокаивало. Потому что, по правде говоря, Билли ужасно боялась, что это очередной кошмар, и когда она проснётся, рядом неизменно окажется ДиДи. В Финнеасе не было ничего тёмного — ни снаружи, ни в душе. Он такая же жертва, как и она. То, что во всём этом огромном городе, судьба свела их двоих — гребаная случайность. Но, не постарайся родители разлучить их, ничего бы этого не произошло. Была какая-то диснеевская комедия с сёстрами Олсен, где те встретились и, не зная, что они близняшки, которых разлучили родители, решили поменяться местами. Их с Финнеасом родители что, дурацких комедий пересмотрели? Так это нихуя не смешно, когда брат и сестра встречаются, не подозревая, что они родственники, и творят всякую херню! Спасибо родителям — они практически переспали друг с другом! Билли бросает искоса взгляд на Финнеаса — не похоже, чтобы тот о чём-нибудь таком переживал: он не чувствует себя виноватым, как будто она одна должна нести ответственность. Ну, правильно, это ведь не он придумал ограбление, и не он накурился на пляже, а потом пытался трахнуться с ней. Да, она шлюха, как говорил ДиДи, а Финнеас «золотой мальчик», который всю жизнь совершает только правильные поступки — даже не воспользовался ей, чтобы переспать, хотя Билли прямо предлагала себя. Вот и сейчас спас её каким-то неведомым образом. И даже ни словом не упрекнул, что она связалась с психопатом... Как же тошнит от этой его «правильности»! Не бывает таких идеальных людей. Он не Человек-Паук, спасающий всех направо и налево. Он даже себя не смог спасти! Если бы не она, Билли, он давно уже гнил бы в могиле. И у неё не было бы брата. И не было бы этих грёбаных проблем. И она сама сдохла бы через пару дней или недель от издевательств ДиДи. Получается, они спасли друг друга. Но при этом разрушили друг другу жизнь. Потому что вряд ли Билли когда-нибудь забудет его губы, его пальцы у себя в промежности, его запах... и то, как хорошо прижиматься к нему близко-близко... От этих мыслей между ног стало горячо, и Билли пришлось сжать колени. Как она теперь будет находиться с ним рядом, больше никогда не имея возможности прикоснуться? Как они будут скрывать то, что случилось, от родителей? Или Финнеас уже всё им рассказал? Билли скосила глаза, разглядывая сосредоточенное лицо парня. Не похоже, чтобы он делился эмоциями со своей матерью. А уж с отцом Билли, которого едва помнит, он точно не стал бы откровенничать. Чёрт, она по привычке продолжает называть родителей отдельно, а ведь мать Финнеаса и её мама тоже. Но Билли совершенно не помнила ту женщину, которую видела на фотографиях в доме Финна. Уж скорее она считала бы своей матерью Джоннешу... Ну почему именно они вляпались во всё это дерьмо, и что теперь делать? Она знала, что делать: когда Финнеас привезёт её домой, она плюнет в лицо родителям за всё их враньё, которое привело к тому, что сейчас все они оказались в куче дерьма. А как только она станет совершеннолетней, они её больше никогда не увидят — она пойдёт работать и будет снимать жильё отдельно. Если что, она всегда сможет обратиться к Джоннеше. Но только не к этим уродам, которые врали столько лет... И Билли будет молиться, чтобы получилось свалить раньше. А как быть с Финнеасом? Он такая же жертва. Но он вырос совсем в другом мире. Он не пережил всего того, что пережила она. Они совершенно разные. Если бы не случай, который свёл их вместе, они никогда не стали бы даже друзьями... Пусть Финнеас делает, что хочет. Он ни в чем не виноват, он спас ей жизнь, значит, Билли не должна отталкивать его. Но если он попробует сделать ей больно, она выкинет его из своей жизни так же, как и родителей. На улицу опускаются сумерки — какие-то странные, похожие на серый туман. Втягивая носом смутный запах, которого не замечала раньше, Билли