Кто не спрятался, я не виновата!

***

      Фиг его знает какая база Акацуки.       Всё дееспособное население базы склонилось над клочком бумаги, что доставил Зецу, и размышляли ЧТО им с этим делать? Точнее размышлял Пейн и Какудзу, тот же Итачи вообще прикидывался мебелью, Кисаме — ржал, Хидан… Ну, это же Хидан! — А я тебе, блять, сколько раз говорил, что твои леваки хуйнёй вылезут! — Разорялся жрец Джашина, обращаясь к напарнику. — Довыёбывался? Вот тебе и дополнительный заработок, сука! — Заткнись, Хидан! — Рычал на него Какудзу. — Нихуяшеньки! — Проигнорировал здравый смысл второй блондин в организации. — Сучка кинула тебя на большие бабки! Но, должен признать — красивая, я бы с ней пару ритуалов провёл…       В противоположном углу моментально вспыхнул Мангекью, а рядом с Мацураши громыхнула Самехада. — Итачи-сан, не напрягайте глаза, — посоветовал Кисаме. — Он, конечно, придурок, но не стоит жечь его Аматерасу… — Ага, всё равно не поможет! — Оскалился Хидан. — И вообще, кажется, твоя красотка не ровно дышит к блондинам… — Особенно к платиновым, — не подумав, ляпнул Кисаме, припомнив Копирующего. — Ооо, мне повезло! — Пошло усмехнулся Хидан. — Какудзу, да чего ты там завис? Пошли грохнем кого-нибудь подороже, да выкупим этого пидора! А я хоть с красоткой развлекусь! — Никогда не думал, что скажу это… — Пробормотал бессмертный бухгалтер. — Но это — хорошая мысль! — А хули тут думать? — Выдал очередную гениальную мысль его напарник. — Пиши ответ, на эту поебень!       Подпирающий стенку Тоби, он же Обито, всё ещё находился под огромным впечатлением. Не ожидал он, что у единственной Учихи женского пола, окажутся такие яйца. Удивила красотка, удивила… В голове у неё оказывается, не только потрахушки с нукенином, но и мозги имеются. Неожиданно. Вот интересно, какого же бульдога с носорогом скрестил Орочимару, что получилось вот ЭТО?

***

      Сам же предмет обсуждения Акацуки, в данный момент валялась на соседней с Какаши койке в госпитале, и мучилась приступом икоты. Она прекрасно понимала, кто её так поминает, и уже просто смирилась, и ждала, пока попустит.       Какаши с неё тихо ржал, прикрываясь книжкой. Его, после транспортировки Гаем, ирьёнины три дня в порядок приводили, а Кошка предчувствуя разборки, САМА согласилась полежать недельку в гостях у Хирано-сана, чем неимоверно удивила ирьёнина.       На самом деле всё было очень просто, Шеф когда узнал, что его подопечные выкинули, почесал макушку через капюшон, и велел Дейдару из техники не вытаскивать. А то ходют тут всякие, выкупом делиться придётся, а у нас ещё ремонт в общаге не закончен. Учихе на родное Управление денег было не жаль, а вот офис Хокаге обломится. Захват произвёл сотрудник АНБУ, значит — это наш трофей, и делить его мы будем сами. А то знаем мы Цунаде, оглянуться не успеешь, а она уже все деньги куда-то профукала, и отчет куда — фиг допросишься.       Поэтому Юми удобно устроилась в госпитале, обложившись рабочими документами клана, и планомерно уничтожала третью упаковку данго. Их контрабандой в госпиталь поставлял Генма, пока в общаге страдал Ямато. Поскольку оба командира выбыли из строя, а отпускать этих троих, и не важно, что они все чунины и вроде, как уже самостоятельные, никто не собирался. Вот Ямато и не отвертелся. Да ещё и Данзо начал шевелиться, и впихнул в команду своего парня.       Судя по тому, что пересказал главный сплетник АНБУ, вот же находка для шпионов — Генма, страсти в Семёрке кипели нешуточные. Наруто попал в немилость к Сакуре за компанию с Саске, самого Учиху же и вовсе жёстко игнорили, Сай неудачно открыл рот, и познакомился с фирменным хуком ученицы Цунаде. И только самого Ямато приняли +/- нормально, исключительно, потому, что знали — он из коллег Какаши-сенсея и Юми.       