Отчаянные меры

      Подъезжая к своему дому, Билли по привычке внимательно огляделась по сторонам.       С тех пор, как она стала знаменитой, её осаждали поклонники, оголтелые папарацци запускали дроны или караулили в кустах, чтобы получить её фото, какие-то сумасшедшие ломились в дом родителей. Она научилась прятаться, менять внешность, уходить от навязчивых вопросов. Но... страх теперь всегда был с ней.       Билли не хотела признаваться даже себе... Она тосковала по тем временам, когда ДиДи мог набить морду любому, кто на неё посмотрит. Сейчас вокруг слишком много людей, и, хотя Джастин нанял охрану, она не чувствует себя в безопасности.       Лана, Кайли, Селена и все прочие — как они справляются с этим? У неё есть деньги, много денег, благодаря Джастину, но до сих пор большую часть времени Билли предпочитает проводить в доме родителей или в особняке Финнеаса — она не выносит одиночества.       Сегодня тот редкий день, когда её социофобия победила. И на это есть причины... Сигнализация в доме включена, значит, всё в порядке — в её отсутствие никто не пробрался внутрь. Чертыхаясь, Билли заковыляла по мелкому гравию, ломая каблуки. Потом не выдержала. Перед самой входной дверью пинками отправила туфли в разные стороны. Уже внутри посрывала чулки. Жаль, что они такие прочные — не порвались вчера, когда она ползала на коленях.       В доме тихо. Помощница приходила три раза в неделю с утра, прибиралась и заполняла холодильник. Сегодня как раз был её день, так что можно рассчитывать на что-нибудь вкусненькое. Хорошо, хоть мама сюда не лезет.       Раньше Билли думала, что быть одной, значит, стать самостоятельной, когда никто не смеет указывать тебе, что делать. Сейчас одиночество пугает её. Автофобия — так это называется, сказал психотерапевт. Почему? Почему она боится... оставаться наедине с собой?       Проходя по коридору, мимо зеркала во весь рост на стене, Билли мельком глянула в отражение. Бледная девушка с испуганными глазами — кто это? Обернувшись, дрожащим пальцем она потянулась к гладкой поверхности. Какого хрена она выглядит так, будто только что обнаружила труп в своей гостиной?       Прикоснуться к отражению было невероятно сложно, но Билли справилась с паникой. «Жирная психованная дура, вот ты кто!» — эта мысль, как ни странно, заставила её улыбнуться. Сучка за стеклом неестественно растянула губы. «Тебя нет!» Острая боль прошила тело от груди до колен, заставив упереться руками в стену. А что, если это её нет? Настоящей Билли нет и никогда не было.       Она попыталась вспомнить себя до встречи с Финном, до того, как закрутилась вся эта хуйня... И не смогла... Её место заняла Билли Айлиш — мировая знаменитость, которая зарабатывает миллионы на концертах, а после — в темноте гостиничных номеров — трахается со своим братом.       Это сияющее, благодаря усилиям косметологов, лицо, эти шлюшьи губы никогда не могли принадлежать Билли О’Коннел, белому отребью из чёрного гетто. Когда-то она была «белым мусором», а сейчас обменивается приветственными поцелуями с Ланой, Джастином Бибером и прочими знаменитостями. Да она просто королева!       Вздёрнув подбородок и тряхнув выбеленными волосами, Билли прищурила густо накрашенные глаза. Совсем другое дело! Осталось добраться до ванной, не заглядывая по пути в зеркала. Там она отскребёт свою кожу мочалкой докрасна и сможет хоть ненадолго почувствовать себя лучше.       Что-то запланировано вечером? Билли не помнила. К хуям всё! Если что, мама бы позвонила. Как быстро она стала незаменимой! Билли могла вообще не думать, мама и Финнеас думали за неё. А она бы только открывала рот, чтоб исполнить очередной хит. Да, ещё трясла сиськами и раздвигала ноги. Два человека сделали её знаменитой: Финнеас и Джастин Люблинер. И с обоими она спала. Как смешно!       На самом деле это почти must have для Голливуда. Все спят с менеджерами, продюсерами — ради карьеры. Просто никто это не обсуждает. Трахаться со своим менеджером почти так же грязно... как с братом.       