Кто не спрятался, я не виновата!

***

      Умирать — паршиво. Даже если у вас в родственниках отметился сам Бог Смерти.       Или всё же, не умирать?       Когда темнота перед глазами отступила, Юми осторожно осмотрелась. Как-то это место на Чистый Мир не тянуло… Высокие каменные стены, испещрённые вязью фуин, неожиданно резко обрывались на высоте метров двух, а над ними раскинулось потрясающей красоты незнакомое звёздное небо. Юми честно попыталась найти хоть одну знакомую звезду — но безуспешно.       Правда, продолжалось это недолго, любимая тушка неожиданно сообщила, что негоже валяться на каменных плитах. — Если тебе больно — значит ты ещё жив… — Пробормотала Учиха.       Девушка с опаской скосила глаза на грудь, ожидая увидеть там разорванную грудную клетку, но к её удивлению — тело было абсолютно здорово, даже форма и та чистая и не помятая. — Все чудесатее и чудесатее… — Подумала Юми, окончательно поднимаясь на ноги. — Так вот как выглядит это место…       Да, она наконец-то сообразила, куда её занесла нелёгкая. Сама она свою технику не видела, но Какаши и Итачи достаточно детально её описали. Вот только сама хозяйка этого места не чувствовала ни холода, ни ужаса. Действительно, ей ли пугаться масок Шинигами, когда он у неё на кухне лично тусуется?       Достаточно было подумать, что тут мрачновато, как тут же загорелись факелы, приветливо освещая путь. Шорохи, что в своё время так напугали Какаши, для Юми не оказались неожиданностью — она прекрасно видела воронов, что притулились на краях стен. Едва те замечали, что девушка на них смотрит, тут же поворачивались и приветливо каркали. — Так, а тут же ещё эта Хрень должна где-то ползать… — Проворчала Юми, помахав рукой птичкам.       Ответом на её слова прозвучал громкий вопль, откуда-то из глубины лабиринта. Передернулись от этого все, начиная с самой Юми, заканчивая самым маленьким воронёнком, что грелся рядом с факелом. — Начинаю понимать, почему парням тут так не нравится…       Но, ей-то тут бояться нечего? Это же её Чертоги Разума, а значит и Хозяйка здесь — она!

***

      Глядя на абсолютно искреннее горе Шинигами, совесть неожиданно проснулась у того, кого в ней даже подозревать никто не думал. Нет, не у Мадары, не угадали. — Вот что бы ты без меня делал, а Наруто? — Высунулся на свет божий Курама. — Да помер бы ты ещё в приюте! — Курама! — Возмутился Узумаки. — Я уже тысячу лет Курама, — цыкнул на него Девятихвостый. — Давай, возвращай красотку, а то хуже будет… — Это ещё почему? — Нахмурился Мадара. — Да и с чего у тебя вдруг такое отношение? — Потому, что вот он, — тут Курама ткнул лапой на всё ещё депрессующего Шинигами. — Ей всё равно помереть не даст, это — раз. Она в отличии от тебя — девочка вежливая, это — два… — И ты должен ей три хвоста, — добавил Наруто. — Это три. Кто бы мог подумать, что Тысячелетний Биджу, не умеет играть в покер!       Если на втором пункте Мадара ещё готов был разразиться грязной руганью, то на третьем он просто завис, особенно после того, как спросил у Изуны: — А что, так можно было?       А его младшенький радостно улыбаясь — покивал. Он уже перестал паниковать, ведь вернуть им Юми реально — осталось только со способом определиться! А это значит — можно выдохнуть. — Так, что ты там предлагаешь, Ку? — Деловито осведомился Наруто. — Нам нужна чакра, много чакры, — уверенно заявил Лис. — А печати и технику — помню я! — У меня почти полный резерв, — тут же отозвались Саске и Изуна. — У меня в Бьякуго тоже прилично, — вызвалась Сакура. — Моя подойдёт? — Отмер Мадара. — Да, — уверенно заявил Курама. — Давайте все по очереди, кроме Сакуры. — Это ещё почему? — Возмутилась куноичи. — Тебе ещё её латать, — ткнул лапой в тело Учихи Курама. — И вообще — о мелких подумай!       Сакура не нашла, что на это возразить. Первым чакру в Наруто сливал Саске, всё же они много лет сражались бок о бок, и потерь при преобразовании чакры почти не было, это конечно не идеальная нейтральная чакра Харуно, но всё же. За ним на донорство выстроились: Какаши, Изуна, Хаширама — к огромному удивлению Мадары, даже Тобирама скривился, но под взглядом братца всё же занял место перед Учихой. Завершал же цепочку сам Мадара.       Наруто потребовалось около 15 минут, чтобы переварить огромные запасы чакры, и перестроить их под себя. Выжатые под 0 живые и не очень шиноби, расселись кто где, и просто ждали. А что им ещё оставалось?

