Отчаянные меры

      Зои написала Билли прямо с утра и велела собираться — они идут в кино. Мэгги рассказала ей, что на премьеру Билли так и не попала, и соседка решила, что они просто обязаны посмотреть этот чёртов фильм. Он до сих пор шёл в одном кинотеатре в Даунтауне, и Билли, которой пару дней назад сделали повторное МРТ, решила согласиться на предложение.       Мэгги радостно предложила подвезти их на машине, но Билли категорически отказалась: после вердикта врача, что колено восстанавливается, она чувствовала себя более уверенно. Передвигалась она, всё ещё прихрамывая, но уже больше по привычке — новый мягкий наколенник позволял сгибать ногу.       Они без проблем доехали на метро и вовремя попали на сеанс. Фильм был как раз из тех, что нравились Билли — экшн и немного мелодрамы. Лиам Хэмсворт красив на экране в любой роли.       Выходя из зала в отличном настроении, Билли наткнулась взглядом на стайку девчонок, которые пялились на неё, подталкивая друг друга. Она прошла бы мимо, не обратив внимания, если бы самая отчаянная не бросилась вдруг ей наперерез. — Прости, ты Билли Айлиш? — пролепетала девчонка, краснея.       Зои, которая топталась рядом, округлила глаза, фыркнув: — Да, это она. — Нам так понравилась твоя песня! — подключилась вторая. — Я слушала её уже миллион раз! — перебила третья. — У тебя есть уже альбом? Я бы послушала! — снова первая.       Билли стояла, растерянно переводя взгляд с одной на другую. Слова изо рта не желали выходить. Положение снова спасла Зои. — Спасибо, девочки! Билли просто счастлива, что у неё такие поклонницы! Альбома пока нет, но скоро будет, обещаю! — Можно автограф? — поклонница протягивала неизвестно откуда взявшиеся розовый блокнот и ручку.       Билли подумала, что здесь все, наверное, ходят с подобными наборами — кто знает, где повезёт встретить звезду, чтоб отхватить очередной автограф в коллекцию. Всё же это было необычно и приятно. — Для Сары. Для Айрин. Для Нилы, — пискнули по очереди девчонки.       Билли что-то накарябала неразборчиво, не потрудившись спросить, как правильно пишутся их имена — она до сих пор пребывала в шоке от происходящего.       Уже отделавшись от первых в жизни поклонниц, она заметила парня, скорее мужчину, с совершенно белыми волосами, который стоял поодаль и пялился на неё, не мигая. Билли улыбнулась ему, предполагая, что этот тоже подойдёт за автографом. Но чувак не пошевелился. Только смотрел тяжелым, каким-то давящим взглядом. Вместо того, чтобы показать «фак», или подойти к нему, или просто послать нахуй и не обращать внимания, она вдруг ощутила ужас.       Что мог этот уёбок сделать ей в центре города, на людной улице? Ничего. Умом Билли понимала это, но внутри всё равно нарастало желание бежать.       Зои тоже заметила взгляд незнакомца. Уж она-то не постеснялась выставить средний палец. Потом схватила Билли за руку, и они побежали, задыхаясь от смеха.       Бегала она явно лучше. К тому же, травмированное колено снова стало отдавать резкой болью при каждом движении. Завернув за угол, Билли вырвала свою руку и согнулась в попытке отдышаться. — Ну ты и старуха! — Зои хлопнула её по спине. — А ты ахуенно бегаешь, сучка! — Билли потянулась, чтобы схватить соседку за ногу, но та ловко отскочила, взвизгнув.       Весело было гоняться друг за другом, уворачиваясь одновременно от прохожих. Зои забежала в магазинчик косметики, и Билли вошла следом, оглядываясь по сторонам.       Ряды разноцветных баночек и тюбиков не вызвали у неё любопытства, а только странную дрожь, больше похожую на страх. Словно вся эта пестрота могла вдруг наброситься на неё, чтобы похоронить под собой. — Пошли отсюда, — Билли схватила соседку за руку, потянув к выходу. — У меня всё равно нет денег. — А у меня есть! — Зои бросилась к флакончикам с духами и принялась брызгать на себя все подряд под удивлёнными взглядами консультантов.       Чёрт! Неужели придётся стоять тут, пока эта чокнутая девчонка не наиграется? Она реально бесит! Ведёт себя, как ребёнок. — Давай, выметайся отсюда! — увидев направляющуюся к ним продавщицу, Билли схватила Зои за руку и вытащила наружу.       