Поиграем?

      Первая учебная неделя быстро подошла к концу. Открытых конфликтов больше не происходило, что сделало школьные будни немного однообразными. Однако, злобные взгляды Отори и её компании подружек-подлюшек немного разбавляли серость. Видимо, все эти девушки входят в тайный фан клуб комитета, стоило недолго понаблюдать за ними, как это стало очевидно. Второй вывод: то, что они на меня взъелись — очень хороший знак. Пятница — день сдачи ведомостей в комитет. Конечно же, сей факт не был забыт. Я собиралась воспользоваться данной возможностью по полной, но… О, это вездесущее раздражающее НО за соседней партой… Отори Кагоме-сан собственной персоной.       Она все утро бросала на меня странные взгляды, излишне драматичные на мой вкус, но исполненные подозрительной решимости. Не знаю, что это должно было мне сказать, но с видом весьма таинственным эта юная леди подскочила из-за парты с первыми трелями последнего на сегодня звонка и рванула в сторону доски. Она буквально смела со стола потрясенного учителя кипу каких-то бумаг и, что-то невнятно протараторив, вылетела из кабинета, снеся дверь, словно финишную ленту, и на последок одарив меня презрительно-победной ухмылкой. Что за гонки, право слово? В кабинете повисла неловкая пауза.       Спустя некоторое время, пока ученики пытались понять, что же это было, учитель, игнорируя странный возглас: «Вот, дура!», с задних парт, наконец-то решил осмотреть свой стол, чтобы понять, какие бумаги уволокла взбалмошная девица. По радостному блеску, неумолимо расползавшемуся по его неприветливому лицу, я поняла, что меня только что нагло «обошли на повороте»! Отори, явно, утащила внушавшие учителю отвращение одним своим существованием недельные отчеты по поведению учеников, и теперь на всех парах мчит в кабинет дисциплинарного комитета. Если уже не домчалась… И как только додумалась?       Что за ненормальная? Я не смогла сдержать раздраженного вздоха, в котором, к моему стыду, послышались нотки любопытства и даже некоторого умиления.       Ну, кто в здравом уме станет вытворять такое, после недавних событий? Простейшая логика должна была оградить ее от подобных отчаянных решений. Страх, в конце концов, точно должен был. Но нет… Куй железо, пока горячо. Пока в памяти человека свежи яркие эмоции, связанные с Вами, их можно использовать себе на пользу, не зависимо от их вектора. В конце концов, правильно подобранные слова способны и войну превратить в пиршество.       Сомневаюсь, что Кагоме пришла к таким же выводам, она скорее действовала инстинктивно, но… Может, она и поступила опрометчиво, но вполне объяснимо и понятно. Понятно, конечно же, лишь для человека, который привык видеть подобное, привык к тому, что все вокруг принимают решения, руководствуясь не совсем обычной логикой — логикой игры. Можете даже назвать это особым мировоззрением. Для игрока подобное мышление не является чем-то особенным, это просто способ выжить. Кто не рискует, тот не выигрывает, а проигрыш смерти подобен вообще-то. Но хватит занудных лекций!       Скажу лишь, что из всей этой груды бесполезной информации можно выудить короткое обобщение: либо малышка Кагоме совсем дурочка без малейшего груза логики и инстинкта самосохранения, либо, и этот вариант кажется весьма интересным, у нее просто иное мышление. Мышление, так схожее с моим…       На секунду мной овладело некое подобие ностальгической меланхолии и я даже подумала не вмешиваться и понаблюдать со стороны. Хоть и хотела использовать эту возможность сама, но я найду их еще сотни, а тут назревает что-то любопытное. Однако что может быть интереснее, чем понаблюдать за действом изнутри? Мгновенно придавивший благостные ленивые мысли дух соперничества буквально выбил из моей головы мысли о временном затишье и вернул игривый настрой.       