Кот и пес

***

      Маленький мальчик лет пяти гулял по улицам небольшого городка, который стоял близ заводов, прямо за рекой, и в котором жили практически одни рабочие и их семьи. Коукворт, Тупик Прядильщиков. Домов здесь было немного, десятков пять, но с каждым годом их становилось все меньше и меньше — люди просто уезжали подальше, в большие города, поближе к центру. Здесь оставались лишь те, у кого не было средств на нужное, и те, кто просто не хотел что-либо менять. Да и зачем? Жить ведь можно…       Мальчик жил в доме под номером девять, куда сейчас и направлялся. На улице становилось холодно, чувствовалось, что осень уже вступила в свои права, и в тоненьких штанишках и рубашке, перешитой из маминой старой блузки, было слишком прохладно. Хотя если судить по красному кончику носа и синеющим губам, ребенок до последнего не хотел возвращаться домой.       Его звали Северус Снейп, сын одного из рабочих завода, вечного пьяницы Тобиаса Снейпа, и замухрышки Эйлин Снейп, сироты при живых родителях. Правила были простые — не трогай соседей и они не будут трогать тебя. Поэтому внешний вид мальчика никого не удивлял, а спрашивать никто и не пытался — зачем, если во многих семьях здесь также?       Северус зашел в дом и прислушался. Вроде тихо… Не веря своим ушам, ребенок тихо прошел вперед и заглянул в гостиную — отец опять сидел перед телевизором и пил пиво, не обращая внимания на звуки из кухни, где, наверное, мама готовила ужин или варила зелья, чтобы продать их и купить еду, но о последнем Северусу строго настрого запрещалось говорить. Поэтому сейчас он тихо отошёл к лестнице и поднялся наверх, чтобы скрыться в своей комнате и немного отдохнуть.       Он забрался на кровать и обнял игрушечную разноцветную змейку, которую сделала ему мама. По словам Эйлин, Северус был очень похож на дедушку — иссиня-черные волосы, крупноватый «орлиный» нос с горбинкой, темные, практически черные, глаза и бледная аристократическая кожа. Эйлин тоже имела такую внешность, но, глядя на нее, создавалось впечатление, что она выцвела, как старое маггловское фото, и стала серой и какой-то невзрачной. Лишь жалкая тень от некогда наследницы древнего темного рода.       Юный Снейп проспал около часа, может даже меньше, но резко проснулся из-за криков и звона разбитого стекла. Упав с кровати, мальчик, все еще прижимая к себе плюшевую змейку, быстро спустился вниз и замер на пороге гостиной. Глаза наполнились слезами, но Северус не мог отвернуться, поэтому просто стоял и смотрел, как отец избивает маму, а та… Произносит какие-то заклинания, кажется, но без палочки ничего не получается, хотя на руках отца видны небольшие ожоги… И при этом они так громко кричали.       — Мама! Папа! Не надо! — Северусу было очень страшно, он знал, что родители часто ругаются, и даже видел пару раз, но чтобы прямо дрались… Это было впервые.       Что-то внутри него, у самого сердца, взметнулось, собираясь в шар, и, повинуясь эмоциям испуганного мальчика, вырвалось наружу. Северус закричал и упал на колени, чувствуя сильную боль, которая словно разрывала его на части. Звон стекла, треск, чей-то крик… Сколько это длилось, малыш не знал, но когда он открыл глаза, то снова закричал и заплакал лишь сильнее. Дом выглядел так, словно кто-то решил уничтожить его и начинал именно с вещей. Мебель разрушена, стекла выбиты, телевизор и горшки с цветами были разбиты… И два тела прямо в центре комнаты, в которых вонзились оконные стекла и осколки ламп. А еще была кровь…       — Мама… Папа… Я не хотел… Пожалуйста, я не хотел… Вставайте… Мне страшно!..       В таком состоянии мальчика нашел отряд волшебников, которые, зафиксировав сильный магический всплеск в маггловском районе, прибыли на место, чтобы все проверить… Но они не ожидали найти здесь ребенка и двух людей, погибших из-за детского стихийного выброса.       — Вот же Мерлин… — шикнул один из мракоборцев и медленно сел рядом с мальчиком, стараясь его не напугать. — Привет. Не бойся, мы тебе поможем. Как тебя зовут, мальчик?       — Се-северус Сн-нейп… — всхлипывая, ответил ребенок, продолжая прижимать к себе игрушку, у которой оторвалась одна пуговичка и лежала здесь же, рядом.       — Очень хорошо, Северус. У тебя красивое имя. А меня зовут Эдгар Боунс, — пока старший в отряде отвлекал ребенка, остальные занимались работой — часть людей отправились менять воспоминания соседям, а другая часть проверяла дом. — Ох, смотри, у твоего друга упал глазик. Давай починю, — взмахнув палочкой, мужчина вернул пуговицу на ее законное место. Эдгар заметил, что волшебным палочкам и «фокусам» ребенок не удивляется, значит, кто-то из его родителей был волшебником. И скорее всего мать. — А как твоих родителей звали?       — Тоби и Эйлин… Моих родителей больше нет, да? Из-за меня? — спросил ребенок и его глаза вновь налились слезами. — Я же не хотел… Они ругались, а потом что-то здесь как вспыхнет, — сказал Северус и показал на свою грудь ладошкой. — Это магия, да? Мама мне немного рассказывала…       — Да, Северус, это магия, — кивнул Боунс, подавив тяжелый вздох. Все ясно, родители спровоцировали стихийный выброс, а магия, стараясь защитить свое дитя, уничтожило причины его страха. Раньше такое случалось часто, пока волшебники не научились предвещать такие выбросы и подавлять их. Хотя Эйлин Принц могла этого не знать. Сколько ей там было, когда она сбежала из дома? Семнадцать? Неудивительно.       Маленького волшебника забрали с собой, а соседям магглам внушили, что в доме была утечка угарного газа и все члены семьи погибли. Всю ситуацию отразили в отчете, когда прибыли в свой отдел в Министерстве магии, но… Что делать с ребенком? Пришлось оставить его пока здесь, в отделе, под присмотром нескольких волшебников, пока искали его родственников, поскольку в магическом мире просто не было детских домов, ведь каждый ребенок, наделенный магией и рожденный в ее мире, ценен.       Первый, кому отправили уведомление о смерти Эйлин и необходимости усыновить ее сына, Северуса Снейпа, старому Лорду Принцу, дочерью которого и была Эйлин. Но старый Лорд внука не признал и отказался от него. Дочку с гобелена выжег, и сына ее терпеть не станет.       — Мордред, и что нам теперь делать, Эд? Не оставлять же мальчонку в этих маггловских приютах. Ты их вообще видел? Это ужас какой-то, — жаловался один из парней, работающий в отделе, где и искали родственников маленьких волшебников.       — Что делать, что делать… Искать других родственников, Джон. Может, и не таких близких, но все же родственников. Кто там ближе всего к Принцам? — спросил Боунс, тяжело вздохнув. Ему тоже не хотелось бросать мальчика, у него самого сестренка такого же возраста. Может, в школу пойдут вместе…       — Из живых только Блэки и остались. Но они ребенка не возьмут, полукровка ведь, а ты сам знаешь, насколько они помешаны на чистоте крови.       — Зато у Блэков в родстве половина Британии. Пусть не близкие, но все равно родственники. Поищи до четвертого колена, желательно с детьми, и отправляй письма. Может кто-нибудь согласится. А если нет… Ну, опросим работников Министерства или Главного колдомедика Св. Мунго, может какая-нибудь пара захочет забрать сироту.       Но, к счастью, родственники нашлись, да еще и довольно близкие — Лукреция Блэк вышла замуж за Алексиса Принца, дядю нынешнего Лорда Аурелиуса Принца, которые умерли лет пятнадцать назад, а ее родная сестра, Дорея Блэк, вышла замуж за Карлуса Поттера, бывшего Лорда Поттер. Конечно, Дорея и Карлус уже слишком стары и не могли взять ребенка, но вот их сын с супругой вполне, тем более, что у них самих ребенок того же возраста. К тому же дед Юфимии, который умер в конце прошлого века, также вошёл в род Принцев побочной ветвью, женившись на одной из дочерей, что вкупе делало родство довольно близким.       Так у маленького Северуса Снейпа появились законные опекуны — Флимонт и Юфимия Поттеры.