Та нисколько не обиделась, а, снова шлёпнув Билли, бросилась вниз по улице. За перекрёстком начинался не самый благополучный район, о чём свидетельствовали кучи мусора и палатки бездомных, поэтому Билли понеслась вдогонку, прихрамывая. Столько она не бегала уже много месяцев. Чёртова Зои!       Пока Билли пыталась не сбить с ног никого из прохожих, девчонка куда-то исчезла. Внезапно кто-то дёрнул её за руку. Зои втащила упирающуюся Билли в пустынный переулок, ведущий вглубь квартала. Здесь тоже было полно мусора, старые стены исписаны названиями групп и тэгами банд. Почти как в Империал Кортс.       Зои оглядывалась по сторонам, словно первый раз в жизни видела бедный район. Может, так и было. — Смотри, как круто! — она восторженно ткнула в метровые разноцветные буквы на бетонном заборе. — Сфоткай меня!       Соседка прижалась к стене, задрав голову. Билли достала свой айфон и включила камеру. Зои в кадре выглядела просто ужасно. — Отойди от стены! Встань немного боком! Выставь вперёд ногу и опусти подбородок, — командуя, Билли пыталась найти правильный ракурс, присев на корточки. Она просто знала, как будет лучше.       Быстро щёлкнув пару раз, Билли протянула смартфон подружке. — Вау! У тебя круто получилось! Скинь мне, выставлю в инсте. Давай, я тебя тоже сниму, запостишь в Инстаграмм. — У меня нет своей странички. — Да ты что! — Зои округлила глаза. — Тебе надо завести аккаунт в Инстаграмм. У любой актрисы или певицы есть страничка. Представляешь, сколько человек сразу на тебя подпишется? Можешь выкладывать там промо своих песен. — Отличная идея!       И правда, ей ведь придётся теперь как-то продвигать себя. Надо создать профиль с новым именем — Билли Айлиш. Оно ей не нравится, и никогда не нравилось, но звучит неплохо. Хотя Билли Пират всё равно лучше! — Поехали домой, я нагулялась! Ноги болят! — Зои сделала жалобное лицо.       Билли не стала напоминать, что ей с её травмой гораздо тяжелее. Мягкий наколенник, который она уже пару дней носила вместо «ноги киборга» хотя бы позволял сгибать колено.       Впрочем, рядом с Зои она почему-то ощущала прилив сил, словно та своей энергией заряжала всё вокруг. Домой им и правда пора: к вечеру на загаженные улицы центрального района выползали те, с кем Билли не хотела бы иметь дела.       Финнеас сидел на крыльце у входа в дом, будто ждал её всё это время. — Нам надо работать! — строго напомнил он.       Билли пожала плечами: она не считала себя обязанной ежедневно записывать по паре песен. Она всё ещё окончательно не решила, хочет ли этим заниматься. Если бы у неё был выбор...       Девчонки с бумажками для автографа, конечно, подняли ей настроение, но будет ли так и дальше. Или её слава затухнет через неделю, уступив место очередному юному открытию.       Финн, похоже настроен серьёзно, хотя Билли не совсем понимает его мотивы. Точнее, совсем не понимает. Да, группа развалилась. Но кто мешает ему найти нового басиста и продолжить писать песни для себя? Зачем ему сестра, которую он сначала упорно считал бездарной, а теперь так же настойчиво называет талантливой?       Она — его новая игрушка? Наиграется и бросит? Что Билли станет делать, если Финну надоест писать для неё песни?       Но тот, не сомневаясь, подталкивал её к своей комнате. — Сегодня мы будем писать песню, — в ответ на вопросительное выражение Билли проговорил брат.       Усевшись по его жесту на кровать, скрестив ноги, она вцепилась в подушку, пытаясь выставить между ними преграду, в попытке защититься от строгого взгляда. — Чтобы написать для тебя песню, я хотел бы узнать больше о твоей жизни...       Узнать больше? Что это значит? Он, как тупой психотерапевт, станет задавать тупые вопросы и вытаскивать на свет её секреты? Ну... Почему бы и нет. Только Билли тоже должна что-то с этого поиметь! — Сыграем в «правда или действие»?       Взгляд Финна стал неуверенным. — Ты мне не доверяешь? Я буду нема, как могила, — Билли даже перекрестилась для верности, хотя, конечно, ни в какого Бога не верила. — Я до сих пор не выдал ни одной твоей тайны. Так что, думаю, мне точно можно доверять. — Да ведь я тоже много чего могу порассказать о тебе мамочке, — ухмыльнулась Билли. — Мы повязаны, сечёшь? — Договорились! — Финн протянул кулак, и Билли стукнула по нему своим. — Нет, не так! Давай сюда! — он снова стукнул раз, другой, потом развернул пальцы, покрутил ими — Билли всё повторила — как тайный знак, понятный только им двоим.       