Долго думать над планом не пришлось, точнее мне даже не оставили для этого никакой возможности. Не успел учитель порадоваться избавлению от ненавистных бумажек и пары минут, когда дверь в классную комнату вновь с грохотом распахнулась. За ней никого не было видно, и все присутствующие решили, что это просто порыв ветра. Но еще через мгновение на парту Савады молнией взлетел странный малыш в строгом костюмчике и с накладными усами. Где-то я его уже видела… Реборн-сан! — Реборн! — одновременно с моими мыслями заголосил Тсуна, — Что ты тут делаешь?! Это же школа! Сколько раз я просил тебя не приходить сюда? В кого ты нарядился на это ра… — его пламенную речь прервал резкий удар маленькой ладошки прямо в лоб, видимо, достаточно серьезный, раз парень чуть не упал назад себя вместе со стулом. — Несносный ученик, ничего не видишь дальше своего носа! Я Ребокава-сенсей, прояви почтение! — глаза Реборн-сана блеснули и он резко развернулся и перепрыгнул на мою парту, — До меня дошли слухи, что ваш класс задерживает оборот еженедельной отчетности, — он обвел кабинет многозначительным взглядом под нарастающий гул недовольных перешептываний, — Поэтому я пришел удостовериться лично, что все пройдет по плану, — эта короткая усмешка мне привиделась? — Но, позвольте! Один из учеников уже вызвался доставить все документы прямо в кабинет дисциплинарного кабинета, — учитель явно был обескуражен, раз начал оправдываться перед незнакомым ребенком в костюмчике, — И кто Вы вообще такой?! — наконец-то сообразил он.       Реборн-сана его вопрос совершенно не смутил, и он, естественно, его проигнорировал: — Меня не волнует, кто и куда вызвался! Факт остается фактом, часть бумаг еще остается в этом кабинете. — Что?! — обычно бедное на эмоции лицо учителя скривилось в отвратительную смесь раздражения, непонимания и раздражения из-за этого самого непонимания. — А то! — и тут Реборн-сан жестом заправского фокусника выдернул тонкую стопку распечаток прямо из моего учебника и демонстративно сунул мне их почти в лицо, — Раз все документы уже должны быть в распоряжении дисциплинарного комитета, что же это такое? — он поднял на меня глаза, в которых плясали задорные демонята.       Это неожиданное представление настолько меня тронуло, что я не смогла сдержать веселой улыбки. Конечно, очевидно, к чему клонил маленький проказник, но я все еще с трудом воспринимаю странности его личности, хоть и периодически угощаю по-соседски чаем, поэтому ответила только после секундной заминки, компенсируя потери времени самой очаровательной улыбкой: — Ох, Боже мой, какой кошмар! Учитель, не волнуйтесь, я немедленно передам все это главе! — если честно, я даже не пыталась изобразить мало-мальски правдоподобное волнение, а откровенно посмеивалась между фразами.       Я акуратно взяла стопочку листов из маленькой ладошки и, легко кивнув Реборн-сану в знак благодарности (он, как настоящий джентельмен, буквально устроил все дела за меня, и это стало весьма приятной неожиданностью), встала из-за парты и покинула кабинет в приподнятом настроении.       По коридору я шла неспеша, иногда тихонько посмеиваясь в предвкушении, сознательно оставляя малышке Кагоме время для маневров. Редкий для меня благостный настрой, такое непривычное, но, наверное, даже приятное чувство.       А вот и кабинет. Хотела постучать, но вдруг услышала голос Кёи. Его очень недовольный голос. Глава звал своего зама. Оценив возможные перспективы, я решила войти без стука и не зря: — Добрый день, Хибари-сан, я принести… — даже на секунду забыла, зачем пришла, — …документ.       Ступор от увиденного быстро сменился весельем. Словами не описать, каких усилий стоило сдержаться и не захохотать в голос от представшей картины.       Первым, кого я увидела, открыв дверь, конечно же, был хозяин кабинета, сидевший на диване и всем своим видом излучавший нарочитую невозмутимость. Вот только заметная скованность позы, руки, скрещенные на груди, в явной попытке выглядеть более устрашающе, но выдающие излишнее напряжение парня… Я бы сказала, что жест этот можно было бы истолковать, как защитный, но язык не поворачивается говорить такое в его адрес. Кёя явно испытывал дискомфорт от происходящего, но по каким-то причинам еще не использовал свою любимую стратегию и не начал буянить. Возможно, даже испытывал некоторое подобие шока и пока просто пытался понять происходящее.       