Поиграем?

      Ситуация весьма спорная и, как нужно реагировать, я попросту не знаю. Но молчать тоже не выход. Возможно, если подойти к нашей общей проблеме с… — Тецу… — Кёя почти поддался жажде убийства, и уже дернулся в сторону зама, который все еще не мог поднять свою упавшую челюсть, но я успела крепко схватить его за шею и придерживая, чтобы не отворачивался, глубоко поцеловала, самыми очевидными жестами маяча Кусакабе делать ноги.       Для верности я еще и согнула ногу, потираясь бедром о впечатляющую выпуклость на форменных брюках главы. Спустя секунду дверь все же закрылась, и с той стороны послышался щелчок замка. Кёя что-то низко полузадушено и возмущенно промычал, но покинуть меня больше не пытался. Теперь он, стоя на одной руке увлеченно избавлялся от моей рубашки и, чередуя поцелуи с укусами, спускался ниже по открывающимся участкам кожи. Я протянула руки к его ширинке, ведомая лишь смиренным желанием помочь, но он перехватил их, и задрал мне за голову, придерживая той рукой, на которую опирался, и вернулся к своему увлекательному занятию. Когда с рубашкой было покончено, он поцеловал мой животик и в тот же момент ощутимо провел широкой ладонью по бедру и задрал юбку.              О, по глазам вижу, что чулочки стоили каждой отданной за них йены. Конечно, белье подобрано соответствующее.              Когда я осознала, куда он ТАК смотрит, по телу прошел неведомый ранее дикий разряд. Я не смогла сдержать первый стон, и тут же испуганно на него уставилась, не зная, как реагировать на такую подставу от собственного тела. Кёя в ответ только довольно усмехнулся и неожиданно развел мои бедра в стороны. Обвел меня плотоядным взглядом и, хищно облизываясь, наклонился к моему лицу. Он заговорил, глядя мне прямо в глаза: — Если я еще раз увижу подобное, — он легко прошелся самыми кончиками пальцев по моему животу до самой кромки маленьких кружевных трусиков, вызывая дрожь во всем теле и новый стон, — На тебе в школе, — он подцепил пальцем ажурную полупрозрачную ткань, — Конфискую на месте, — он с тихим щелчком отпустил ткань и плавно соскользнул пальцами еще ниже. Он прикоснулся к уже влажной ткани и осторожно погладил, не разрывая зрительного контакта и собирая мои придушенные вздохи губами. Прикосновение стало ощутимее, я не смогла сдержать громкого стона и испуганно зажмурила глаза. — Не волнуйся, это же бывшая приемная, тут есть звукоизоляция, — он как-то совсем эфемерно ласково коснулся губами моей щеки, и я распахнула глаза, не в силах поверить, что это реально.       Как объяснить ему, что меня пугает не возможность того, что кто-то услышит нас, а реакция собственного тела. Никогда еще я не сталкивалась с такими ощущениями и теперь не знаю, куда себя деть из-за них. Его прикосновения пускали по коже разряды тока, которые доходили до самых кончиков пальцев, разнося дрожь по всему телу. Даже его взгляд я ощущала почти физически. Это удовольствие на грани боли лишало меня остатков контроля над разумом. Так страшно потерять контроль…              Пока я пыталась собрать разбегающиеся мысли в кучку, его пальцы сместились чуть в сторону и сдвинули край кружевной ткани. Я забыла как дышать. Он подозрительно прищурился на мгновение, заметив мою реакцию, пару раз провел по чувствительным складочкам, вырывая уже неконтролируемые стоны и очень осторожно ввел внутрь один палец. Я замерла, не в силах пошевелиться и зажмурилась, ожидая реакции. Да, я прекрасно понимала что он делает. Он тоже замер на мгновение, затем, еще медленнее покинув мое тело, опустился лбом мне на грудь, обхватил обеими руками и приподнял над диваном. — Что ж ты творишь со мной, травоядное? — тихий шёпот, который я ощущаю кожей. Тихий шепот, в котором нет ни грамма разочарования, ни смеха, только дикое желание, соперничающее с нежностью. — Чем ты на этот раз недоволен, хищник? Ну, не было у меня желания кого-то подпускать ближе, чем на расстояние игрального стола, ну и что? Чего ты разводишь на ровном месте? Теоретически, я — гуру, — похоже из-за нервов я инстинктивно попыталась заговорить его. — Молчи, просто молчи, — он положил меня обратно, вышвырнул окончательно свою рубашку куда-то в стену, — Потом я обязательно выслушаю, все что ты скажешь, — заткнул глубоким поцелуем и начал вылизывать мой рот, а руками гладить все, до чего мог добраться. Я плавилась под его прикосновениями, разум капитулировал перед натиском наслаждения, и последние крупицы контроля испарились из моего сознания.       