Распахнув, наконец, дверцу шкафчика в ванной, Билли уставилась на заветные баночки, сглатывая слюну. Что выбрать сегодня? Раз она никуда не поедет, можно принять Золофт и заснуть перед телевизором. Правда, от антидепрессантов она в последнее время здорово набрала вес. Потому что жрала всё, что попадалось под руку. Ну, ничего, Джастин придумал, как даже её жир сделать фетишем для поклонников. Ебаный хитрый еврей! Его одержимость иногда пугала, особенно в самом начале их знакомства.       Вода в джакузи, куда Билли щедро плеснула пенящегося геля, уже набралась. Нетерпеливо стянув платье, она медленно засунула в ванну одну ногу. Почти кипяток! Ничего, постепенно привыкнет. Только растирая обожженную докрасна кожу, она могла стать чистой. Только так можно ненадолго почувствовать себя хорошо.       Интересно, знает ли Джастин про них с Финнеасом? Иногда Билли была уверена, что знает. Потому и предложил раскручивать их историю именно как сотрудничество брата и сестры. Возможно, это его возбуждает? Извращенец!       Да у них просто компания извращенцев. Взять хотя бы Клаудию, девушку Финнеаса. Когда Финн только начал с ней встречаться, Билли была с ним в жуткой ссоре. Нет, они писали песни и выступали вместе, но наедине вели себя, как чужие.       Потом Клаудия пригласила на их концерт в Чикаго свою семью, и Билли заметила, как она НЕ смотрит на своего брата. Возможно, это видела только она, но Финнеас и Кевин очень похожи. Так что Клаудия тоже... та ещё сучка.       Было забавно. Весь вечер Билли давилась от хохота, наблюдая, как две собаки грызутся за одну кость, а ночью сама пришла к Финну в номер отеля.       Пусть Клаудия красотка, но она не может трахать своего брата, а Билли МОЖЕТ.       От горячей воды перехватило дыхание, когда Билли погрузилась по шею. Ничего, она и не такое терпела.       Вчера был кошмарный день. Она жёстко провела костяшками пальцев по губам, стирая помаду. Жаль, что воспоминания так легко не стираются.       От воды поднимался горячий пар, сердце билось слишком быстро, в ушах зашумело. Билли подумала, что у неё есть два варианта: прекратить вести себя, как дура, поужинать и выпить таблетку, или поддаться надвигающемуся обмороку, расслабиться, соскользнуть в воду, чтобы та залилась в уши, в глаза... Один вдох, и вода будет внутри. Может, это поможет отмыться от грязи. Один вдох, и Билли станет чистой. Навсегда.       Какого хуя она опять цепляется за жизнь! Это что-то внутри — то, что сильнее неё. То, что не давало ей сдохнуть все эти годы. Что там? Боженька, ангел-хранитель или судьба? Или у неё есть нечто такое, чего нет у других?       Никто никогда не спасал её. Ну, кроме Финна. Зато всем от неё что-то нужно. Как будто Билли бесконечная и может, отрезая от себя по кусочку, накормить всех желающих.       Вчера, когда в дом родителей доставили букет, она сначала испугалась. Охрана распаковала и проверила цветы. Всё в порядке. Билли, как и Джастин, не считала подобные меры предосторожности излишними. Только мама могла фыркнуть: «Это всего лишь букет!»       Забрав цветы, Мэгги поставила их в вазу в гостиной. Билли к ним даже не притронулась. Допивая остывший чай, она сидела на диване, время от времени бросая взгляды в сторону яркого пятна.       Большой букет. Наверно, дюжин шесть безупречных тёмно-красных роз. Слишком дорого для обычного поклонника. У неё не день рождения и не концерт. С некоторых пор она не любила сюрпризы.       Снова взглянув на букет, Билли принялась гадать, от кого он. Красные розы. Слишком претенциозно, не в стиле Финнеаса. Хотя раньше он дарил ей цветы, и комната Билли наполнялась сладким ароматом. Недолговечным, как сама любовь. Джастин? Как прижимистый еврей, он слишком не любил бесполезную трату денег. Хотя мог снять для них двоих целый дом в Малибу на одну ночь и усыпать каждый сантиметр пола лепестками цветов. Кажется, он помешан на старых голливудских фильмах.       ДиДи после своего освобождения из тюрьмы заваливал её букетами и подарками. Новый альбом, записанный прямо в камере, принёс ему известность и невероятное количество денег. Мечты об особняке в Майами и крутых тачках стали реальностью.       Поклонницы грозились разорвать его на части, если он не выберет одну из них, но во всех интервью ДиДи отвечал, что уже влюблён — влюблён без взаимности. А сам не пропускал ни одного концерта Билли.       