***

      Тем временем, Мать-Герой Конохи, убедился, что с его старшей дочуркой и внуками всё хорошо, и отправился на подмогу Каге, которыми поиграл в вышибалы Мадара (скорее — кегельбан — прим. беты).       Мдя… Если бы он с ними реально сражался, то живых бы тут точно не осталось. Это Орочимару мог сказать с точностью. А так да, травмы были тяжёлыми, но всё же совместимыми с жизнью. Ну, разве что, Цунаде не повезло — но и это лечится. Не зря же Орочимару с собой подмогу прихватил?       Собранная с двух частей, и пришедшая в себя Цунаде ожидала всего, но не того, что сообщила ей Кацуя. Да ещё и Орочимару от себя добавил. Волевым усилием Цунаде привела в сознание всех Каге, но лечить предусмотрительно не стала, а то кто этого психа Эйя знает? А у них тут реальная возможность закончить эту войну, прямо здесь и сейчас. Ну, не совсем здесь, но что четырём бравым ниндзя каких-то 15 километров?       Вот что-что, а ругаться Каге могут в любое время, и при любых раскладах. И если Гаара дипломатично помалкивал, Ооноки был согласен с тем, что если сборная Конохи упокоит Мадару, то это приключение можно оканчивать, то Эй… Райкаге был решительно настроен кого-то в этом обвинить.       Не сложно догадаться — кого.       Этот спор мог бы продолжаться вечность, если бы к тому моменту Наруто не был бы готов к применению Эдо Тенсей…