Малышка Кагоме… Странное дело, но девушка буквально полулежала на полу, в лучших традициях античной скульптуры. Ее рука картинно замерла, так и не дотянувшись до ноги парня жалких пару дюймов. Я слышала, что японки считают неуклюжесть и всякие падения милыми, но для меня это все еще немного странно.       Когда я вошла, Кагоме прервала некую пламенную речь. К сожалению, с овладением языком у меня все еще есть некоторые трудности, поэтому по обрывкам фразы, я просто не способна была понять, что она говорила, но тут, похоже, не так много вариантов.       Мое появление вывело главу из первичного ступора, поэтому, если сначала он выглядел раздраженным, но еще способным себя контролировать, чтобы не разнести никакое драгоценное школьное имущество, то теперь он начал звереть на глазах. Как будто мое присутствие сорвало какой-то предохранитель в его разуме и теперь с каждой секундой обстановка ощутимо накалялась. Похоже, мы ненароком превысили лимит обнаглевших травоядных, находившихся на его территории, без вреда для хрупкого самоконтроля хищника.       По воле случая, да и теории вероятности, за короткий срок моего пребывания в Намимори, мне уже посчастливилось оказаться свидетельницей более чем дюжины стычек, в которых глава изволил лично принять непосредственное участие. Справедливости ради стоит заметить, что стычки эти были весьма короткими, точнее заканчивались почти сразу после его появления, но все же бойцовские способности нашего главы я оценить успела, и теперь могу с уверенностью утверждать, что «опасаются» его не зря. И учитывая этот факт, при такой динамике ситуации, конец всему живому в радиусе километра мог настать примерно… в любую секунду. Видимо, по этому поводу и был вызван Кусакабе-сан.       Увы, дорогой, твой ненаглядный зам сейчас вне зоны доступа, но я уверена, мы и сами что-нибудь придумаем.       Пока я любовалась Кёей, девчонка, застигнутая в расплох появлением третьей стороны, буквально за мгновение потеряла всякий контроль, ее лицо покраснело, его исказила жуткая гримаса злобы, подкрепляемой разочарованием и, вероятно, жгучим стыдом. Из ее рта полилась ругань, о переводе которой я могла догадываться лишь по интонации голоса, быстро сорвавшегося на бешеный крик. Она несколькими дерганными движениями поднялась на ноги, не переставая извергать брань, и в какой то момент в порыве чувств неловко вскинула руку вверх, раскидывая по кабинету ворох ни в чем не повинных отчетов.       Моя внутренняя улыбка немного потухла. Листы бумаги размеренно планировали по кабинету, и с тихим шелестом опускались на пол. Видимо, девчонка тоже поняла, что перегнула палку и наконец заткнулась. Могу поклясться, что слышала, как стукнулись, встретившись, ее зубы, когда она слишком резко захлопнула рот и с практически суеверным ужасом очень медленно, подобно сломанной кукле на заедающих шарнирах, начала поворачивать голову, в паническом желании взглянуть на все еще устрашающе молчавшего Кёю.       Устроенный переполох, действительно стало последней каплей. Я уж очень отчетливо видела, как дернулся уголок плотно сжатых губ, когда последний белый лист медленно спланировал и приземлился на сидение дивана, опасно близко к обтянутому форменными брюками бедру. Хищник едва слышно раздраженно рыкнул, резко вскинул руку и схватил листок, непроизвольно сжимая кулак и безжалостно сминая несчастную бумагу. Он одним слитным движением поднялся на ноги и раздраженно отшвырнул на кофейный столик измятый лист.       Я поняла, что если не остановить происходящее сейчас, то потом контроль над ситуацией будет получить практически невозможно. Такими темпами и меня зацепить может.       