Они будто заговорщики, которые замышляют захват мира с помощью своих песен. Билли внутренне похихикала. — Ладно, ты первый! Так чего ещё я о тебе не знаю?       Финнеас задумался. — Говори. Или придётся выполнить то, что я велю, — поторопила его Билли. — Я целовался с парнем!       Финн выпалил быстро и тихо, Билли вначале с трудом разобрала слова. Если он надеялся поразить её, то зря. Конечно, среди братишек педиков не встречалось, но Финнеас ведь из этих, из актёров, а там почти все такие. И вообще, целовался, не трахался же... — Теперь ты... расскажи о самом неприятном, что происходило в твоей жизни.       Он произнёс это так мягко, что Билли захотелось выдать мерзкие подробности, чтобы стереть с его лица сочувственную улыбку. Пусть лучше смотрит с отвращением, чем с жалостью. Где он был, когда Билли приходилось выживать в одиночку? Наверняка подлизывал задницы своим дружкам-актёрам и сочинял глупые песенки. Подумаешь, самое страшное преступление — поцеловал парня! Если бы он знал...       Билли ощущала себя грязной, и эта грязь никогда не отмоется, сколько ни скобли кожу, потому что грязь у неё внутри. Вот почему Мэгги не любила её с рождения: она знала — с дочкой что-то не так. Не годится Билли для этой чистенькой благополучной семейки, она шлюха и преступница. — Я воровала в магазинах...       Это откровение не удивило Финнеаса, он даже бровью не повёл, словно чего-то такого и ожидал. Ну да, она же жила в чёрном квартале, а белые снобы считают, что чёрные все воруют и толкают наркотики. — Что ты чувствовала, когда воровала?       Так вот чего ему надо: залезть к ней в голову. Разобрать по винтикам, как будто она — сумасшедшая! Он, правда, думает, что, покопавшись в её мозгах, вернёт себе маленькую идеальную сестрёнку? Идиот! — Воровать было весело! Никто ведь не подумает на невинную белую девочку, — она удивлённо подняла брови, хлопая ресницами. Получилось натурально. — Да, в обществе полно стереотипов. Все чёрные — наркоманы, а мексиканцы — бандиты. Зато большинство серийных убийц — белые. — На что это ты намекаешь? Что я могу стать серийной убийцей? А может, я уже маньячка!       Билли скорчила зверскую, по её мнению, рожу. — Скорее уж я, — задумчиво сказал Финн, — Маньяки чаще всего - молодые белые мужчины. — Точно! Всегда знала, что ты маньяк. Не зря ходишь ко мне по ночам!       Финнеас заметно покраснел и ничего не ответил. — Тебе было страшно, когда ты воровала? — спросил он спустя какое-то время.       Билли хотела соврать, но почему-то правда полилась из неё сама собой, как вода из открытого крана. — Даже в детстве я знала, что воровать - это плохо. И мне было страшно. Я боялась, что меня поймают с краденым и вызовут полицию. Даже если всё проходило успешно, и никто не замечал кражу, я боялась, что кто-то узнает, и полицейские придут за мной. Я шла по улице, и мне казалось, что сзади за мной следят, всё время хотелось оглянуться, но я сдерживалась, чтобы не выглядеть подозрительно. От страха у меня так болел живот, но я должна была идти прямо...       Билли словно заново пережила те ощущения и свою детскую беспомощность. От фантомной боли в животе она согнулась, отбросив подушку и обхватив себя руками, а потом уткнулась головой в плечо Финна.        Так естественно было оказаться в его объятиях. Горячие руки сомкнулись у неё за спиной. Она тоже машинально потянулась, чтобы почувствовать под пальцами его твёрдое тело.       Финн необходим ей — не безопасная суша, но спасательная шлюпка в бурном океане. Если они начнут тонуть, то вместе. Только вот захочет ли он?       Подняв голову, Билли попыталась прочитать выражение его лица. — Как ты относишься ко мне? — Ну... ты моя сестра. — Это не ответ!       Билли чувствовала, будто висит над пропастью, ухватившись за ненадёжный камень. Зачем она ещё и раскачивает свою шаткую опору?       Она не могла остановиться, потому что ощутимый нарастающий страх Финна отдавался дрожью восторга в её пальцах. Как будто тысяча иголочек одновременно колола кожу изнутри. Мучительно, и невыносимо приятно.       