Появлялся под видом простого поклонника и всегда отправлял ей на телефон селфи, которое подтверждало, где он в данный момент находится.       Поначалу Билли показывала фото охране, чтобы не подпускали к ней этого человека. Но ДиДи никогда не пытался приблизиться на концертах. И на тусовках, где им приходилось пару раз встречаться, держался поодаль, прожигая её голодным взглядом, но так, чтобы не попасть в объективы папарацци.       Джастин даже нанял частного детектива, и тот следил за ДиДи какое-то время, но не заметил никаких связей с криминалом. Казалось, её бывший любовник теперь жил совершенно обычной жизнью популярного музыканта.       Билли раздвинула плотно прижатые друг к другу бутоны, чтобы попытаться отыскать карточку с названием магазина или хоть какой-то намёк на отправителя... И тут же вскрикнула, уколовшись длинным коричневым шипом. Кто же не срезает шипы, прежде чем собрать розы в букет? Это странно. Сунув палец в рот, она поморщилась, но с жадностью высосала единственную капельку.       Билли обожала кисловатый вкус железа. Наверно, сказывалась анемия, которую врачи обнаружили недавно. Прописанные витамины она всё равно регулярно забывала принимать.       Ей нравился обеспокоенный взгляд Финнеаса, когда после концертов она едва не падала в обморок. Нравилось, как Джастин заказывал мясо в ресторанах якобы для себя, а потом отдавал ей свою порцию. Билли мучилась чувством вины от того, что пожирает бедного телёнка, выращенного на убой, но это было так вкусно!       Случайно взглянув вниз, она заметила под вазой простой белый конверт. Белый на белом столе — вот почему она не увидела сразу. Наверно, мама достала конверт из букета и положила на стол. Руки сами нетерпеливо дёрнулись к бумажному прямоугольнику. Запечатан. Билли нащупала внутри жёсткий край и аккуратно надорвала конверт.       Там оказалась простая белая карточка, правда, с золотым тиснением по краю. В центре чёрным карандашом было выведено: «Фор Сизонс. 6 вечера». Вытянутый наклонный почерк показался знакомым. Но Билли не могла вспомнить, где его видела.       Она почти сразу решила, что пойдёт. Во-первых, это же Four Seasons в Беверли Хиллз! Что плохого может с ней случиться в одном из самых дорогих голливудских отелей. Тот человек, что прислал цветы, заинтриговал её. Тайный поклонник, да ещё и богач! Можно неплохо провести время. Билли рассчитывала, по крайней мере, на ужин.       Чтобы избежать внимания папарацци, придется немного изменить внешность. Никаких безразмерных футболок. Билли подумала о чёрном платье с открытыми плечами. Зои заставила её купить сто лет назад, и с тех пор платье так и валялось с биркой где-то у неё в комнате.       Мамины туфли на каблуках, тёмный платок и солнечные очки в поллица. Она выглядела, словно голливудская актриса середины прошлого века. Как Мэрилин Монро.       Стоя перед зеркалом, Билли набрала на кисточку немного розовых румян, чтобы подчеркнуть скулы. Почти незаметно, а придаёт лёгкий блеск. Слава Богу, стилист уговорила её сделать татуаж век, так что чёрная подводка не нужна. Мохнатая кисточка прошлась по ресницам раз, другой, третий. Осталось поярче накрасить губы.       Платье обтянуло и без того широкий зад, грудь спереди едва не вываливалась. Но Билли вспомнила Лиззо и подумала, что даже с более объемными формами можно выглядеть привлекательно. К тому же, сейчас она не Билли Айлиш, а безымянная актриса... Под платьем на ней чулки и бельё — подарок, который она надевала в исключительных случаях.       Немного подумав, Билли сняла трусики. Это ничего не значит, просто сегодня ей хочется чувствовать себя абсолютно свободной.       Машину пришлось выпросить у охранников — неприметный чёрный Мерседес, её Дракон слишком узнаваем. Билли удивилась, что охранники отреагировали абсолютно спокойно. Наверно, Джастин провёл с ними беседу. В прошлый раз она устроила скандал, когда два амбала без разрешения увязались за ней. Маме она наврала о встрече с подругами. Та только поморщилась.       