***

      Когда-то, года этак 4 назад, Какаши был уверен, что самый страшный контроль он видел у Юми… Наивный, тогда он ещё не был знаком с Наруто. Будем честными, с ним и корпус АНБУ был знаком поверхностно. Если контроль Юми болтался в районе — своих не убьёт и ладно, то про контроль Наруто можно было сказать — кто успел свалить, тот и выжил!       Нет, со временем и его довели почти до уровня Учихи, но вот это «почти» всегда аукалось в самый неподходящий момент. Вроде и меру Узумаки знает, да и Курама с мозгами дружит, но кто же знал, что так получится?       Уставшие шиноби просто ждали, когда же Наруто вернёт им одну так не вовремя склеившую ласты куноичи, кроме Итачи, тот всё ещё пребывал в блаженном неведении, организованном ему Тенгу. И вот Узумаки закрывает глаза, явно общаясь с Девятихвостым, открывает, и уверенно начинает складывать печати.       Техника сработала. В этом не было никакого сомнения. Но поскольку все сосредоточились на Юми, то не сразу вспомнили, что Узумаки — мастер бить по площадям. Сакура так вообще ничего не заметила, как только пальцы Юми дрогнули, Харуно задействовала печать Бьякуго, сращивая жуткие повреждения. К тому моменту, как Учиха распахнула глаза, ирьёнин держалась в сознании на чистом упрямстве.       Сейчас она восстановила только плоть, про систему циркуляции чакры даже разговора не шло. Это подождёт пару дней, пока Сакура восстановится, и возьмётся за Юми всерьёз и надолго. А вот Шинигами, которого дорогой потомок обокрал где-то на 70 тысяч душ, впечатлился по полной программе. — А они не оборзели, Шини? — Раздался громовой голос с небес. — Уже второй раз за пару месяцев! — Ой… — Только и смог выдать Наруто, оглядев дело рук своих (скорее «Бля» — прим. беты. По классификации Физиков Ядерщиков это полноценный «Упс» — прим. Jesusus'а).       Нет, вы не подумайте — Техника хорошо сработала. Даже чересчур. Узумаки опять перевыполнил план. Его просили вернуть Учиху. Он и вернул. Но, вы же не уточняли кого именно? Вот по факту Узумаки нечаянно вернул и Мадару, и Хашираму, и Тобираму, и Минато и даже Хирузена… Потом правда выяснилось, что чакры Узумаки вбухал столько, что нечаянно повторил подвиг Нагато, и нечаянно воскресил всех погибших (семейная специфика, ага — прим. беты).       Именно благодаря ему все оставшиеся в живых ирьёнины резко сменили цвет волос, когда у них из мешков для трупов начали вылезать воскрешённые шиноби. Если кого и прибили повторно, на рефлексах, то решили не афишировать, но вроде как такой глупой смертью никто не помер…       Первым, кого увидела очнувшаяся Учиха оказался Мадара. Тот ещё сам не понял, что с ним не так, но оглушительный визг дочери, что ломанулась от него точно на ручки к Копирующему, чем вызвала недовольный взгляд от Мизукаге, Мадару несколько расстроил. — Я что, всё-таки умерла? — Тихо спросила Юми. — Ну, на какой-то момент — да, — спокойно ответил Какаши, стойко игнорируя взгляд Мэй. — Но, Наруто тебя вернул… — А почему тогда он тоже живой? — Учиха ткнула пальцем в папеньку. — А это побочный эффект! — Первым нашелся Саске.       Он до этого пытался распинать любимого братика, который пропустил такое веселье. Но фирма веников не вяжет, и Тенгу даёт гарантию качества — ближайшие сутки Учихе Итачи сняться сны интересного содержания… — Ой, — повторила Юми реплику Наруто.       Мадара уже даже рот открыть успел, собираясь что-то сказать, но его перебил другой звук. Признаться шиноби уже и забыл его, но тут подобный раздался со стороны обоих Сенджу, Намикадзе и Узумаки. Правда, только Наруто хватило наглости высказаться вслух: — Жрать хочу!       Шинигами же оглядев этот беспредел, только тяжело вздохнул, как-то резко ссутулился, и оглядевшись по сторонам направился к дохлой, но не сильно повреждённой тушке Белого Зецу. — Раз пошла такая пьянка… — Пробормотал Покровитель Узумаки.       Никто со спины не видел, что он там делал, но когда Шинигами развернулся, то челюсть разом отвалилась и у Наруто, и у Минато. Последнему Шинигами сунул на руки тело его жены, со словами: — Завтра очухается, а я пошёл! («потомучто столько алкоголя у вас нету!» — прим. беты)       После этого Шинигами свалил с поля боя так, что никто и слова вякнуть не успел. У Юми в голове наконец-то сложился весь паззл, и она сползла с рук Какаши, медленно подходя к Мадаре. Того явно накрыли давно забытые ощущения, и мозг никак не мог определиться — что надо делать в первую очередь. — Данго будешь? — Тихо спросила Учиха, подходя к Богу Шиноби. — У меня ещё чуть осталось…       Мадара только кивнул, правда, что-то ему подсказывало, что пара коробочек данго явно не насытят ту черную дыру, что образовалась у него на месте желудка. — Отставить данго! — Возмутилась Сакура. — Юми, ты же сама запрещаешь есть сладкое перед обедом!       Тут надо добавить, что вещала это Харуно с рук Саске, который совершенно не хотел, чтобы его без пяти минут жена себе что-нибудь отморозила, не говоря уже о том, что она у него в положении. И так не понятно, как на ребёнке её художества отразятся. Остаётся только надеяться, что как ирьёнин Сакура не перешагнула недопустимых рамок.       На слове «Обед» очнулся Наруто, который нечаянно перестал быть сиротой. Оглядев всю честную компанию, Узумаки засунул руку в печать и щедро одарил всех раменом из Ичираку. Не забыл и клона создать, чтобы было кому подержать на руках Кушину, пока он сам и Минато будут заедать стресс.       Пять же порций рамена спустя, подобревший Наруто вынес конструктивное предложение, от которого никто не смог отказаться: — Ну, конфликт исчерпан — по домам?

***

      Когда эту бесспорно благую весть Кацуя донесла до 4 из 5-ти Каге, тем не оставалось ничего другого как согласиться. Это не значило, что все сейчас тихо-мирно разойдутся и забудут. Нервотрёпки предстоит ещё состав дальнего следования, но все соглашались, что это может подождать.       Всё же переговоры куда как лучше ведутся на полный желудок и здоровый организм, о чём моментально сообщил всем Ооноки. Его тут же поддержал Гаара, Цунаде выступала инициатором предложения — разобраться завтра, а лучше через месяцок… В итоге Эй сдался под напором коллег, и через Кацую Отрядам был отдан приказ возвращаться в свои деревни.       Но самое последнее слово осталось за Орочимару, про которого уже и думать все забыли: — Ку-ку-ку… Предлагаю Политическое Убежище. Дорого, но качественно. Цунаде, тебе скидка — по-дружески…       И если остальным Каге это предложение показалось странным, то теперь уже не последняя Сенджу могла посоперничать бледностью кожи с самим Змеиным Саннином…