понимает — это дым. Что случилось? Где-то пожар? Она испуганно оглядывается на Финнеаса, но тот совершенно спокоен. И все-таки Билли начинает паниковать. Пожар в Лос-Анджелесе — это всегда страшно. Даже небольшой костёр, благодаря сильному ветру, может за пару минут перерасти в серьезную угрозу. Даже если они не в ЭлЭй, а где-то в округе, сейчас конец мая или начало июня — живя с ДиДи, она перестала считать дни — начинается сезон пожаров. Билли никогда не видела пожар вживую, но то, что показывали по телевизору, внушало ужас: обгоревшие дома, выжженная земля, трупы животных, и даже людей. Бушующая стена пламени, из которого нет выхода. Одежда плавится от жара, кожу обжигает раскалённый воздух, начинают потрескивать волосы — она чувствовала это как наяву. На улицах по-прежнему пусто, район словно вымер. Дыма становится больше, он висит плотной пеленой над дорогой, что в надвигающихся сумерках снижает видимость до пары десятков метров. Машины на дороге тоже пропадают, последним им навстречу попадается старый белый пикап, за лобовым стеклом которого Билли замечает на месте пассажира большую рыжую собаку с раскрытой пастью. Водитель, пожилой мужчина, провожает их внимательным взглядом, но не подаёт никаких сигналов. Билли думает, что он не первый, кто смотрит на них так странно. Может, у них фары не горят или ещё что-нибудь не в порядке? Нет, фары светят нормально — она видит частички гари, мельтешащие в их лучах. Кое-как они освещают дорогу, которая становится всё более тряской. По обочинам начинают появляться кусты и высокие деревья. Похоже, здесь окраина. Дальше — старая асфальтированная дорога. В какую же глушь завёз её ДиДи? Билли видит справа столбы с натянутыми проводами. Даже если они рискуют заблудиться, линия электропередач должна вывести к городу. От беспокойства Билли уже не может усидеть на месте. Чтобы не отвлекать Финнеаса глупой болтовнёй, ей приходится грызть пальцы — ногти обкусаны до крови. Запах дыма становится невыносимым. Ещё немного, и она начнёт кашлять, но Финнеас упрямо едет в этом направлении. Наверно, он знает, куда. В машине ужасно жарко и душно. Даже старая кожа сидений кажется обжигающе горячей. Билли готова закричать на секунду раньше, чем видит впереди пламя. — Ааа! Финн! Поворачивай обратно! — вопит она, — Ты что не видишь, здесь пожар! — Это единственная дорога! — говорит Финн. Он бледный, но губы упрямо сжаты. Дурацкая чёлка всё время падает ему на лицо, когда он вертит головой, пытаясь разглядеть, что происходит впереди. — Остановись! — кричит Билли и тянется, чтобы выкрутить руль. Финн сбрасывает скорость, но продолжает катиться вперёд, прямо в полыхающее зарево. — Если горит на обочине, мы проскочим! — орёт он в ответ. — Мы сгорим! Стой, придурок! Билли всё-таки хватается за руль, Финнеас пытается её оттолкнуть. Паника захлёстывает с головой. Они должны убраться отсюда как можно скорее! Машину разворачивает боком, и Билли снова вопит от ужаса. Она замечает впереди на обочине что-то страшное — дотла сгоревший остов автомобиля. И упавший столб линии электропередач, который перегородил проезжую часть. Оборванные провода болтаются в воздухе практически прямо над ними. Билли кричит, вцепившись пальцами в свои коленки, до тех пор, пока Финнеас снова не заводит двигатель и не поворачивает машину в противоположном направлении. Сгибаясь, она бьется головой несколько раз о панель, чтобы прийти в себя, и чувствует руку Финна на спине. — Всё! Всё! Успокойся! Мы возвращаемся обратно! — говорит он. Обратно? Но там ДиДи! Им нельзя обратно! Билли стонет от отчаяния. Она в панике, и не знает, что делать. — Всё нормально! Мы выберемся, как только потушат пожар! — успокаивающе говорит Финн. Когда потушат пожар? Да когда угодно, хоть через неделю! Нет, так не бывает. За что