Его пальцы вернулись к моим трусикам и начали легонько поглаживать меня через ткань. Он усилил нажатие в самой правильной точке, и я громко застонала прямо в его рот. Так и не прервав поцелуя, он начал нежно массировать чувствительную точку, а я уже не прекращала скулить, изредка пытаясь хоть как-то ответить. Когда я была уже в полу-вменяемом состоянии, он наконец позволил мне дышать, но тут же быстро сдвинул кружевную ткань и начал творить своими пальцами что-то совсем невообразимое, внимательно следя за моей реакцией. Меня выгнуло дугой в его руках, я совершенно не могла больше сдерживать голос, в какой-то момент он аккуратного ввел в меня палец буквально на одну фалангу и сделал им пару поступательных движений. Перед глазами полетели звезды, все тело содрогнулось и обмякло. Ощущение абсолютной легкости поглотило с головой и я с трудом сохранила связь с реальностью.       Сквозь состояние абсолютной эйфории я почувствовала лёгкий поцелуй у себя на лбу и услышала его голос: — Отдохни, я сейчас вернусь, — он, насколько было возможно, поправил мою одежду, отстранился и забрал с собой уютное тепло, к которому я успела привыкнуть.       Раздался звук открывающейся двери, и наступила тишина.       Я прикрыла глаза предплечьем, и на лице появилась слишком счастливая улыбка. Голову наводнили мысли, похожие на комок розовой ваты. Ха-ха, мой, теперь точно мой. И, если глупышка Мари думает, что я допущу хоть малейшую возможность того, что у меня его отнимут, она слишком сильно заблуждается. Он только мой, никому не отдам!              Комнату наполнил тихий задорный смех.

***

      Кёя вернулся минут через десять. К тому времени я успела привести себя в порядок, найти и повесить на спинку дивана его забытую рубашку и теперь гордо восседала за столом ГДК, важно сложив руки перед собой и довольной улыбкой освещая его кабинет.              Когда он вошел в помещение я смерила его хитрым оценивающим взглядом и заговорила, пытаясь придать голосу хоть каплю серьезности: — Уважаемый глава, уверена, Вы задержались по уважительной, я бы даже сказала весьма впечатляющей, причине, но собрание по поводу фестиваля, который должен состояться на этой неделе, уже началось, поэтому, пожалуйста, присаживайтесь, и мы наконец перейдем к обсуждению, — я чинно указала ему на диванчик, на котором лежала под ним всего несколько минут назад. — И кто же присутствовал на собрании до моего появления? Ты и твои похотливые мысли? — он понятливо усмехаясь, расслабленной походкой направился к дивану и вальяжно устроился на нем, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку. Сидит полуголый и нагло смотрит прямо в глаз, игриво улыбаясь. Уверена, он прекрасно осознает, как классно выглядит без одежды и специально красуется сейчас. Я не смогла удержать лицо и все же весело рассмеялась, упав лбом на собственные руки: — Меня раскрыли. — Какие вопросы подлежат рассмотрению? — он тоже не смог удержать веселой улыбки, глядя, но мое состояние.       