Злопамятная Учиха порекомендовала на пару недель отправить эту четвёрку на миссии ранга D. Поскольку Юми совершенно не забыла, как Саске и Наруто влетели в гендзюцу, даже не клона и Итачи, а так, подделки. Какаши же наоборот опасался, что их детки озвереют так, что им придётся прятать трупы Ямато и Сая. — Знаешь, что странно? — Произнесла Юми, поправив сползшие на кончик носа очки. — Ммм? — Лениво поинтересовался Какаши, не отрываясь от книжки. — Что на нас Сакура не обиделась, — ответила девушка. — Мы же тоже знали. — Мы же командиры, а значит — правы по умолчанию, — хмыкнул Хатаке. — Ничего, им полезно… — Мне вот интересно, — продолжила свою мысль Юми. — Какая падла спалила Саске? — Так у него рукав оторвался, — пробормотал Копирующий. — Я не про это, — отмахнулась Учиха. — Я про то, что он у неё напротив окна тусуется. — А почему ты решила, что она знает? — Удивился Какаши. — Так его, пока ты дрых, в реанимацию уволокли, — помрачнела Юми. — Если бы не Наруто, его бы могли и не донести… — Кажется, нужно серьёзно поговорить с Сакурой, — покачал головой Какаши. — А то она нас так без подопечных оставит. — Не вмешивайся, сами разберутся, — отмахнулась девушка. — Я надеюсь, что Саске не совсем идиот, и считать умеет. — Ага, а то уведут у него единственную перспективную невесту, — кивнул Копирующий. — И будет он счастливым холостяком. — Слышь, счастливый холостяк! — Юми кинула в Копирующего подушку. — Не порти ребёнка! Я одна на весь клан не нарожаю! — А что сразу я? — Возмутился Копирующий, кинув подушкой в ответ. — Мне и одному хорошо! — У меня для тебя плохие новости чувак, — с серьёзной миной заявила Учиха. — Как официальный владелец Шарингана, ты просто обязан размножиться, ибо клан на грани вымирания! — Я же Хатаке, а не Учиха! — Копирующего аж передёрнуло. — Ой, ну если ты настаиваешь — я запишу тебя в семейный реестр! — Кровожадно ухмыльнулась Юми. — Итачи тоже руками-ногами «за»! — Но у моих детей не будет Шарингана, — продолжал отпираться Хатаке. — У меня же его на генетическом уровне — нет! — Я работаю над этим! — Туманно ответила Учиха.       Надо сказать, что это утверждение не на шутку напугало Какаши. Он в отличие от большинства прекрасно помнил, что Юми не только Учиха, она детёныш Орочимару…

***

      Пока начальство лечилось, хотя Наруто был категорически уверен, что пара джоунинов нагло манкирует своими обязанностями, в команде творился форменный беспредел. Ему прилетало от Сакуры даже раньше, чем он успевал открывать рот, на Саске с фонарём под глазом, который весь госпиталь хором отказался лечить, и вовсе жалко было смотреть. И будто этого было мало, бабуля подсунула им подкрепление.       И ладно ещё капитан Ямато, он вполне себе нормальный, парни его не первый год знают, но ЭТО — ни в какие ворота не лезет. И где только откопали? Временный командир любезно ответил — в Корне. Наруто ему даже сначала посочувствовал, пока тот рот не открыл. В этот момент, он всеми руками-ногами, и что примечательно одним Биджу, был готов поддержать Саске в упокоении этого недоразумения.       Спас незадачливого Корешка Ямато, который решительно наложил вето на избиение новичка. Впрочем, от знакомства с хуком Сакуры, это его не уберегло. Ну не знал человек, что не стоит девушке после ночного дежурства говорить, что она неважно выглядит. Так, что теперь Сай создавал симметричную пару с Саске, отсвечивая фингалом под левым глазом, тогда как у Учихи комплимент от Харуно базировался под правым шаринганом.       