Поиграем?

— Говори, — не смотря на звенящее в голосе напряжение, парень старался говорить как можно тише. Реборн проигнорировал приказной тон, прекрасно понимая состояние своего собеседника. — Около получаса назад в аэропорту приземлился частный самолет. На борту было двадцать три человека, включая давно интересующий нас объект.       Дополнительных уточнений не требовалось, оба поняли, о ком идет речь. Чертов дядюшка все же пронюхал, где его «дорогая» племянница и ожидаемо явился за ней. Похоже, зря Джейни тратила их время и нервы на игры с той истеричкой. Кёя не помнил имени да и лица, но вот свое раздражение забыть не успел. Он не понимал ни тогда, ни сейчас, почему его хитровыделанный крольчонок так слепо верит в то, что выбитое по средствам пари обещание не рушимо. Они потратили не один час на обсуждение этого вопроса, но она оставалась непреклонна, что бы он не говорил. Тот редкий случай, когда они так и не смогли договориться и остались каждый при своем мнении. — Почему его просто не перехватили прямо там? — раздражение нарастало с ужасающей скоростью, маска спокойствия трещала по швам. — В этом и проблема. Самолет принадлежит представителю русской мафии, одному из коронованных. Ни Вонгола, ни Каваллоне не могут вмешиваться без одобрения альянса, в прочем, как и я.       Реборн предусмотрительно не стал напоминать ГДК об обязанностях хранителя облака. В конце концов, именно благодаря особенному положению облака, его действия в таких ситуациях не регламентированы и по факту ничем не ограничены. — Мне все равно, насколько этот ее родственничек влиятелен, если он только попадется мне на глаза, забью до смерти.       На самом деле, Хибари представлял себе русскую мафию весьма и весьма смутно. Его знания в этой сфере ограничивались содержанием недавнего шуточного непродолжительного разговора с Джейни. Она в общих чертах рассказала об их иерархии и некоторых особенностях, но на тот момент его больше интересовало не то, что она говорит, а ее прекрасные ножки, перекинутые через его бедра. — Ты представляешь, какими последствиями это может обернуться? — Мне плевать, — прозвучало резче, чем хотелось бы. Реборн неожиданно усмехнулся и поправил шляпу. — Я надеялся, что смогу предостеречь тебя от необдуманных поступков небольшой уловкой, но раз дела обстоят так… Слушай, — Малыш мгновенно стал серьезнее, — Я сказал, что самолет принадлежит влиятельному представителю русской мафии, но не говорил что им является дядюшка мисс Блэйк. Скорее всего, он просто обратился за помощью к одному из знакомых авторитетов. По крайней мере, эту версию подтверждает тот факт, что тем, кого «короновали» запрещено иметь семью, через которую на них можно давить. Не успел Хибари ничего ответить, как Малыш резко продолжил: — Однако. Альянс все равно не даст согласия на вмешательство, они лучше лишний раз перестрахуются. Положение Тсуны сейчас весьма шаткое, Девятый пропал, а одного слова Каваллоне будет не достаточно. Поэтому, мы не сможем ничем помочь, что бы не случилось. — Я не нуждаюсь в помощи. Достаточно будет того, что вы не станете мешать. Реборн недовольно поморщился. Хоть парень и силен, но не знает с кем связывается. Бесстрашный боец, он не привык оглядываться на кого-то, всегда полагался только на себя, но теперь кое-что серьезно изменилось. Может статься так, что он и пальцем против них пошевелить не сможет. Утешает то, что если все же сможет, серьезных последствий быть не должно. — Не теряй головы, — аркоболено бросил неопределенный взгляд в сторону дома и одним прыжком скрылся за соседским забором. Парень остался один на безлюдной улице, наедине с собственными мыслями. В который раз уже он мысленно костерил на все лады поганую ситуацию. Обстоятельства будто связали его по рукам и ногам. Прямо перед носом крутился этот грязный шакал, причина всех неприятностей Джейн, но даже если удавить его собственными руками, это не поможет, а то и навредит девушке. Малыш прав, проблему надо решить как можно скорее, но в сложившихся условиях их план становится слишком рискованным, да и в общем-то неисполнимым. Они попросту не успеют все провернуть.  «Midori tanabiku Namimory no. Dai naku shou naku, nami ga ii… » — звонок прервал поток мрачных мыслей. — Тэцу, у меня нет времени. — Шеф, нам сообщили, что в город прибыли подозрительные иностранцы. Я запросил информацию, но похоже это был бизнес-джет. Я полагаю, они могут быть… — Я уже в курсе… — Кё-сан, послушайте! Того человека заметил наш патруль, он и еще несколько людей направляются в сторону дома Блэйк-сан. Черный Вольво, арендованный, номера местные, место нахождения остальных прибывших неизвестно. Я отправил за тем человеком половину личного состава комитета, но, все равно, посчитал необходимым сообщить Вам. Где Вы? Мне отправить машину? — Не нужно, я уже на месте. — Каваллоне был тут, когда… — Хибари сбросил вызов, не тратя время на продолжение беседы. Его внимание привлек подходящий под описание автомобиль, который неторопливо двигался по узкой улочке, неумолимо приближаясь. Как на зло, за спиной раздался звук открывающейся двери. — Вернись в дом, — он даже головы не повернул, затылком чувствуя ее осуждающий взгляд. — Кёя, сейчас же расскажи мне, что происходит. Я ненавижу, когда от меня что-то скрывают, — девушка, успевшая переодеться в простенький спортивный костюм, выглядела почти спокойно, но глаза метали молнии раздражения. — Джейн… — он все же развернулся, попадая под чары светлых глаз и необъяснимо успокаиваясь. — И отзови своих умников, которые вскрыли заднюю дверь и вломились в дом. Что за варварство? — в подтверждение ее слов, в из дома, следом за девушкой вывалились трое комитетовцев.       Увидев ГДК, они тут же направились к нему, остановились, сохраняя почтительное расстояние, вытянулись по стойке смирно и отрапортовали: — Шеф! Мы получили распоряжение от Вашего заместителя, об охране Блэйк-сан. Скрытно прибыли по указанному адресу, проверили обстановку. В доме чисто, посторонних не обнаружено. Объект взят под наблюдение. — Где остальные? — Хибари стоически игнорировал приблизившуюся почти вплотную девушку, которая едва слышно прошипела: «Я, конечно, не стану дискредитировать тебя перед подчиненными и поднимать сейчас шум, но ответственность кому-то все равно придется взять. Лично дверь чинить будешь, которую твои кабаны с петель сняли, пока вскрыть пытались.»       Девушка была до предела взвинчена неизвестностью и общим напряжением. Чувство, что все вокруг знают что-то и скрывают от нее, выводило ее из себя. — Они находились от места дальше, чем мы, поэтому их задачей стало отцепление местности и наблюдение на возможными нарушителями, — похоже, Кусакабе, как всегда, все предусмотрел. — Тогда, что на счет этого автомобиля? — Кёя скептически глянул в сторону приближающегося Вольво.       Иномарка остановилась в десятке метров от их сборища. — Виноваты! Не уследили! Отчет о завершении размещения поступил только пару минут назад, возможно автомобиль прибыл раньше. Разрешите нейтрализовать нарушителей? — Задача остается прежней. Уведите объект в дом и глаз с нее не спускайте, — Кёя сделал пару шагов, ненавязчиво загораживая собой Джейн от степенно покидавших салон автомобиля людей. — Есть! — парни неуверенно переглянулись и умоляюще воззрились на девушку, подходя к ней чуть ближе и нарушая свой строй. Они прекрасно осознавали, что за применение к ней силы, вне зависимости от поступившего приказа, их позже забьют до смерти. Оставалось только уповать на ее добрую волю и понимание. — Старшая сестра, может все же пойдешь с нами в дом? Мы тебе потом тортик принесем, — парни сами были в ужасе от подобной глупости, но лучше ничего придумать пока не сумели. — Вы что, с ума посходили? — злое шипение весьма живо показывало отношение мисс Блэйк к их предложению, — Кё… — она уже набрала воздуха, чтобы высказать хищнику, что на этот раз он серьезно перегнул палку, но слова застряли в горле. — Милая, я так рад тебя видеть! Давно собирался к тебе в гости, но сестра все не давала адреса. Зрачки сузились до размера маленьких точек, горло сдавило точно удавкой, все тело зашлось мелкой дрожью так, что даже зубы застучали. Она смотрела куда-то чуть в сторону от парня, парализованная липким взглядом ненавистных черных глаз. Отвратительные картины ее грязного прошлого полетели перед глазами, заставляя задыхаться от подкатившей тошноты. От ужаса хотелось мгновенно потерять сознание, но Джейн всеми силами держалась на краю бесчувственной пропасти. Бежать некуда, забытье не поможет, не спасет никого! Надо что-то сделать… Придумать что-то… — Почему Вы здесь, дядя? — знакомое давление и прямая угроза, направленная не на нее, пробудили порожденную жесткими тренировками часть личности, которую уютный тихий Намимори ласково усыплял на протяжении полугода. — Моя драгоценная лошадка, я прибыл чтобы засвидетельствовать свое почтение тебе и твоему избраннику, — на лице девушки не дрогнул ни один мускул, пока внутренний мир стремительно рушился, исходя кровоточащими трещинами, — Конечно, если он достоин моего благословения. Кто же он? Я весь в нетерпении, — она анализировала каждое слово, каждый взгляд.       