ей это? Не могут на одного человека обрушиться все несчастья мира! А если их найдёт ДиДи? Он может убить Финнеаса. Наверняка у него в машине есть пистолет! Да этот психопат может убить и голыми руками! Билли раскачивается на сиденье, насколько позволяет пристёгнутый ремень, не в силах заставить свой мозг работать. Она должна придумать план! Она должна спасти себя и брата! Это из-за неё Финн оказался в опасности. Если с ним что-то случится, она никогда себе не простит! Да она просто не будет жить без него! Если ДиДи убьёт Финна, он должен будет убить и её! Нет! — Мы вернёмся и убьём его. Она придумала план! — Не сходи с ума, Билли! Мы никого не будем убивать. Финнеас даже не смотрит на неё, сосредоточенный на дороге. Вокруг абсолютная темнота. Они снова въехали в жилой район, но здесь не видно ни одного светящегося окна... Точно, оборванные провода! Очевидно, во всём районе нет электричества. Это напоминает Землю после Апокалипсиса — брошенные на обочине машины, мёртвые дома. Что, если всех остальных успели эвакуировать, и сейчас здесь только они вдвоём, отрезанные пожаром от всего мира? Нет, втроём. Где-то здесь ещё ДиДи. Возможно, он ищет её... Нужно где-нибудь спрятаться! — Давай остановимся у какого-нибудь из домов. Наверняка внутри никого нет. — Я так и хотел, — Финнеас поворачивает к ней голову. — Найдём заброшенный дом и переночуем там. А утром снова попытаемся выбраться. Они медленно едут по улице до тех пор, пока в свете фар Билли не замечает сломанный забор. — Здесь! — говорит она. Финнеас послушно останавливается. — Нет, отгони машину подальше! Если автомобиль Финнеаса останется стоять прямо рядом с домом, их будет легко найти. Они отъезжают на несколько десятков метров, и Финн глушит двигатель. — Я возьму из машины фонарик. И бутылку воды. И куртку, — произнося это, он собирает вещи. Билли ждёт. Взявшись за руки, они идут вниз по улице к участку со сломанным забором, светя себе под ноги тусклым карманным фонариком. Финн накинул куртку на плечи Билли, но её всё ещё колотит дрожь. Она цепляется за руку брата так, словно тот может выскользнуть и исчезнуть в любую секунду. Дом, правда, заброшен — об этом говорят и выбитые стёкла в окнах, и сломанное крыльцо. Входная дверь заперта. Финнеас толкает её плечом, но замок ещё крепкий — не поддаётся. Билли так устала, что готова упасть прямо тут, перед дверью. Но она знает, что если сейчас согнёт трясущиеся от слабости колени, то больше уже не встанет — Финнеасу придётся тащить её на себе, а этого она не готова позволить. Он и так шатается от усталости. Неизвестно, сколько времени он провёл за рулём по дороге сюда. Она должна что-то сделать: найти другой дом или придумать, как попасть в этот. Но она чувствует себя такой слабой, что готова заплакать. Финнеас суёт ей в руки бутылку воды и спускается с крыльца куда-то в темноту. Пятно света от фонарика прыгает по высокой траве, а потом исчезает за углом. Закрывая глаза, Билли прислоняется спиной к уцелевшему столбу крыльца. Она так привыкла к запаху дыма, что уже почти не ощущает его. А с закрытыми глазами так легко представить, что она дома, и Джоннеша жарит барбекю у себя перед задней дверью. — Билли! — зовёт её чей-то голос. Это не Джоннеша. В страхе открывая глаза, Билли тут же жмурится от попавшего в лицо луча фонарика. — Я нашёл другой вход, — говорит Финнеас. Они протискиваются мимо всякой рухляди и старых мусорных баков к боковой стене коттеджа. При этом Финнеас придерживает её за плечо и указывает фонариком, куда ставить ноги. Рама окна в боковой стене выломана полностью, туда можно влезть. Только окно высоко, Билли самой не дотянуться. Финнеас закидывает внутрь свою куртку и бутылку с водой, берёт фонарик в зубы и становится на одно колено. Это выглядит так смешно, что Билли