Но Сай и Ямато оказались малой проблемой, поскольку разборки между Саске и Сакурой явно перешли уровень — дружеская ссора. Наруто подозревал, КТО сдал его друга с потрохами, но доказательств у него не было. И если до этого Сакура просто двинула Саске в глаз и расплакалась, то когда узнала, что у Учихи имеется любимый наблюдательный пост — в кроне дерева напротив её спальни…       Осознав в каких видах её лицезрел Саске… И Ками с ним, что голой! Уж собственная нагота — это последнее, что смущает шиноби, тем более ирьёнина. Но порой Харуно вползала в таком виде, что краше в гроб кладут. В такие дни она родной матери-то на глаза старалась не попадаться, не то что, предстать перед небезразличным человеком. Короче Саске попал по-крупному.       В тот день Сакура явно позабыла, что Учиха вообще-то, числится у неё в статусе любимого человека, это уже не говоря, о том, что он представитель вымирающего вида, занесённый в Красную Книгу Конохи.       Саске просто не повезло. На самом деле в реанимацию его отправила даже не Сакура, точнее она была лишь камешком, с которого началась лавина. Увидев разъярённую напарницу, Учиха решил не испытывать судьбу и рванул на опережение. Сакура гнала его профессионально, даже не смотря на то, что была в ярости. За ними не объясняя ничего офигевшему Ямато и зависшему Саю, ломанулся и Наруто.       Позже и сам Саске не смог ответить, с чего он так перепугался Сакуры. Просто в тот момент у него сработал инстинкт самосохранения, но как-то кривовато, на тонкий взгляд Узумаки. А всё из-за того, что рванул младшенький сын уважаемого семейства не куда-нибудь, а на полигон. Клановый.       Да-да, товарищи, на тот самый полигон, куда даже ветераны АНБУ соваться не рискуют, не то что, всякие молодые кадры. Так, что с технической стороны дела, его едва не ухлопала Юми. И если бы не Наруто и Сакура, то переехал был Саске на фамильное кладбище, но Узумаки справился с частью ловушек и смог выволочь оттуда уже бессознательную тушку напарника. А там уже и Сакура подостыла, и не дала Учихе склеить ласты.       И вот теперь печальный Саске рассматривает потолок в палате интенсивной терапии, и мрачно косится на прикроватный столик. Там лежит впечатляющая горка железа, которое вытащили из Учихи ирьёнины. И это при том что от части, он благодаря шарингану увернулся. Как пошутил Хирано-сан — другой бы уже сдох, но Учихи живучие.       Думы у самого младшего этого славного семейства были самые мрачные. Он уже неделю пытался помириться с Сакурой, но кажется, делал только хуже. А ведь он уже все советы перепробовал! Ну, почти все… Надо признать, что всё старшее поколение АНБУ в один голос давало только один совет: — Брать в охапку и тащить в койку!       Саске в целом был не против, а точнее очень даже — за! Вот только Харуно — это вам не застенчивая Хьюга. Это Наруто повезло, пока Хината в обмороке лежит, он её до ресторанчика донести успевает, и даже какую-нибудь вкусняшку прикупить. Еле убедили его всем Управлением, что Ичираку — прекрасное заведение, но для свидания не особо подходит.       А вот Учихе так не повезло. На Харуно где сядешь, там в кому и ляжешь. Он ей уже и цветы дарил — букетом же и огрёб, и любимые сладости притаскивал — их демонстративно скоримили Саю, и на свидание звал! А в ответ получил такое, что завис до тех пор, пока его не пнул Наруто. И ведь сказала-то Харуно всего два слова, но зато каких! — Ты раздражаешь!       Это был удар ниже пояса, да ещё и тупым кунаем. Вообще-то, после того как команда снова собралась, Саске ни разу не позволил себе сказать эти слова Сакуре. И не только потому, что вдруг разглядел в ней симпатичную девушку. Ему эти слова весь гарнизон АНБУ три года в уши лил, и Учиха осознал каково это, когда тебя просто в грош ни ставят.       В Академии Саске привык быть первым, а тут внезапно оказалось, что он не первый, а второй, да и то в очереди с конца. Розовые очки бились трудно и очень больно, Юми постаралась от души, да и Какаши не отставал. В отличие от Наруто, ему было трудно принять, что он тут — никто и звать его — никак, в лучшем случае первый год он слышал: — Эй, Стажёр!       