Сосредоточенность достигла предела, поэтому даже время для нее казалось замедлилось, позволяя воспринимать происходящее словно в замедленной съемке.       Лицо стало маской, показатели жизнедеятельности, тон голоса, жесты и взгляд, все было взято под жесткий контроль разума, который сейчас работал на полную. Даже походка изменилась, стала плавной, хищной. Девушка сделала пару шагов в сторону, подходя ближе к одному из замерших в нерешительности комитетовцев.       Она уже знала, что должна сделать, но не позволяла себе чувствовать вину или угрызения совести, хоть что-то. Иначе было бы слишком больно. — О, не волнуйтесь об этом. Мой милый просто неподражаем! — она невзначай протянула руку, к случайно выбранному парню, будто ища поддержки, но тут же остановилась и смущенно отвела взгляд, — Но все же… — мимолетный неуверенный взгляд, — Что будет, если он Вас не устроит? Глава, оглушенный резкими переменами в состоянии девушки, пораженно наблюдал за ее странными действиями, слишком ясно понимая, чего она добивается, но отказываясь в это верить. Не такой реакции он ожидал, совсем не такой. Что это? Откуда такая выдержка? Он, в отличие от большинства присутствующих, ни секунды не верил ее напускному спокойствию, инстинктивно чувствуя отчаяние обреченного, волнами исходящее от ее остекленевших кукольных глаз. Ее действия только подтверждали подозрения. — Ты же и сама прекрасно знаешь, — открытая улыбка растянула губы мужчины, но не тронула глаз, — Мы с ним немного поиграем, а потом вернемся домой. Вдвоем. Только ты и я. Как раньше. — Дядя, я… — она подавлено опустила глаза, — Кажется, я люблю его… Хватит ли этого, чтобы избежать Вашиих игр? — голос звучал неуверенно, слегка подрагивал, выдавая волнение и страх за любимого. Конечно же, нет. Ни одобрения, ни благословения, ни пощады. Это все детский лепет. Ее бесполезные чувства никого здесь не волнуют. Заткнись и делай, вот главный принцип. И делай так, чтобы приносить доход. Любые помехи — в утиль. Эти его игры… Не стоит и секунды терять на описание того, что он подразумевал под этим невинным словом. В тот момент, когда здесь появился этот человек, был вынесен минимум один смертный приговор. Но казнь не началась сразу, это дало надежду. Скорее всего, по каким-то причинам, дядя не знает Кёю в лицо. Может Реборн-сан посодействовал? В любом случае, есть только один маленький шанс, а ставки слишком велики.       Джейн ясно понимала, ее судьба уже решена, с этим ничего не поделать, даже пытаться не стоит. Но! Кое-что она еще могла… Сделать все, чтобы уцелело хотя бы ее сердце. Даже если для этого ей придется разменять чужую жизнь, сейчас она не станет тратить время и силы на угрызения совести. — Просто представь мне его уже, и я сразу решу. — Я знаю, что Вы решите, дядя Алекс! — звенящий крик облетел тихую улицу, отдаваясь эхом от ближайших домов, но тут же стих до жалкого шепота, — И что планируете сделать тоже, — из глаз полились слезы.       Джейн умоляюще воззрилась на своего дядю, делая еще шаг и убедительно неосознанно загораживая собой того самого ничего не понимающего комитетовца, к которому до этого не решилась прикоснуться, — Прошу, оставьте его в покое. Я уеду с Вами и больше никогда не сбегу. Только не трогайте его! — рыдания сотрясали хрупкие плечи. Ее слезы и слова не имели и шанса повлиять на решение расчетливого козла. Ничего уже не могло заставить его отказаться от кровопролития. Единственная возможность — отдать на растерзание кого-то другого. Дядя, как и его спутники, не владеет японским языком, да и в местной культуре ничего не понимает. Повязка на плече главы для него не более, чем яркий аксессуар, дань причудам подростковой моды. Поэтому, даже если ему известно имя и должность, определять жертву он наверняка будет по поведению племянницы. Упустить шанс — никогда! Представители комитета продолжали смирно стоять, нервно переглядываясь и посылая волны угрозы в сторону незваных гостей. Они не понимали ни слова из разговора, открытой