Финн повернул голову и глянул на неё из-под спутанных волос, не расцепляя объятий. — Я думал, ты будешь совсем другая.       Билли фыркнула: — Конечно. Чего ты ожидал от девчонки из гетто!       Любопытство толкало её дальше. — И это не ответ! Правда или действие? — Действие, — вдруг сказал Финн.       Ах ты! Билли готова была задушить его. Трус! Они были так близко, что почти чувствовали дыхание друг друга, и этот лузер решил съебаться! Нечестно!       Она отомстит — так, что Финнеас запомнит надолго. Он должен почувствовать такое же унижение! — Ты должен выйти во двор! Голым! — выпалила она.       От удивления у Финна глаза на лоб полезли. Он выглядел так глупо, что Билли внутри себя просто каталась от смеха. Но лицо должно было оставаться серьёзным, иначе он подумает, что это шутка, и откажется выполнять задание. — Нет, ты не можешь... — он замотал головой. — Почему это не могу? — Билли толкнула его от себя. Кажется, она начала злиться по настоящему. — Если ты не выполнишь задание, я никогда больше не буду с тобой разговаривать! И песни свои можешь петь сам!       За свисающими волосами его опущенного лица почти не было видно. Билли затаила дыхание. Он сидел, положив свои большие руки на колени и слегка шевелил длинными пальцами, словно наигрывал какую-то мелодию. А может, представлял, как душит её, Билли.       Наконец Финнеас встал — так резко, что она отшатнулась в сторону — протиснулся мимо и начал стягивать с себя растянутую серую футболку.       Пока он выпутывал из ворота застрявшие волосы, Билли жадно разглядывала румянец, который спускался от покрасневшей шеи вниз по груди неровными красными пятнами. Наверно, лицо у него такое же мучительно-красное.       Так и есть. Билли не чувствовала жалости, только непривычную неловкость, которая сковала всё тело, не давая вдохнуть как следует. Этой молочно-бледной кожи хотелось касаться, хотелось попробовать её на вкус. Она даже сглотнула слюну.       Тем временем Финн бросил футболку на кровать и взялся за пояс шорт. На Билли он не глядел, но движения вдруг стали какими-то неуверенными, замедленными.       Билли точно знала, что хочет увидеть его обнаженным. Вряд ли у него больше, чем у ДиДи, но всё равно интересно.       Или... вдруг он возненавидит её после такого? Если Мэгги во дворе, увидев голого сына, не начнёт визжать, а спросит, что с ним случилось? И Финн скажет, что это всё она, Билли. Так что мама накажет её, а не своего идеального сыночка. Нет, только не это! — Стой!       Финн мгновенно повернул к ней голову, нахмурившись. — Я передумала. Пусть будет другое действие! Отрежь свои чёртовы волосы.       Он выдохнул, и Билли тоже ощутила облегчение. — Прямо сейчас?       Видно было, что он тоже пытается справиться с собой, неловкими движениями натягивая одежду обратно.       Почему он не вышел из игры? Мог ведь просто послать её куда подальше и выгнать из комнаты! Неужели сестра для него много значит? Почему возможность записывать с ней песни так важна? Билли предчувствовала, что скоро узнает ответ на свои вопросы. — Хорошо. Я подстригусь, — кивнул Финн.       Одевшись, он продолжал так же неловко стоять рядом, из-за чего Билли вынуждена была задирать голову, чтобы увидеть его лицо. — Значит, теперь моя очередь. Что я значу для тебя?       Билли чего-то подобного и ожидала. Нет, враньё. Она вообще ничего не ждала, внутренне всё время готовая к вспышке его ярости. Она унизила его, почти заставила раздеться и отвечать на неудобные вопросы!       И всё ради того, что он мог получить и так. Ведь Билли некуда идти, разве что на Скид Роу, и, пригрози он выгнать её из дома, она не стала бы сопротивляться — выполнила любое его желание. — Ты будешь говорить? — Финн смотрел на неё с любопытством, ничем не показывая наверняка бушующего в нём гнева. — Я выбираю действие!       Разочарование, мелькнувшее в его глазах, ей точно не почудилось. — Хорошо. Тогда... — он выдержал трагичную паузу, потом невесело рассмеялся, видя, как Билли сжалась. — Не бойся. Я не заставлю тебя раздеться и станцевать в юбке из перьев... Ты просто... запишешь со мной ещё одну песню!       Блять! Это даже слишком милосердно с его стороны! — Ок... А про юбку из перьев это что, твоя тайная фантазия?