Отсмеявшись, но так и оставаясь лежать головой на сложенных руках, я немного повернула голову, чтобы видеть его. Кажется, я близка к тому чтобы окончательно упустить нить разговора. Какие вопросы? Моему самому тщательному рассмотрению сейчас подлежат только широкая крепкая грудь, рельефный торс и роскошные плечи, украшенные яркими царапинам. И когда я только успела… Выглядит шикарно, мне нравится. — Давай перенесем фестиваль на среду, все равно с завтрашнего дня каникулы начинаются, — еле смогла сформулировать предложение, — В эти выходные в восточном торговом квартале большой праздник, наших гостей могут перехватить, и тогда учащиеся не смогут ничего заработать, — я проговорила это, сверля взглядом особо глубокую царапину проходящую прямо по битсепсу, в тщетных попытках успокоиться. Он нахмурился и начал с серьезным видом что-то прикидывать в голове. — Я могу передвинуть его на следующие выходные, — он задумчиво потер пальцами переносицу. — Каникулы уже будут в самом разгаре и многие учащиеся уедут из города на отдых, — я состроила грустную моську. Он сначала вопросительно глянул на меня, а потом неожиданно рассмеялся: — Я имел ввиду торговый квартал, — он сквозь смех довольно глянул на меня.       В смысле, торговый квартал? Как он собирается… Неужели те бумаги от владельцев магазинов… Я села прямо и шокировано уставилась на него. Стоп. И тогда в больнице, он подозрительно привычно командовал врачами. И сводки из полицейского участка. И рестораны, из которых ему возили персональные обеды курьерами до самого кабинета. И еще множество «и», к которым я привыкла и не обращала внимания! — Кёя-сама, — я подозрительно сверлила взглядом его довольное лицо, — какова реальная область влияния комитета в Намимори?       Ой, этот самодовольный хитрый взгляд. Похоже я напортачила с формулировкой. — Хорошо, тогда так: какова Ваша область влияния? — сознательно не стала обозначать географические ограничения.       Он одобрительно прищурился совсем как сытый кот, зевнул и одним плавным движением поднялся на ноги. Обогнул стол, и, подойдя ко мне, развернул к себе вместе с креслом. Его руки легли на подлокотники, он наклонился совсем близко к моему лицу. — Просто скажи, чего ты хочешь, и я это сделаю, — вот и все, я пропала.       Мысли полетели далеко от фестивальных вопросов, и для исполнения большинства из них ему вообще никакого влияния бы не понадобилось. Он явно заметил их направление и довольно усмехнулся, прикрывая глаза и чуть опуская голову.              Да что ж со мной такое? Трезвый ум — наше все! Нельзя же так себя распускать, хотя и тихий писклявый голосок в голове возражает, что для Него можно и не такое. Пора отвоевывать позиции, а то уж слишком он довольный и наглый. — Я хочу фестиваль в среду. Подготовку мы закончим, если не сегодня, то завтра, — я упрямо воззрилась на него и запретила себе даже думать о том, что находится ниже уровня его головы. Нет! Уровня глаз!       Он поднял голову, задумчиво оглядел мое лицо. И резко подняв меня на руки, пересадил на стол. — В среду, так в среду. А кресло все же мое, — он устроился на своем троне, испуская волны самодовольства. — Прекрасно, — незаметно скинула туфли, — Я очень рада, — лениво толкнула его в грудь ногой и заставила откинуться на спинку, — Что Вы, Кёя-сама, — моя ножка медленно заскользила ниже, — Одобрили мое предложение. Его взгляд потяжелел. Я прекрасно запомнила его реакцию на эти чулки и предоставила лучший ракурс для любования ими. Наконец, моя ножка достигла низа его живота и невесомо легла на пах, а я продолжила говорить: — Ведь я так хотела поскорее показать Вам, — надавила чуть сильнее и погладила сквозь ткань, вызывая непроизвольный резкий выдох, — Свой наряд для празднования, — почувствовав ответную реакцию, я неожиданно оборвала прикосновение и ловко спрыгнула с его стола, направляясь к двери. — Где ты собираешься брать деньги для призового фонда? Я просмотрел сметы, которые ты принесла утром: награды победителям значительно превышают бюджет всего мероприятия, — он неподвижно сидел с прикрытыми глазами и дышал чуть тяжелее обычного. — Не волнуйтесь, их завтра доставят Вам лично, только не злитесь сразу, я ведь для школы стараюсь. Собрание окончено, все свободны, — я обернулась к нему и весело подмигнула, — До встречи, Кёя-сама, — хитро улыбаясь, бесшумно прикрыла дверь.