Вокруг отеля был шикарный сад, но Билли так сосредоточилась на предстоящей встрече, что не смотрела по сторонам. У парадного входа она затормозила и, как в фильмах, бросила ключи парковщику. Хорошо, что этот старый Мерседес заводился не от отпечатка пальца. Покачивая бёдрами, Билли прошла через пустой вестибюль.       Интерьер в чёрно-бежевых тонах, огромная композиция из цветов в холле. Золото, ковры, вычурные завитушки. Как скучно!       В нос ударил холодный запах роскоши — дорогой мебели, до блеска натёртых поверхностей. Всё это уже давно не вызывало у неё трепета. В этой роскоши работали и жили точно такие же люди. — Чем я могу вам помочь? — с вежливой улыбкой обратилась к ней девушка-портье. — Меня ждут, — Билли было любопытно, как персонал отреагирует на подобное заявление.       Судя по тому, что к ней навстречу никто не бросился, таинственный поклонник предпочитал приватность.       За долю секунды девушка оценивающе оглядела её от платка до туфель. В глазах служащей зажёгся странный огонёк восхищения и интереса. Впрочем, отрепетированная улыбка выдавала едва уловимое презрение. — Пожалуйста. Четырнадцатый этаж. Вот ключ-карта.       В который уже раз за день Билли ощутила лёгкий холодок по спине, но зашагала в указанную сторону — к лифтам. Она ничего не боялась! Все психи, которых она встречала в жизни, были бедняками. Словно богатство защищало своего обладателя от сумасшествия. Если ей что-то не понравится, она просто развернётся и уйдёт.       Неожиданное приключение — вот чего ей не хватало. Билли устала от бесконечно-однообразных концертов, интервью, вечеринок, где все друг друга знали, и где на самом деле не было ничего интересного. Девушка на ресепшене, похоже, приняла её за дорогую шлюху. Возможно, даже позавидовала. Это Голливуд, детка. Здесь все пытаются пробиться наверх. Любыми способами.       Лифт остановился на нужном этаже. — Прошу вас. Прямо по коридору, — лифтёр улыбнулся ей безо всяких эмоций, как обычному гостю, и Билли стало легче.       Не давая себе времени передумать, она подошла к двери, вставила ключ-карту, повернула ручку...       В номере был полумрак. Попав со света в темноту, Билли замерла, моргая. Сквозь панорамные окна открывался вид на Даунтаун и краешек заката. Снаружи стемнело ровно настолько, чтобы она практически ничего не видела.       Большое помещение казалось мёртвым. Она стояла в пустой гостиной шикарного люкса — что ещё может располагаться на последнем этаже — с шикарными видами, и не знала, что делать дальше. — Закрой дверь, — попросил знакомый скрипучий голос.       Билли усмехнулась. Волна страха, окатившая её до мокрых подмышек, схлынула без следа. Немного жаль, все-таки, что это не таинственный поклонник-миллионер...       Она выполнила просьбу и повернулась к мужчине в кресле, тёмный силуэт которого растворялся в подступающей тьме. Сияющие огни города за его спиной затмевали свет звёзд.       Билли положила на столик свои очки, медленно развязала платок. Повернувшись боком к окну, соблазнительно прогнула спину, запустила пальцы в волосы, будто чтобы поправить прическу, на самом деле ещё больше растрепав.       Затем она аккуратно сняла туфли, поставила их, выровняв рядом. Она делала всё нарочито медленно. Мужчина в кресле не пошевелился ни разу и больше ничего не сказал, но Билли знала, что ему надо.       Неожиданная мысль заставила лицо вспыхнуть. Хорошо, в темноте этого не видно. Возможно, она смотрела слишком много порнушки... Она опять увидела себя будто со стороны, как в фильме. Медленно, плавно опустилась на колени и поползла к креслу. Мужчина едва слышно выдохнул.       Узкое платье мешало двигаться, и Билли остановилась, чтобы подтянуть его повыше. Кожа над краем бежевых чулок покрылась мурашками. По полу сквозило.       Если бы сейчас заиграл медленный джаз, Билли бы нисколько не удивилась. Но все звуки выключились. Она видела перед собой квадратные носы кожаных ботинок, чёрные брюки со стрелками. Его руки спокойно лежали на подлокотниках, но едва заметная дрожь в коленях выдавала волнение.       Может, за это Билли его и любила. Он мог быть очень жёстким — и одновременно неуверенным. Защита. Ото всех, кроме неё.       