В воцарившейся устрашающей тишине мой нарочито спокойный шепот прозвучал достаточно отчетливо: — По дороге сюда я видела, как Кусакабе-сан вёл патруль за ворота школы, — тихий мягкий, но уверенный голос в напряженной тишине был подобен раскату грома, что в купе с прозвучавшей знакомой фамилией подействовало как временный якорь, привлекая внимание. Глава настороженно замер, только успев развернутся всем корпусом в нашу сторону. Его тяжелый взгляд, видимо был призван убивать вместо временно неподвижного тела. — Не думаю, что он сможет помочь с этим бардаком в ближайшее время… — чтобы сохранить хрупкий баланс, я старалась избегать резких движений. Очень плавно присела и под пристальным взглядом стальных глаз начала медленно собирать разлетевшиеся по полу листы. В процессе не без удовольствия заметила за грозным прищуром едва заметную искорку интереса, направленного на слегка задравшийся подол «форменной» юбки, а следом и укол разочарования в этих же глазах. Что бы Вы там не думали, уважаемый глава, девушки давно изобрели множество способов совершать подобные маневры так, чтобы не показывать любопытным наблюдателям ничего лишнего. Однако от такой почти очевидной демонстрации эмоций я даже немного расслабилась и позволила себе ненавязчивую поощряющую улыбку. Конечно же, как только он ее заметил, сразу же отвернулся, но я все равно успела заметить, возмущенно расширившиеся глаза: «На что ты намекаешь, женщина? Ничего не было, тебе показалось!», — моя улыбка стала только шире. — Но, я принесла недостающие документы, — я поднялась так же плавно и начала нарочито неспешно приближаться к нему.       Когда оставалось сделать буквально пару шагов, я остановилась, ожидая, когда он снова повернется ко мне, чтобы контролировать изменения взгляда. Привычка, от нее не так просто избавиться.       Наши глаза встретились. Видно, что он все ещё был дико напряжен, но отсутствие беспорядка на полу и размеренные движения его чуть усмирили. «Точно, хищник» — эта мысль вызвала мимолетную улыбку. — Меня попросили дождаться пока Вы их проверите и подпишите, — он явно думал, что я отдам ему документы прямо в руки, но это было бы слишком просто.       Я же хотела максимально снизить градус обстановки, а для этого нужно, чтобы Кёя как минимум принял сидячее положение. Поэтому вместо того, чтобы вложить стопку бумаг в протянутую руку, я опускаю ее поверх несчастного табеля, ранее принявшего на себя Кёин гнев.       Похоже глава все же собирался возмутиться, но, видимо, сегодня не его день, потому что его опять безнадежно перебили. Загробное шипение, которое раздалось из-за моей спины могло бы напугать до чертиков многих любителей фильмов ужасов: — Какого черта ты творишь, тварь? — я почти чувствовала затылком ледяное дыхание разъяренной одноклассницы, — Что ты постоянно лепечешь на своем гребаном языке?! — похоже, она готова в любой момент опять вцепиться мне в волосы.       Это начинает напрягать, физической боли я стараюсь избегать, как огня. Стыдно признавать, но моя физ подготовка сильно хромает. Выйдя из первого панического оцепенения девчонка снова решила дать выход своей агрессии. Возможно, это даже произошло из-за того, что она не почувствовала никаких последствий за прошлую свою вспышку и теперь осмелела. — Ты хоть представляешь, какой важный разговор ты мне испоганила, когда приперлась?! — ее дыхание сбилось от волнения и она резко выдохнула, — Ты разве не видишь, что у нас… — голос стал каким-то жалким и прервался всхлипом, — Даже после того, что ты тут устроила…       С содержание их разговора определились, дальше слушать необязательно. Но неужели она действительно думает, что всеобщий коллапс не случился из-за большого и светлого чувства?! Я тут по грани хожу между прочим! Рискую своей шкуркой! Не сказать, чтобы мне что-то не нравилось, но все же… Прояви хоть немного сообразительности, девчонка! Я вновь горестно вздохнула и устало прикрыла глаза ладонью. — Я уйти, когда глава подписать ведомость. И вы продолжать говорить, — с этими словами я устало опустилась на диван и вальяжно закинула ногу на ногу, едва не задев главу. Жест слишком привычный, отработанный годами и, к счастью, достаточно эффектный, чтобы Кёя оставил при себе новую партию возмущений. Его ярость уже поутихла, поэтому учинять бедствия он больше не собирался, но и оставить дела как есть не мог, имидж надо поддерживать. Я искоса глянула на него с явным любопытством. Помогать точно не буду, утомилась.              