***

      Вторник. Последние приготовления завершены, осталось только обойти парочку клубов.       А вот и наши почетные гости! Значит пора навестить клуб домоводства. Неспешно отхожу за угол, чтобы Мари меня не заметила и иду в сторону палатки, где будут продавать всяческие милые вещи ручной работы. — Отори-сан, привет! Как у вас дела с подготовкой? — манерно растянутые гласные звучали достаточно игриво, чтобы присутствующие девушки весело поприветствовали меня.       Отори подскочила от неожиданности и поспешно обернулась, попутно выронив на пол что-то не очень хрупкое. Я непринужденно облокотилась на невысокую перегородку около палатки и почти перегнулась через нее, оказываясь по пояс в тени навеса.       Мы не разговаривали с Кагоме с той самой паршивой встречи в больнице. Одноклассница сторонилась меня с тех пор. Что ж, она все-таки одна из моих первых знакомых в Намимори, нельзя допустить, чтобы наша связь так просто разрушилась.       Кажется, она не особо мне рада, но, как представитель клуба, не может игнорировать: — Чего тебе? — пфи, даже подойти не удосужилась, ну ничего. — Да вот, провожу финальный осмотр, — пора переходить к делу, — Отори-сан, помнишь, как ты проиграла мне маленькую просьбу в карты в кабинете дисциплинарного комитета, — ох, как же быстро она ко мне подбежала, сразу бы так. — Не ори! Чего хочешь? Только быстро! — так нервно озирается, как-будто кому-то есть дело до нашей болтовни. — Мне нужно, чтобы ты сейчас пошла в кабинет ГДК и… — Нет! Стоп-стоп-стоп! Точно нет! Я отказываюсь! — Да подожди ты! Просто передашь кое-что от меня Хибари-сану и за одно проверишь, как он там. — А что с ним может быть не так? — ага, вот и попалась. Я немного помолчала и неуверенно взглянула на нее: — Недавно ему угрожала какая-то девица, — я приняла самый обеспокоенный вид, — А пару минут назад, я видела ее у школьных ворот. Она еще и воротилу какого-то с собой притащила. Короче, Кагоме-тян, мне кажется, … по тому разговору, я поняла, что она хочет его отравить. Но пойти проверить, как там дела, у меня совершенно нет времени из-за подготовки. Прошу, сходи, пожалуйста. Он же только из больницы, ему и нервничать-то нельзя, не то что травиться! — аж сама чуть слезу не пустила. — Какой ужас! Вот стерва! И почему ему постоянно такие попадаются, — она нервно прикусила кончик ногтя, но быстро опомнилась, что и кому сказала, и тут же решила перевести тему обратно, — И время такое сложное выбрала! — Да, не говори! Поможешь ему, пока я тут разгребаюсь? — Конечно, я ее вместе с ее отравой за забор выкину! — Кагоме-тян, постой, я боюсь, что он может разозлиться на тебя, если придешь без повода. Скажи, что ответственный за подготовку просил передать, что приготовления к фестивалю, о которых мы вчера договаривались, окончены. — Я все сделаю, положись на меня! — убегая, она чуть не сбила с ног Кусакабе, необычно спешно двигавшегося в мою сторону. — Добрый день, Кусакабе-сан. Что привело? — я дружелюбно улыбнулась заму, все еще удобно привалившись к украшенной перегородке. — Блейк-сан, добрый день, — какой он нервный, так непривычно, — У нас проблема, — он помолчал какое-то время и продолжил, — Некая барышня только что, представившись вашей подругой, ворвалась в кабинет главы и начала нести какой-то бред, еще и переводчика с собой привела. Я серьезно обеспокоен их безопасностью и имиджем школы. Заберите ее, пожалуйста, — он слишком серьезно глянул на меня. — А что глава? — мне и правда очень любопытно. — Я не совсем уверен, он велел мне уйти, а их игнорировал, пока девушка не достала какую-то еду. Уходя я слышал, как он рычал, поминая, как я понял, Вас и ваши выкрутасы. Как бы иностранцы не пострадали. — Не волнуйтесь, Кусакабе-сан, смотрите, — я указала на окно кабинета ГДК, из которого вылетели какие-то коробки, — Видите? Все уже в порядке, — я изобразила