враждебности никто из иностранцев не проявлял, а поведение старшей сестры вообще ставило в тупик. Похоже, угрожают одному из них, хоть это и странно. Тогда почему глава молчит? В любом случае, в его присутствии драки без прямого приказа запрещены, так что делать нечего. Самозащита — мера вынужденная, а в остальном … их хата с краю. — Ну все, пора заканчивать этот фарс, — Хибари двинулся с места и демонстративно встал между иностранцами и Джейн, сразу же доставая тонфа. Она с самого начала знала, что он не пожелает помогать ей в этой унизительной игре, поэтому заранее продумала контрмеры. — Не надо, отойди. Эти люди пришли за мной. Если я уйду с ними они никого не тронут, — хоть слова и были двусмысленными, каждый понял их так, как нужно было Блэйк.       Кёя не мог поверить, что она сказала это, буквально швырнула неприглядную правду ему в лицо. Настолько срослась с мыслью о неизбежности смерти, что даже не допускает возможности сражения. Вот о чем говорил Малыш, вот от чего так стремился ее избавить. Грязь, которой чертов гад наполнил ее светлый разум, мешала трезво оценивать реальность, словно заливая глаза. Но Джейн все равно пыталась вытащить хотя бы одного из них из этой видимой ей одной непобедимой трясины. Поставив все, жизни окружающих и свою собственную на кон, она готова проиграть, чтобы… Чтобы что?! — Ты с ума сошла? — он повернулся к девушке, все еще заслоняя ее собой от любопытных зрителей, и уже не смог отвернуться. Она смотрела на него так, будто в этот самый момент для нее больше ничего не существовало, не имело смысла и ценности, только он… Смотрела, не упуская ни одной черточки, запоминала и … прощалась. На секунду показалось, что ее слезы стали настоящими, такими горькими, словно сжиженная боль.       Но вскоре все исчезло, на лицо вернулась искусная маска, и спектакль продолжился. Из глаз пропала жизнь, остались только стальные отблески холодного расчета. — Ты же понимаешь, что я уже все решила. Меня он не отпустит, но навредить тебе я не позволю, прости, — по тому, как она это сказала, догадаться о значении ее слов, не зная языка, было невозможно. Казалось, Джейн действительно пытается успокоить слишком буйного подчиненного, не более, — Дядя, прости, пожалуйста, за то, что нас прервали, — девушка шагнула вперед, мимоходом отстраняя с дороги Хибари. — Лошадка, я вижу, что ты и правда прониклась чувствами к своему молодому человеку. Но ты ведь и так все понимаешь. К чему убиваться? Просто забудь, как ты делала это всегда, и отдай мне эту игрушку. Если сейчас сама честно укажешь на него, я, так и быть, сделаю это быстро, без лишних церемоний.        Мужчина с интересом наблюдал за ее метаниями. Игра Джейн была хороша, и он уже поверил, что без проблем вычислил источник всех своих проблем. Он хотел только помучить ее еще чуть-чуть, наказывая за бессмысленный побег. Во взгляде девушки поселился ужас, глаза панически забегали, по всему было видно, что она пытается найти выход из казалось бы безнадежной ситуации. — Дядя, я прошу Вас! — Так ты отказываешься от моего великодушного предложения? Может, мне просто убить их всех? — Нет! — бессильные слезы сожаления опять покатились из ее глаз, но в один момент на лице мелькнула отчаянная решимость, — Это он… — она подняла дрожащую руку и указала в сторону, виновато отводя глаза. Показала на, совсем потерявшего нить ее логики, настоящего Хибари Кёю. На безмолвной улице словно настала минута молчания. Кто-то с интересом наблюдал за разворачивающимся действом, кто-то раздраженно пытался понять, что же на самом деле происходит, кто-то боялся раньше времени праздновать победу, а кто-то откровенно забавлялся происходящим. Тишину нарушил приглушенный издевательский смех. — Милая, ты уверена? Знаешь ведь, что я не люблю, когда меня пытаются водить за нос, — мужчина мгновенно стал серьезнее, из голоса исчезло все веселье, оставляя за собой лишь лютый холод, обжигающий и царапающий сознание ледяными когтями. — Я… — Ты расстроила меня. — Нет! Я не вру! — под пристальным взглядом безжалостных черных глаз девушка сжалась, будто действительно уменьшаясь в размерах, и тихо прошептала, — Прости… — Ну что ты такое говоришь? Я совершенно не злюсь на твою маленькую шалость. Тем более, что мне уже известна правда. Но теперь я вижу всю глубину твоего прекрасного чистого чувства, — в глазах Джейн блеснул огонек надежды, — Скажи, милая, это