***

      Поскольку с планом Узумаки «все — домой» согласились все, то ребром встал вопрос: — Как туда добраться и желательно побыстрее?       Тащиться неделю по дорогам не хотел никто, особенно учитывая, что в наличии имелись и бессознательные шиноби в количестве двух штук: Итачи и Кушина. Как ни странно, гениальная мысль посетила всё того же Наруто, поскольку большинство устало настолько, что им и шевелиться лень было. Сакура так вообще пригрелась на руках у Саске и трогательно сопела ему в шею. Юми нашла камешек поприличнее, и расстелив на нём спальник, заразительно зевала. Первым не выдержал Тобирама, и теперь бросал на Учиху злые взгляды.       Правда, дальше зайти он не рискнул, ибо за спиной Юми маячил Мадара, всем своим видом говоря: — Только вякни, дай мне повод!       Между ними даже Хаширама встал, во избежание, так сказать. Чакры у них хоть и нет, но это никогда не мешало ни Мадаре, ни тем Более Тобираме устроить безобразный мордобой. А тут в конце концов дамы, да ещё в положении, короче — не комильфо.       Какаши нечаянно понял, что он и Мэй единственные командиры, что ещё в строю, и ломанулся успокаивать воскресший народ. Надо сказать, что в этом деле ему сильно помог Изуна и присоединившаяся команда Ино-Шика-Чо. Последние были безгранично рады, что Наруто вернул им отцов, в связи с чем идею поддержали всеми конечностями.       Так вот, возвращаясь к идее Наруто, тот просто вспомнил про фирменную технику папы, про что и спросил: — Пап, а у тебя в Конохе случайно ни одной метки для Хирайшина не осталось?       Минато хлопнул себя лбу, после чего подорвался на ноги, и раз за разом начал складывать печати. В своё время меток у него было натыкано везде, но Коноху пару раз перестраивали (пару, но чуть меньше, чем полностью — прим. беты), и большая их часть была уничтожена. Но вот, одна сработала.       Намикадзе осмотрелся, сориентировался на местности и по верхним путям отправился в квартал Узумаки. Наруто уже успел сказать ему, что квартал восстановили, так что надо поставить метку на центральный двор, как раз всю компанию и перенесёт.       На всё про всё у него ушло минут 15, и вот он уже готов переместить всю компанию в Коноху. Наруто в тот момент как раз разговаривал с Цунаде через Ино, и сообщил Пятой, что они отправляются в Коноху, всем расширенным составом, и будут ждать их в деревне. Потому, что все устали, хотят есть, спать, а девчонки ещё и в душ. Возразить Хокаге не успела.       Всё же было решено переносить шиноби в несколько заходов. Первыми отправили бессознательных и Наруто, клоны которого и занялись подготовкой мест для всех новоприбывших. Правда, это особо не потребовалось — уставшие, но гордые Учихи подхватили носилки с Итачи, девчонок на руки, и отчалили к себе. Оставив на попечении Узумаки и Намикадзе — Сенджу. Про Хирузена в этой суматохе все как-то успели забыть, да и фиг с ним, и до него доберутся… От Узумаки не сбежишь, особенно на тот свет.       Из квартала Узумаки Учихи ушли гордо, но стоило только зайти за ворота собственного квартала, как они перестали изображать из себя неубиваемых. Навстречу им тут же выскочила госпожа Харуно, и не задавая никаких вопросов, начала руководить процессией. Что примечательно спорить с ней не стал никто.       Изуна с клоном дотащил Итачи до третьего этажа, сгрузив на футон — дальше Юми сама разберётся. Сакуру и Юми донесли до первого этажа, откуда они сами не сговариваясь дошли до ближайшего душа. Песок скрипел везде, начиная с волос, заканчивая кончиками ногтей на ногах («ты не перескакивай!» (из старого анекдота) — прим. беты). Так что девушки резонно предположили, что помогая друг другу, отмоются быстрее.       