успокаивающую улыбку, но заместитель все равно побледнел и напрягся. — Чему Вы радуетесь, она же сейчас следом вылетит! — он поспешно направился к кабинету ГДК, а я, довольно улыбаясь, достала мобильник и набрала номер Мари. — Дорогая подруга, оставь проигранные деньги в кабинете главы. И дружеский совет, не пытайся сейчас предлагать ему свою зеленую макулатуру, а то прибьет ненароком, — на том конце было слышно только ругань Кагоме-тян и возмущения Мари, никаких звуков ударов или мужских голосов. Так и знала, что он поймет все и по маленькому намеку, данному вчера, мой умненький хищник. Надеюсь, его не сильно разозлила моя разговорчивая страховочка. Зато какое представление я для него организовала, настоящая кошачья драка. — Да пошла ты, дорогая подруга! Деньги будут в кейсе… где-то тут, — судя по звукам из динамика, Мари спешно отступала.       Умная девочка, хоть сразу и не скажешь. Скорее всего, по одному взгляду главы поняла, что ее коронный номер не прокатит. Ну, не пропадать же добру, а ученикам будет лишний стимул сделать мой фестиваль лучшим.       Дальше Кусакабе-сан сам справится, а мне еще парочку клубов надо обойти и бежать в ателье. Завтра Мари начнет полноценную третью фазу, поэтому придется вспомнить былые деньки. Как удачно, что фестиваль все же перенесли. *Телефонный разговор вчерашним вечером: «— Чего тебе, Джейн? Если хочешь просить отменить игру, то можешь даже не мечтать об этом. — Мари, детка, я звоню не по этому поводу. Мне скучно. — Не волнуйся, я не дам тебе скучать, когда ты проиграешь. — Ха-ха, о чем ты? Мне уже наскучила наша очевидная и бессмысленная игра, хотя мы и только начали. Ведь, мы обе знаем, что тебе не выиграть, а предсказуемость главный враг веселья. — Повторишь это, когда будешь любоваться, как я имею твоего мальчика-паиньку. — Пфф, не смеши меня! Ты даже поцелуя от него не получишь, не то что доступа в штаны, — смех перекрыл эфир. — Джейни, дорогая, ты звонишь, только чтобы трепаться, или готова ответить за свои слова? О, или может ты просто так напугана, что решилась на этот жалкий блеф? — яд сочится из динамика. — Мари, это вызов? — добавить в уже серьезный голос немого гнева слишком просто. — Мы меняем цель нашей игры? — пауза. — Маня, неужели ты так боишься проиграть мне, что решилась на такую унизительную просьбу, — еле выговорила, сквозь приступы смеха, осталось дожать совсем немного. — Есть другие предложения? — Ну не знаю, я не была готова к такому заявлению. Может простенькое внешнее пари на один день подойдет? — еще чуть-чуть. — Принято. Предмет? — Твоя же идея, ты и предлагай. — Тогда завтра я досконально изучу ротик твоего брюнета. — Мааань, это же слишком очевидный провал. Я согласна признать проигрыш, даже если ты исхитришься засунуть в этот роскошный рот хоть кусочек еды, — мое насмешливое снисхождение всегда ее добивало. — Так боишься за его неприкосновенность? Черт с тобой, идет. Ставки? — К чему тебе таскать лишние тяжести, давай поставим, ту сумму, которую, ты собираешься предложить ему завтра за мое поражение, все равно он тебя пошлет. Ты ведь уже приготовила эти деньги, — о да, это и есть знаменитый беспроигрышный второй этап, большинство трофеев было просто на просто куплено Мари, такой вот скучный у нее стиль. — Наконец-то мне понятен смысл этой бессмысленной беседы. Хочешь избавить его о торгов, потому что знаешь, что он их не пройдет? — самодовольства ее голоса хватило бы на целое поле нарциссов. — Ой, меня раскрыли, — печальный вздох, — ну что ж, тогда вторая игра бессмысленна. — Ну уж нет. Пари заключено, а значит завтра я выиграю дважды. — Изволь играть без мухлежа, и придержи деньги, пока не будет доказательств первой победы. — Готовься, с завтрашнего дня у тебя начнется новая веселая жизнь. — Постарайся хоть немного развлечь меня, детка. Попрощались и положили трубки одновременно.»