икает, пытаясь удержаться от хохота. Если она сейчас засмеётся, истерика неизбежна. Надо держать себя в руках. Финнеас молча показывает ей залезать на его колено. Пачкая идеальные джинсы своими босыми грязными ступнями, Билли балансирует, цепляясь за подоконник. Всё равно слишком высоко. Тогда Финнеас обнимает её за колени двумя руками, поднимая вверх. Есть! Она внутри! Приземляясь в темноте на кучу тряпья, Билли надеется, что это не куртка Финнеаса, а то и на ней останутся отпечатки грязных ног. Её брат легко подтягивается на руках, перелезая через подоконник, и луч фонарика освещает царящий в доме разгром. Очевидно, они не первые, кто выбрал этот дом своим временным убежищем. Внутри всё разбросано, перевёрнуто вверх дном. Вряд ли хозяева стали бы так обращаться со своим имуществом. Если эта комната раньше была спальней, то сейчас кровати в ней нет — в центре помещения брошено что-то вроде старого рваного матраса. Непонятные тряпки валяются повсюду, как будто тот, кто жил здесь раньше, тащил со свалки всё, что ему попадалось под руку. Сломанный стул и разбитая настольная лампа могли быть оставлены прошлыми хозяевами, а могли быть тоже подобраны на помойке. Билли делает шаг назад, прижимаясь к Финнеасу спиной. Что, если новый хозяин этой заброшки где-то рядом? Что, если он прячется в темноте, выжидая, чтобы их убить? Финн решительно шагает вперёд, обшаривая фонариком углы. Здесь негде спрятаться, это успокаивает. Но в доме остались ещё помещения. Огибая снятую с петель дверь, Финн светит в коридор. Крошечная кухня, заваленная мусором, пуста. В гостиной тоже нет ничего, кроме старого стола. В туалете отсутствует ванна, зато остался старый разбитый унитаз. Они возвращаются в спальню. — Переночуем здесь, — решает Финнеас. — А вдруг кто-нибудь залезет, когда мы будем спать? — Билли страшно, и она не собирается это скрывать. — Что-нибудь придумаю, — ворчит Финн. Он берёт старый стул и вставляет в оконный проём, а потом, разрывая тряпки, лежащие на полу, сплетает что-то вроде верёвок, привязывая их к стулу и к остаткам оконной рамы. Это, конечно, не защита, но, по крайней мере, тот, кто полезет в окно, наделает шуму. Потом они по очереди с фонариком ходят в туалет. Смыв не работает, и Билли надеется, что Финну не слишком противно идти туда после неё. Отпивая несколько глотков из бутылки с водой, Билли мечтает о горячем душе. Наконец, пора ложиться. Вокруг просто нереальная тишина, и они тоже стараются говорить шёпотом. — Ты спи первая, я посторожу, — говорит Финн, указывая на матрас. Фонарик пришлось выключить, чтобы не сажать батарею, но Билли всё равно кажется, что Финн избегает встречаться с ней взглядом. — Нет, ты ложись, — упрямится она. Финнеас, вздыхая, берёт её за руку и тянет за собой к матрасу. — Хорошо, ляжем вместе. Матрас достаточно узкий, так что им приходится устроиться вплотную друг к другу. Билли молчит, сколько хватает сил, а потом задаёт вопрос, мучающий её уже несколько часов. — Ты назвал меня Билли на улице. Значит, ты уже всё знаешь? Финнеас молчит какое-то время. — Я знаю, что ты моя сестра, — шепчет он. — Ммм... — стонет Билли. С одной стороны, она рада, что он так спокойно к этому отнёсся. С другой стороны, внутри неё бушуют невысказанные чувства. Но, пожалуй, с этим стоит подождать до тех пор, пока они окажутся дома, в безопасности. Сейчас надо поспать. Она не собирается признаваться себе, но счастлива снова лежать с ним рядом, так близко, пусть даже между ними больше никогда ничего не может быть. Всё равно, он невероятно уютный, её брат. И теперь он никуда от неё не денется. Обхватывая его руку своими, Билли засыпает. Проснувшись от холода в полной темноте, она шарит вокруг руками в поисках Финна. Горло схватывает страхом, и Билли не может издать ни звука. Что происходит?