Однако, похоже, сегодня нам обоим буквально помогает провидение. И пары секунд не продлились наши переглядки, как раздался оглушительный звон бьющегося стекла. А после и глухой удар бессознательного тела об пол. Бейсбольный мяч, миновав осыпавшийся осколками оконный проем, просвистел через кабинет и угодил ровно в голову нашей маленькой разъяренной фурии /точно провидение/, и она, пошатнувшись от удара, рухнула на пол. Ладно хоть пострадавшей головой вписалась в мягкое диванное сидение, а не в угол стола.       Я проследила за ее падением удивленным взглядом. Еще миг тишины. И в этот самый миг я понимаю, что теперь точно все… e'finita. Остается только прикинуться ветошью и не отсвечивать. — Забью до смерти. — тихий холодный голос дал понять, что выход для накопившейся разрушительной энергии найден.       Дальше все происходило быстро, ледяной отблеск метала и стремительно удаляющаяся спина главы. И вот, мы остались в кабинете вдвоем. Я и девчонка в отключке.       Для оказания первой помощи не было ни навыков, ни желания. Переведя взгляд с захлопнутой двери на одноклассницу, я посидела еще пару минут, лениво вглядываясь в ее лицо. Конечно, случайности, как правило, не случайны, но, неужели, это тот самый редкий случай? Ткнуть в слепую, угадать со ставкой, но, что как раз не редкость, вылететь в самом конце.       Я не привыкла ошибаться в людях и поэтому испытала укол раздражения. Но быстро оправилась… что ж, и ладно. Все же я стала слишком мнительной от скуки. От той же скуки начала изучать ведомости. О, а это уже интереснее! Оказалось, у меня неплохие баллы за поведение, Кёя может мной гордиться.       Ещё через пару минут пострадавшая очнулась. Она что-то простонала и удивленно уставилась на меня со слегка мутным прищуром. — А ты что тут делаешь? — ого, похоже, сильно прилетело, — Где Хибари-сан? И что…. — видимо, вспомнила, что тут произошло. Сейчас опять истерить начнет… Я утомленно вздохнула. — Зачем ты приперлась, стерва? Все было так хорошо. Все шло по плану, а ты… Это все ты! И вообще… — она обожгла меня убийственным взглядом, глаза подозрительно заблестели, — Если бы он был серьезен, я бы … — красноречивая пауза, значение которой понятно и без слов, она поспешно отвернулась, — точно не пришла бы в себя так быстро. Так что еще ничего не кончено, не радуйся! — ее срывающийся голос не вызвал ровным счетом никаких эмоций, но вот слова… Ладно, проверю в последний раз, чтобы убедиться. — Ты серьёзно? — если думает, что это Кёя её огрел, и ничуть не расстроена, пусть будет так, — Меня не радовать эта ситуация. Я идти нести документ ты забыть. Я не хотеть мешать твой атмосфера. — О, ты действительно помешала! — она так резко повернулась ко мне, чтобы испепелить взглядом, что даже слезы высохли, — Столько эмоций! Когда он еще обратит на меня столько внимания?! Такой яростный… еще бы чуть-чуть…       Так я все же была права!       Правильно, девочка, именно так! Я попыталась отыграть удивление, но тут же рассмеялась в голос, наслаждаясь собственной прозорливостью. Все же, я права! В прочем, как и всегда. — Чего ржешь, стерва заболотная? Понимаешь хоть, что наделала? — тут меня окончательно сложило, — Да я так долго ждала подходящего момента! А ты просто ворвалась сюда и все пошло прахом… Да, хватит ржать! — она ощутимо стукнула меня по плечу, и я ойкнула от неожиданности и подняла на нее глаза, наконец немного беря себя в руки, — Между прочим, — она приняла предельно важный вид, — Подобные эмоциональные моменты легко подстегивают в мужчинах возбуждение, — я опять сложилась пополам от смеха, пришлось даже незаметно смахнуть набежавшие слезы.       