Сам же Саске только головой мотнул, предлагая всему мужскому населению двигать за ним. Мадара даже спрашивать не стал — «куда?». Обито по ходу дела сориентировался, и тоже возражать не стал. Им действительно проще отмыться на горячих источниках. В купальне всегда было всё необходимое, да и сами бассейны легко вмещали в себя отделение АНБУ, что тут каких-то четверо человек. — В моё время тут просто был горячий пруд, — пробормотал Мадара, оглядывая купальни. — Это Юми развернулась, — усмехнулся Саске. — Иногда она страдает гигантизмом. — Но получилось — здорово, — вступился за племянницу Изуна. — там даже поплавать можно. — А это что? — Старший Учиха ткнул в батарею разноцветных баночек. — О, а это уже Сакура развлекается, — снова проинформировал его Саске. — Всякие шампуни, бальзамы, мыло, скрабы, пена… Короче всё что надо для помывки, на любой вкус и цвет (мужсой страх и ужос — прим. беты). Вот…       Он пригляделся к пузырькам и выбрал несколько штук. — Этим голову промыть — пенится хорошо и песок вымывает, а это для всего остального, — пояснил парень. — Без запаха. Это девчонкам всякие отдушки нравятся.       Мадара понятливо кивнул, действительно — не стоит примешивать лишний запах, по которому можно вычислить шиноби. Отмывались парни быстро и молча, устали все зверски, а почесать языками у них время ещё будет. Даже в купальню не полезли, а то плавали — знаем, разморит, там и уснут.       Но главным аргументом вернуться в дом был крик Юми: — Парни, ужин! («Кушать подано. Садитесь жрать пожалуйста» — прим. беты)       Вроде не так давно умяли рамен от щедрот Узумаки, но желудки тут же отозвались голодными трелями. И, тяжело вздохнув, четверка Учих направилась в сторону кухни. Тут надо заметить, что Какаши остался на поле последнего боя, взяв на себя организацию возвращения армий по домам, поэтому его ждали не раньше, чем через неделю.       На кухне обнаружились Юми и Сакура в компании той дамы, что встретила их на входе в поместье. Саске успел шепнуть, что это — мама Харуно, в ближайшем будущем его теща, так что Мадара даже нашел в себе силы вежливо улыбнуться. Видимо девушки уже успели коротко обрисовать ситуацию, потому как никаких вопросов со стороны гражданских не последовало. — Я всё спросить хотел, — произнёс Мадара присаживаясь за широкий кухонный стол. — А Командир ваш, Какаши, он же не Учиха, откуда у него второй Шаринган? — Он у него не второй, — ответила Юми. — У него полный комплект. Мои. — Но, он же может им полноценно пользоваться! — Впервые открыл рот Обито. — Как? — Гений генетики — Орочимару и гений медицины — Сакура, — усмехнулась Юми. — Если смотреть с этой точки зрения, то теперь мы с ним воспринимаемся как разнополые двойняшки. С поправкой на разницу в возрасте. Так, что формально у вас не только дочь, но и сын есть… — Охренеть… — Выдал общую с Мадарой мысль Обито. — Ну, а что мне было делать? — Возразила ему Юми. — Кто-то же, не будем показывать пальцем, угробил целый клан! — Кстати, об этом… — Веско произнёс Мадара, переведя взгляд на Обито. — Мадара-сама, давайте не сегодня? — Тихо попросила Сакура. — У меня никаких сил не осталось… А вы ведь нотацией не ограничитесь… Ой, извиняюсь. — Скажи «спасибо» девушке, Обито! — Грозно произнёс Мадара. — Но, это не значит, что я забуду! (еще один «Смертник» — прим. беты) — Уху, — поддержал его Саске. — Мы — Учихи, склерозом вообще не страдаем, вот амнезия — это случается, а склероз — это не наша болезнь…       Но развить эту тему, им не дал бодрый Наруто, что вломился в кухню с громким воплем: — Я же говорил, что они все тут!       За ним вежливо улыбаясь, зашел Минато. А вот уже за Четвёртым вошли и Хаширама с Тобирамой. И если Первый тут же состроил виноватую физиономию, то зарядить чем-нибудь тяжёлым по недовольной морде Второго нестерпимо захотелось всем Учихам, и даже Сакуре. Вот это генетическая память… Но Юми всё же взяла себя в руки, вспомнив, что она тут вроде Хозяйка, и кивком пригласила всех за стол. Про себя тихо радуясь, что заказала большой стол, как знала, что пригодится.       Выражение лица Мадары, когда рядом с ним сел Хаширама — это не то, что следует видеть маленьким детям, впечатлительным людям и беременным девицам. Последние правда оказались закалёнными, и в этот раз обошлось без последствий. За Сакурой аки коршун бдил Саске, а Юми малодушно прикрылась Изуной.       Неловкое молчание, что повисло над столом разбил шум из коридора. Все присутствующие разом напряглись, но это оказался всего лишь Итачи. Юми никогда бы не поверила, если бы своими глазами не видела, как встают дыбом мокрые после душа волосы. Надо отдать должное Итачи, с шоком он справился за пару секунд, и только обречённо выдохнув, выдал: — Значит, не приснилось…