Или: — Мелочь, тащитесь сюда!       Да… В АНБУ было тяжело, местами страшно, но выдрессировали они их с Наруто на отлично. А уж по сравнению с тем, что выходило из Корня… Глядя на ЭТО, Саске понял, что их с Наруто ещё любя натаскивали, а они ведь иногда просто мечтали уснуть и не проснуться… — Эй, Тёме, ты живой? — В оконном проёме показалась макушка Узумаки. — Не дождёшься, — буркнул Учиха. — Чего припёрся? — Мы на миссию, — мрачно ответил Наруто. — В новом составе… — Мне тебе посочувствовать или порадоваться, что я с вами не иду? — Хмыкнул Саске. — Ой, заткнись… — Отмахнулся блондин. — Я вот думаю, если мы там это Чудо потеряем, Шеф сильно орать будет? — Да кто его знает? — Озадаченно пробормотал его друг. — Но вы постарайтесь… — Ага, — беззаботно кивнул Узумаки. — Ты тут давай, поправляйся, не бери пример с сенсеев! — Чур меня! — Ужаснулся Учиха.       После ухода Узумаки, Саске выдержал для верности пару часов, и только убедившись, что обновленная Семёрка покинула деревню, самовольно свалил из Госпиталя. Раз Сакуры тут нет, то и бояться ему нечего, никто не будет за ним бегать, и пытаться вернуть в палату.

***

      Юми было стыдно перед Асумой. Хоть никто Сарутоби про тайное соглашение Управления и Акацуки не сказал, но Учиха всё равно чувствовала свою вину. Ведь это именно она стала косвенно виноватой в том, что её бухгалтер с напарничком убили Чирику. Поскольку Совесть не вовремя подняла в ней голову, то остановить виноватую Учиху никто просто не успел.       Команда 10 очень надеялась на подкрепление из Конохи, потому, как чётко понимала, что такого противника, как этот непонятный Жрец — они точно не потянут. И это даже при том раскладе, что второй не вмешивался. Но вот чего они точно не ожидали, так это того, что подкрепление в лице Юми и Сакуры, вмешается в битву с криком Учихи. — Какудзу! Мать твою, останови этого ушлёпка, пока я тебя годовой премии и 13 зарплаты не лишила!       От такого заявления челюсть с грохотом упала не только у Десятки, но и у Котецу с Изумо. Сам же бухгалтер озадаченно поморщился, но на Хидана всё же рявкнул, правда, особого эффекта это не дало. Пришлось Юми в очередной раз напрягать Шаринган, и ловить жреца в иллюзию, пока Сакура и Ино в четыре руки лечили Асуму. Тот в успех особо не верил, и уже пытался давать последние отеческие наставления своим ученикам, когда Учиха не выдержала: — Асума, прекрати изображать из себя умирающую леблядь! Наворотил дел — имей ответственность — отвечай! — Вы о чём, Учиха-сан? — Опешил Шикамару. — О том, что в его возрасте нужно либо предохраняться, либо жениться! А то ишь какой вумный! Заделал Куренай ребёнка, и на тот свет собрался. Тоже мне — мужик! Сунул-вынул, и пошел! Нет уж, дорогой, будешь растить и воспитывать! Глядишь, ещё и до внуков доживёшь!       Ошарашенные Ино-Шика-Чо и пристыженный Асума выпали из разговора, а сама Юми повернулась к бухгалтеру и произнесла: — Кхм… Какудзу-сан, у меня к вам есть деловое предложение… — Слушаю. — Скажите, вам напарник очень дорог? — Накручивая на палец седую прядку, спросила Учила. — 70 миллионов, — не задумываясь, ответил Акацуки. — Грабёж средь бела дня, — возмутилась Юми. — Максимум 20. — Ну, могу уступить Вам 5 миллионов, — подумав, предложил мужчина, окидывая взглядом замершую в иллюзии фигуру напарника. — А может, махнём не глядя? — Предложила Учиха. — 10 миллионов и Дейдару в придачу! — По рукам! — Согласился Какудзу.       