Эх, как же я скучала по таким милым девчачьим беседам!       И, да! Судя по звукам за окном, Кёя перевозбудился достаточно, чтобы наша бейсбольная команда пропустила парочку ближайших матчей. А после, похоже, в ход пошли и невольные свидетели его порыва страсти. Надеюсь, вернётся он уже полностью удовлетворенным, а то мне действительно нужны его подписи на бумагах. Не то, чтобы я такая уж перфекционистка… — И вообще, чего ты тут расселась? — Отори надоело слушать мой рыдающий смех, и она решила поднять следующий по важности вопрос, — Катись отсюда! И к дивану этому прикасаться не смей! Пошла вон, говорю! — Учитель просить меня ждать подпись и забрать ведомость, — Мой смех резко прервался и я хитро глянула на нее в ожидании продолжения. — Я заберу документы за тебя, так что можешь спокойно идти домой.       Не сдается. Похвально! — Раз мы обе никуда не собираться, может попробовать весело провести время? — О чем ты? Вали, кому говорят! Или, может, тебе помочь? — она вскинула руку и потянулась ко мне. Только она хотела меня опять схватить, как перед её лицом оказалась колода карт, раскрывшаяся идеальным двойным веером: — Может сыграем? — о, эту фразу я знаю на многих языках. — Это что, карты? Ты чокнутая, их в школу таскать? Тем более, здесь доставать? — она пыталась удержать в голосе злобу, но все равно неосознанно затихала следя за ловкими манипуляциями. Карты перед ее глазами будто ожили в моих руках, они менялись, летали и возвращались на свои места как зачарованные. — Не волноваться, глава долго успокаиваться. Мы иметь много время, — я выполнила еще парочку простеньких трюков только для того, чтобы окончательно разогреть руки и позволить знакомым ощущениям унять тревогу, поселившуюся в глубине души. — Не боишься, что я тебя сдам, как только он вернется? — девушка уже говорила абсолютно спокойно, с пассивным интересом наблюдая за танцующими картами. — Мы можем ждать и… как это… ругаться. А можем поиграть. Ты решать. Играть на желание. Если ты победить, я не подойти к этот кабинет… никогда. — в её взгляде появилась заинтересованность. — А ты, видимо, пожелаешь того же мне? — я только оскалилась в ответ, — Во что будем играть, стерва? — Ты выбирать. — я нацепила профессиональную маску спокойствия и безразличия, но, на деле, еле скрыла улыбку. — Хорошо, тогда Блэк Джек, 10 раздач, я — дилер.       Уже знакома с азартными играми? Хорошо. Но вот с выбором промахнулась. Совсем дитя неразумное. В такой игре редко удается избежать обмана. И хоть у дилера есть некоторое преимущество… — Начинай.

***

      Хорошая игра, БлэкДжек, одна из моих любимых. Кагоме просила отыграться 3 раза. Почему бы и нет, я скучала по ощущениям. Да и моя совесть спокойна, игра ведь несерьезная на простенькое желание.       Как только мы закончили четвертую игру, в коридоре послышались шаги. Судя по взгляду, Отоме опять приняла сомнительное решение, раз выиграть не получилось. Она отчаянным рывком схватила несколько лежащих неподалеку карт и гаденько усмехнулась. — Ты же понимать, мы так обе страдать, — я с сомнением приподняла бровь. — Понимаю, не дура! Но, раз уж я проиграла, а слово нарушить не могу, то хотя бы тебя с собой утащу.       Купилась на такую детскую уловку, милая девочка. Но удивительно уважительно относится к законам, хорошо. Правда, на одних инстинктах далеко не уедешь, ей бы опыта побольше. А пока придется объяснить. — Не волноваться, это быть твой желание, не мой. — Что? — ее лицо на секунду застыло в недоумении, а я картинно вздохнула. — Я не соглашаться с твоя догадка. Мы играть на желание. Мой желание не называть, только твой. Отдать карты. — ее глаза слегка потупились, пока она припоминала разговор. Отори задумалась ещё на секунду и неуверенно протянула карты. Одним привычным движением я успела