же он? Тот, кого ты все это время так неловко пыталась спрятать от меня, — мужчина кивнул в сторону несчастного, ничего не понимающего комитетовца, — Признаюсь, это выглядело весьма забавно, с учетом твоей комплекции. Глава наконец понял смысл всего этого цирка. Теперь, после того, как Джейн намеренно сама указала на него, как бы парадоксально это ни звучало, он стал последним, кто бы смог заинтересовать пришлого шакала. Ведь своими действиями она четко дала дяде понять, что из всех присутствующих, он наименее дорог ей, а значит и ценности, как рычаг давления почти не имеет. Для стихийно придуманного плана, исполнено весьма недурно. Даже если сейчас он открыто назовет себя ГДК, ему вряд ли поверят. Это смешно, но Хибари не мог понять, что ощущал сейчас острее, ярость от оскорбительного отношения или восхищение. Тем временем, словно нанося последние штрихи на холст, девушка сделала вид, будто немного расслабилась от этой пародии на шутку и поддалась на усыпляющие бдительность уловки. Она робко улыбнулась и с призрачной надеждой во взгляде посмотрела на жестокого самодура перед собой. — Раз Вы понимаете… Может все же будете благосклонны? — Конечно, милая! Ведь ты мой самый ценный инструмент, — он фальшиво добродушно улыбнулся, глядя, как в покрасневших от слез глазах загораются огоньки радости, — …Именно поэтому, я позволю тебе лично прикончить его.       Жестокие слова оглушили девушку. Она пошатнулась, как от удара, разбивающего хрупкую надежду на мелкие острые осколки. Хибари даже скривился от подобной мерзости. Подумать только, прояви она с самого начала хоть малейшую слабость, допусти хоть одну ошибку и … Что бы случилось? Неужели, она всю жизнь жила в таких условиях? Поток его мыслей прервал скрежет и лязг металла по асфальту. Подонок швырнул к ногам онемевшей и полностью разбитой девушки массивный охотничий нож, который позаимствовал у своего спутника. Даже сейчас она никак не проявляла своих настоящих чувств, полностью отгородившись от мира выбранной маской. Вызывая у парня восхищение, граничащее с трепетом. Он впервые готов был признать, силу, никоим образом не связанную с бойцовскими навыками. — Видишь ли, лошадка, добрые люди посоветовали мне лишний раз перестраховаться, утверждая, что твой мальчишка — настоящий демон в бою. Поэтому, я прихватил с собой из России группу специалистов определенной направленности, которые могут снять любого из присутствующих по первой же моей просьбе, — снайперы! Вот черт! — Но я дам тебе возможность завершить эту романтичную историю самостоятельно. Я знаю, что ты никогда еще не пачкала свои ловкие ручки. Разве не здорово, что твой первый опыт произойдет с любимым человеком? Сквозь жестокий смех тихий безжизненный голос девушки едва пробился: — Я … не могу. Дядя Алекс, я не могу, — она содрогалась в истерике, безмолвной и беспомощной. — Значит мне стоит отдать приказ? Ах, как жаль, я надеялся, что ты наконец повзрослела. Что ж, даже если ты опять меня ослушалась, я отдам должное твоим стараниям и не стану проводить обычную церемонию, — девушка в первые за время их противостояния дрогнула по-настоящему. В этот момент Хибари, как никогда четко, осознал, что, как бы мастерски она ни прятала свои эмоции, где-то глубоко в ее душе сейчас прячется его маленький испуганный кролик, который, отчаявшись спасти себя, всеми силами своих маленьких лапок с крохотными безобидными коготками пытается отбиваться от самого страшного зверя в жизни, ради спасения одного единственного глупого хищника. И как бы больно и тяжело ни было, как бы она ни хотела спасти всех, сейчас его маленькое травоядное осознанно взваливает на себя ответственность за чужую смерть.       Он закончил набирать сообщение, и отправил Кусакабе распоряжение. — Не надо… — просьба прозвучала совсем жалко, но Джейн даже дернуться не пыталась. Дядюшка поднял руку для сигнала стрелкам. Это была ее победа. Сейчас прозвучит выстрел, кто-то упадет замертво, а ее саму посадят в машину и увезут отсюда навсегда. Она больше никогда не увидит Кёю, но по крайней мере, будет знать, что он жив… Какая жалкая и печальная победа… Тошно и мерзко… — Ну все, с меня довольно! Сколько можно тратить время на этот театр? Дядя Алекс, я была о Вас лучшего мнения, — манерный звонкий голосок заставил Джейн поднять от земли дикий взгляд, — Кого Вы собираетесь убрать? Ту шестерку? Глупость какая несусветная! Мари!