Довольная Юми тут же выписала чек, и вытащила из техники пускающего слюни Тсукури. Тот местами поседел, на внешние раздражители не реагировал, и покачивался из стороны в сторону. На его место тут же отправился, всё ещё прибывающий в иллюзии Хидан. Сторонние наблюдатели в лицах Десятки и Стражей Ворот, повторно потеряли челюсти, и переводили ошарашенные взгляды с Учихи на Акацуки, а затем и на невозмутимую Харуно. Последняя, что показательно, даже бровью не повела. — Что тут творится? — Первым в себя пришёл Шикамару. — Кажется это называется — бартер, — спокойно объяснила Сакура. — Видишь ли, поскольку товарищ Какудзу не нукенин нашей деревни, то официально Коноха не имеет к нему претензий. Так же он один из лучших ныне известных счетоводов, в связи с чем, Учиха Итачи нанял его бухгалтером по клановым делам, ну а поскольку формально обязанности Главы Клана выполняет — Юми-сан…       Шикамару понял, что всё очень и очень не просто. А ещё он совершенно не сомневался, что обе куноичи тут вовсе не из-за их просьбы о помощи, и Хокаге о произошедшем обмене — ни сном, ни духом. Перед Наследником Клана Нара встал вопрос — посвящать ли Цунаде в детали того, что он тут увидел или смолчать? Решение явно не стоит принимать с наскока, всё же, как ни крути, а девичья часть Семёрки — спасла его сенсея, да и их самих, если уж быть честным. В любом случае — это стоит обсудить с отцом.       Расстались Юми и Какудзу вполне довольные собой, Учиха заверила бухгалтера, что Дейдару вполне можно привести в чувство, а главное — с этим успешно справится Итачи. Этого оказалось вполне достаточно.       Теперь же можно и приступить к маленькой шалости, которую уже давно вынашивала Учиха.

***

      Тайники Мадары оказались без ловушек, они просто были запечатаны на тип чакры. Юми от души порадовалась, что процент чакры папеньки у неё выше, и тайнички признали её. Надо сказать, что её легендарный родитель был тем ещё Хомяком, даром, что Учиха, а не Узумаки.       Добра в схронах оказалось прилично. Под одно только оружие пришлось целую комнату отводить на складе. Это уже не говоря о всяких свитках по разным тематикам, от трактатов по военной стратегии, до собраний хокку. Отыскался там и любимый двуручный гунбай, который при ближайшем рассмотрении оказался артефактом, да не абы каким, а работы Узумаки Мито. Юми не удержалась, и даже опробовала его на клановом полигоне, надо признать — для Огненных Техник он просто превосходен.       А ещё он живой, ну если так можно сказать про оружие. Вот бывает такое чувство, когда берёшь в руки вещь с историей. Взять к примеру те же мечи Мечников Тумана, от них Ки так и прёт. От гунбая же веяло радостью. Он был верным оружием, и искренне тосковал по владельцу. Когда Юми разгребала находки, то лишь мимолетом на него взглянула, но вееру этого хватило. Он словно почувствовал родство девушки со своим хозяином, и буквально звал, снова взять его в руки.       Но всё же близкое знакомство с ним девушка свела, уже после того, как нашла то, о чём в тайне мечтала. Её догадка оказалась верной. Свои глаза, запечатанные по всем правилам, сильнейший Учиха оставил на хранение своему брату. Именно под могильной плитой Изуны, на старом кладбище Учих, Юми их и нашла.       Операцию проводили Цунаде и Сакура, под контролем десятка АНБУ, Шеф лично присутствовал, чтобы убедиться, что драгоценные глаза будут установлены по всем правилам.       Трое суток под плотной повязкой, всё же решили перестраховаться, не каждый день в живого человека пихаешь донорский орган, которому не один десяток лет, тянулись бесконечно. Когда же повязки сняли, то на мир взглянула полноценная Учиха. Так, выразился Хирано-сан, всё же в 99% случаев, все Учихи были черноглазыми. Настолько темной была радужка их глаз, что невозможно было уловить переход от радужки к зрачку.       Первую активацию Шарингана тоже проводили под наблюдением ирьёнинов, и к огромной радости для всех — у Юми не возникло никаких неприятных ощущений. Глаза, что говориться, сели, как влитые. Не потребовались и очки, к которым за последний год девушка успела привыкнуть. Несколько недель, она ещё по привычке подносила руку к переносице, собираясь поправить несуществующий аксессуар.       