собрать колоду и спрятать её как раз в том момент, когда дверь распахнулась. У девочки даже рот приоткрылся, настолько понравился ей мой фокус. Я подарила ей хитрую короткую улыбку. К сожалению, с Кёей будет не так просто совладать. Хоть успокоился немного, и то хорошо. Но вид у него, конечно… ни в сказке сказать… Рубашка и руки в крови, тонфа тоже. Он даже убирать их не стал, такими грязными они были. Судя по белой пыли в волосах он снёс между делом какую-то постройку. Нет уж, к бумаге такую свинюшу подпускать точно нельзя. — Почему всё еще здесь?! — уже угрожающе начал поднимать тонфа. Хорошенько же вошел в раж. Отори молчит. — Вы ещё бумаги не подписали, — говорю абсолютно спокойно, а он, раздраженно резанув взглядом, обреченно выдыхает, но опускает оружие и протягивает руку за документами, — Я подожду, пока вы приведете себя в порядок, не волнуйтесь, — конечно, я ничего ему подавать не стала. — Я спокоен! — рыкнул, но в сторону спортзала комитета пошел. Там располагались душевые. Когда Кёя вышел, оглушительно шарахнув дверью, на меня налетела Отори: — Что ты ему постоянно плетешь? — в глазах неподдельный интерес и… uh, la, la… неужели, это зависть? — Ты совсем не понимать английский, Отори-сан? — Он мне ни к чему, — сказала, как отрезала, но продолжила уже менее уверенно, — Да и использовать его негде.       Ее неожиданная честность меня тронула, поэтому ответила я ей тем же: — Я говорить о документ я принести и о подпись, — кажется, мои слова её не убедили, но немного успокоили, — Слушай, Отори-сан, а что тут быть в день ошибка пожар? — раз уж мы на такой волне, можно и любопытство удовлетворить попробовать. Она не успела ответить, только побледнела. Дверь резко распахнулась, за ней стоял тяжело дышавший растрепанный Кусакабе. Он смерил нас диким взглядом, осмотрел кабинет, развернулся и уже хотел уйти: — Он в душе. Скоро вернется, — я решила помочь ответственному заму с поисками. Кусакабе резко развернулся, посмотрел на меня, тяжело выдохнул и через пару тяжелых шагов опустился на второй диван, расположенный по другую сторону кофейного столика, зеркально тому, что заняла я (Отори так и осталась на полу, только приняла более официальную позу). — Много пострадавших? — я снова не смогла сдержать любопытства. Да и к чему себя ограничивать? Он удивлённо взглянул на меня: — Поступки и решения нашего главы не обсуждаются, — повторил он еще не успевшее забыться правило. — Да пожалуйста, все равно позже узнаем. Мы наслаждались тишиной еще пару десятков минут, лишь единственный раз я ее нарушила, чтобы переместить многострадальные ведомости на рабочий стол главы, расположенный около окна. Кёя вернулся в той-же заляпанной рубашке, но с чистыми руками и головой. Судя по тому, как любовно он вытирал свои тонфа, основная часть времени ушла именно на них. Он сел за свой стол, и погрузился в изучение недельной макулатуры. Глава просмотрел и подписал все ведомости, сделал себе какие-то пометки, отложил бумаги на край стола и сурово взглянул на меня: — Свободна. — Ах, вот как?! Успокаивай его, жди пока нарезвиться, потом пока приведет себя в порядок, а в ответ это? Ой, не надо так со мной. Медленно встаю с его дивана, уже без привычной игривости, подхожу к столу и с глухим ударом опускаю руку на стопку документов. А затем, наклоняюсь к нему через столешницу и, глядя прямо в глаза говорю: — Не будьте таким мужланом, Кёя-сама, — дерзкий прищур и холодная улыбка отработанные годами идеально дополнили ласковый тон.       Дождавшись желаемой реакции, резко разворачиваюсь и спокойно ухожу. Не оборачиваясь, уже в дверях громко прощаюсь, на последок хлопнув дверью. Кажется, в закрывшуюся за мной дверь прилетело что-то тяжелое. Вот и пусть побесится, ха!       Конечно, про оставленную в том кабинете бедняжку Кагоме я совсем забыла. Ну и ладно, я ей не мамочка, сама выкрутится. Занесла ведомости в учительскую и в приподнятом настроении отправилась домой. Впереди весёлые выходные.