Как в игре «разверни подарок», Билли никогда не могла угадать, что сегодня скрывается под внешностью примерного еврейского мальчика. Там мог быть сам дьявол, что бросит её на ковёр и овладеет грубо прямо на полу. Или спаситель, который бережно подхватит на руки, отнесёт в спальню и станет любить медленно, всю ночь. Он мог быть одержимым и равнодушным, внимательным и безразличным, щедрым, скупым, внушающим страх, жалость... С ним Билли чувствовала себя богиней и грязной шлюхой.       Она подползла к креслу, коснулась его ног. Он приглашающе раздвинул колени. Её рука потянулась к молнии на брюках. Он был уже возбуждён. Билли облизала губы, пустив тонкую ниточку слюны вниз. Он дёрнулся, когда она склонилась над головкой и резко замерла, так и не коснувшись губами. Член подрагивал, согреваемый её дыханием, на крупной обрезанной головке выступила прозрачная капля. Мужчина не двигался, но Билли краем глаза заметила его побелевшие пальцы, вцепившиеся в подлокотники, и улыбнулась.       Накрыв губами головку, она почувствовала на языке его вкус. — Делай это нежно... Как ты делаешь с микрофоном...       Билли едва не рассмеялась. — Хочешь, чтобы я спела?       Не говоря ни слова, он жёстко положил руку ей на голову и стал давить, пока она медленно насаживала себя на член.       Когда его плоть ткнулась в горло, Билли расслабила мышцы, представив, будто зевает, и одновременно напрягла связки, словно собиралась запеть. Протяжный стон стал ей наградой. Билли снова сжала горло, выталкивая член.       Одно движение — и она оказалась на полу, бесстыдно раскинув ноги. Наблюдая, как мужчина нетерпеливо отбрасывает пиджак, отрывает пуговицы на рубашке, пытаясь её расстегнуть, путается в рукавах...       Билли перекатилась на живот и прогнулась в спине, почувствовав, как тяжелое мужское тело обрушивается сверху. Его рука шарила у неё между ног, размазывая влагу, и вдруг замерла, не обнаружив трусиков. Он отстранился, а Билли терпеливо ждала, вдыхая запах чистящего средства от ковра. В темноте казалось, что она ослепла. Только запахи, звуки, прикосновения имели значение.       После недолгого шуршания он вернулся. Билли могла бы поклясться, что слышит скрип резины, когда он проталкивался внутрь. В такой позиции её вагина стала невероятно узкой. Как у ребёнка.       Одной рукой он вцепился ей в плечо, придерживая во время фрикций, а другая гладила её по лицу. Билли ткнулась сжатыми губами в эту руку, и он понял мгновенно, без слов — широкая ладонь крепко зажала ей рот. Билли благодарна — он никогда не задаёт вопросов.       Она застонала в эту ладонь, проговаривая мысленно имя того, кого хотела бы видеть сейчас: Финнеас. Это её старая игра. Что сделал бы Финн, застав их трахающимися на полу? Ударил соперника? Молча развернулся и ушёл? А может... присоединился бы к ним?       Финнеас ничего не подозревает. Как и мама. Билли уверена. Брат знает только про ДиДи. Они уже давно договорились, что каждый живёт своей жизнью. У Финна есть Клаудия — красивая картинка — такая, какой должна быть девушка успешного музыканта и продюсера. Подходящая пара для обладателя Грэмми и Оскара.       Билли сама пару раз ходила на свидания с парнями. И даже как-то приглашала мальчика по вызову. Интересный опыт, но ей не понравилось.       Мужчина сзади покрывал поцелуями её шею, плечи, наваливаясь сильнее. В какой-то момент Билли задёргалась, испугавшись задохнуться. Но через мгновение всё закончилось. Он откатился в сторону, а Билли скорчилась на полу, обхватив себя руками. Она пыталась отдышаться.       Он снова обнял её, прижав к груди, но Билли оттолкнула чужую руку. Сегодня она так и не кончила. Глаза жгло от подступивших слёз. Разочарование, жалость к себе — она это заслужила. Возомнила себя кем-то другим, и вот расплата.       Мужчина гладил её по спине, утешая. Сегодня он невероятно добр. Ещё бы, получил своё, а она осталась ни с чем. Его рука переместилась на грудь, легко сжав сосок. У Билли не было сил отбиваться. Пусть делает, что хочет.       Он ласкал её рукой, подушечками пальцев, нежно, терпеливо, пока слёзы не высохли. С каждым новым поцелуем кровь бежала быстрее. Билли нетерпеливо зарылась пальцами в волосы, потянула, провела по колючей щеке. В темноте так легко спутать чёрный с рыжим.       