Её же собственные глаза пока были спрятаны в тот же тайник, что и глаза её отца. На них у девушки были очень большие планы, главное, чтобы Сакура справилась с поставленной задачкой. Посовещавшись, девушки пришли к выводу, что две головы хорошо, а пять лучше, и подключили к разработке Цунаде, Шизуне и Орочимару. Змей когда получил послание, воодушевился так, что примчался в Коноху, волоча за собой на прицепе Кабуто.       И вот теперь этот ученый совет решал задачку, которую им подсунула Учиха.       А сама она творила полулегальный эксперимент, Шеф дал добро, но решил пока эту информацию не разглашать. Кто знает, может у Учихи ещё ничего не выйдет?       Не сомневалась в успехе только сама Юми. Всё же когда постоянно общаешься с Шинигами, начинаешь его понимать. Работёнка у Бога Смерти ещё та, врагу не пожелаешь. А ещё всякие конкуренты лезут и лезут, вот и разрывается уважаемый покровитель, пока с одним разберёшься, ещё трое вылезут, а люди… Ох уж эти людишки, мрут и мрут, как мухи, только успевай души в Чистый Мир переправлять.       Так, что когда Юми заглянула в Храм Шинигами, в квартале Узумаки, и предложила махнуть Жреца Джашина на одного хорошего парня, Шинигами даже ломаться не стал. А когда узнал кого, то и Тенгу позвал, ну чтобы уж совсем наверняка.       От самой Юми потребовали только свеженький труп бескланового шиноби, только конфликта наследий им до кучи не хватало. С этим проблем не возникло, и вот на алтаре лежат двое — живой и мёртвый. Что там делал Шинигами, Юми не интересовало, но она с интересом наблюдала, как истончается крепкое тело Хидана, и в конце просто рассыпается прахом.       Второе тело при жизни было девятнадцатилетним чунином с неброской внешностью. Светлые растрёпанные волосы, правильные черты лица, высокий рост. Таких среди шиноби тысячи, пройдёшь мимо — не запомнишь. Но стоило только последней песчинке праха Хидана упасть на алтарь, как второе тело стремительно выгнулось дугой. Юми с затаённым ужасом наблюдала, как прямо у неё на глазах менялась внешность человека. Мышцы бугрились и перестраивались, слышался приглушённый треск костей, что выстраивали новое лицо, руки, ноги и даже грудная клетка претерпела изменения — это явно не работа Шинигами, это дело рук — Тенгу.       Только когда все изменения прекратились, Шинигами опустил в грудь парня руку с горящим в ней шаром. Юми впервые видела, как выглядит душа, и даже затаила дыхание, всё же не каждый день видишь, как воскресает давно умерший человек. Ей показалось, что между тем как Шинигами вынул руку, и первым вздохом прошла вечность. Но вот грудная клетка слегка, словно не решаясь, первый раз приподнялась, наполняя легкие воздухом, вот опустилась, и второй вздох уже стал уверенным. А ещё через десяток робко дрогнули длинные темные ресницы. — Ну, вот. Живой, здоровый, половозрелый, — довольно отозвался Шинигами. — Забирай и выметайся!       Повторять дважды не потребовалось, Юми отработанным движением, на Какаши натренировалась, закинула тело за спину и рванула в Управление. Там уже ждала бригада ирьёнинов из числа сотрудников Управления, которые провели полный осмотр доставленного, и радостно подтвердили — да, это на все 100% он.       Очнулся парень только к вечеру, в специально обставленной палате, на нижнем уровне Управления. Юми не отходила от него ни на шаг, медики строго настрого запретили его будить, настояв на том, что должен очнуться сам. Надо сказать, что Учиха вся извелась, но её терпение было вознаграждено.       Ей хватило такта, дать парню сначала осмотреться, и только потом произнести: — Давно не виделись…