Потом они делали это в спальне, при свете. На кровати размером с бейсбольное поле. Билли была сверху и умирала от наслаждения на его члене. Их ожидало шампанское в серебряном ведёрке, полном растаявшими кубиками льда. Недавний приступ отчаяния стёрся из памяти, как стёрлось многое за прошедшие годы.       Когда Билли пошла в душ, неожиданно зазвонил телефон. Она знала этот номер. Но что ему нужно ночью? Раз десять она сбрасывала звонки, но придурок всё никак не мог угомониться. Ну, ладно. Но если он сейчас опять будет говорить, как сильно её любит, Билли отправит его в «чёрный список». Навсегда. Она нажала «принять». — Привет, сучка!       Билли беззвучно вскрикнула, едва не уронив телефон. Это был голос того, прежнего ДиДи. Жестокий и насмешливый. — Как поживаешь?       Билли молчала. Даже если она хотела ответить, то не смогла бы. — Трахаешься с кем-нибудь после того, как я из-за тебя провёл годы за решёткой?       Что с ним? Напился или опять под кайфом? Решил от извинений снова вернуться к насилию? — Отвечай! — рявкнул ДиДи.       У Билли затряслись губы. Она в ужасе смотрела на телефон, не зная, что делать. Если ДиДи опять взялся за старое, он найдёт её, прятаться бесполезно. — Я приеду к тебе, и мы поговорим. Как старые друзья.       Непонятный скрежет сопровождал его слова. Билли вслушивалась, пытаясь определить, где он находится. — Билли! Если ты мне не ответишь, этот разговор может стать последним!       Она поняла — он в машине. Но в таком состоянии нельзя садиться за руль! — Билли! Без тебя мне нет смысла жить!       Его тон опять изменился на умоляющий. Нет! Он же не собирается покончить с собой! — Я не хочу жить, когда тебя нет рядом! Я звоню, чтобы попрощаться. Когда они прочитают мою записку, то поймут, как сильно я любил тебя...       Сквозь пьяные рыдания до Билли не сразу дошёл смысл. Твою мать! Он оставил кому-то записку, где во всём обвинил её. В случае его смерти уже завтра имя Билли Айлиш будут трепать все журналисты. Карьере певицы конец. Фанаты ДиДи разорвут её на кусочки. — Послушай, ДиДи! Возвращайся домой. Мы поговорим завтра. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось! — она изо всех сил старалась говорить спокойно. — Обещаешь? — Обещаю...       Когда через полчаса обеспокоенный Люблинер нашёл её скорчившейся на полу ванной комнаты, Билли так трясло, что она не могла выговорить ни слова...       Это было вчера. Билли не могла заснуть до самого рассвета, заливая страх бокалами шампанского. Потом она добралась до гостиничного бара... Вырубилась, проспав почти до вечера. Никто её не беспокоил. Джастин ушёл ещё утром, ему надо было работать. Билли так и не рассказала о звонке ДиДи. Чёрт знает, что он подумал. Наверно, подгонит ей очередного психотерапевта.       Но с Билли всё в порядке. Она даже не собирается свести счёты с жизнью. Хотела бы, да не может. Она просто боится. Что самое хуёвое, за прошедшие годы она миллион раз думала о ДиДи. Ей нравилось, как они оба — Финнеас и Джастин — поклоняются её телу. Но иногда Билли вспоминала, как грубо брал её ДиДи. Когда её тело задыхалось, борясь за выживание, она могла не думать о том, что совершает действительно плохие поступки. Ворует, врёт, спит с собственным братом. Она получала своё наказание — и могла жить дальше. ДиДи заполнял какую-то пустоту в её душе. Когда его не стало, пустота начала расти...       Что с этим делать, Билли даже не представляла. Никакой сраный психотерапевт не размотает клубок её запутанной жизни. Она должна разобраться сама.       Вода в джакузи окончательно остыла, пришлось вылезать. Билли заматывала голову полотенцем, когда услышала звонок во входную дверь. Громкий сигнал непрерывно разносился по всему дому. У кого-то, похоже, палец застрял на кнопке.       Проклиная чёртов дверной звонок и себя — за то, что попросила настроить максимальную громкость, — Билли пошлёпала босиком ко входу в дом. Уже повернув замок, она сообразила, что опять забыла взглянуть на экран, куда передавалось изображение с внешних камер.       Дверь распахнулась. — Что ты здесь делаешь?